Чтение онлайн

От этого разговора становится легче. Завожу мотор и везу Наталью Михайловну домой. Поднимаюсь с ней, чтобы увидеться с Матвейкой и отдать ему игрушку. Мальчик меня удивил. Тихий, растерянный. Сегодня он похож на брата. Я бы перепутал их с Андрейкой.

Не могу его оставить с бабушкой. Собираю вещи на пару дней. Прошу женщину и для Полины собрать что–нибудь. Беру ночную сорочку, халатик и ее любимые джинсы с футболкой.

— Вы не переживайте, я их к себе заберу на выходные. Нечего Полине здесь сидеть и хныкать.

— А если она не захочет к тебе?

— Если не захочет, то я здесь останусь. Все, я к родителям, поговорю с ними, на всякий случай. К вечеру обещали сказать, подхожу ли я как донор. Не волнуйтесь, я все сделаю, что можно и нельзя.

Я и сам верю. Я это сделаю.

Полина

Прошло несколько дней, напряженных и наполненных страхом за нашего малыша. Как ни странно, но они сблизили нас с Максом. Я и Матвейка жили у него, не могу находиться в квартире, где еще недавно звучал смех Андрейки. И второго сына оставить не могу, он плакать начинает, если ухожу на ночь.

Поэтому, с Андрейкой в больнице ночует бабушка. Ему все равно, кто рядом, все чаще спит, обессилил совсем. Макс в доноры тоже не подошел. Вернее, он может, но не идеально, орган может дать отторжение.

— Отец собрал всех своих детей, привез их на пробы. Даже того, кто напал на тебя в подъезде.

— Да, врач мне звонил. Тот, который напал, сын твоей жены… его сегодня только разрешили привезти. Что ему будет? За нападение?

— Скорее всего отец его в «дурку» закроет, года на два, — Макс громко выдыхает, глядя на ночной город в панорамное окно. – Если и они не подойдут, то нужно искать донора среди чужих. Я объявлю заявление о помощи в телевизоре, как кандидат. Может откликнуться люди с первой группой крови, желающие отдать частичку своей печени нашему малышу.

Я тоже вздыхаю и кутаюсь в теплый плед, забравшись с ногами в кресло. Уже не верится ни во что. Проверили всю родню Макса, и даже моего злого дядю притащили на пробы. Он так громко возмущался, что на операцию ни за что не пойдет, хоть убейте. Но потом Чудинов сказал ему пару слов и тот успокоился. Денег обещал, если бы дядя подошел, как донор.

Но и он не подошел. И отец с матерью Максима тоже мимо. Остались только незаконнорожденные братья и сестры. Результаты утром скажут. Игорь сказал, что можно рискнуть и Макса взять донором, но может быть найдется идеальный вариант.

Сидеть сил нет, встаю и брожу по комнате, разминая ноги. Меня морозит, от нервов, так и кутаюсь в плед, хотя в квартире тепло. Мне просто объятий успокоительных не хватает, а плед компенсирует эту недостачу. Меня мама всегда обнимает подолгу, если что–то случается. Когда бабушка умерла, мы по часу так сидели, и трясти переставало. Маме наоборот, надо было обнять кого–то, прижаться.

— Полин, давай сплит–систему на тепло настрою? Чего мерзнуть? – заботливо предлагает Макс, но я качаю головой.

— Это внутренний холод… он нервов. Успокоиться надо, но пока Андрейка не выздоровеет, не получится это сделать. Жду с нетерпением, когда Игорь скажет, что все позади и малыш идет на поправку.

Перед глазами маленькое личико, обрамленное светлыми локонами, и пронзительно–голубые глаза сынишки. Сразу слезы выступают, а из груди вырывается громкий всхлип. Макс тут же подскакивает ко мне, обнимает. Усаживает на диван, рядом с собой.

— Ну Поль… все будет хорошо, я тебе обещаю, родная… — он целует в щеку, потом около ушка.

Знаю, что его поцелуи просто так, чтобы успокоить. Но меня вдруг окутывает такое спокойствие, что прижимаюсь к теплому Максу, сама напрашиваюсь на объятия. Знаю, что он все возможное и невозможное сделает. Вот сейчас глубокая ночь, Матвейка давно посапывает в своей комнате, а его отец не оставляет меня одну. Хотя скоро на работу идти.

— Иди спать, — нехотя отлипаю от мужчины, пытаясь снова встать. – Тебе на работу утром.

— Работа не волк… Вот все нормализуется, тогда выспимся, и работать можно спокойно. Сама чего не ложишься?

— Не могу там… одна. Я привыкла, что мы все в одной комнате сопим. А у тебя тут простор… Пойду, на Андрейкину кровать прилягу, рядом с сыном.

— У меня идея получше. Я на рядом с тобой прилягу, в твоей спальне. Уйду, когда уснешь, — голос Макса будто в транс вводит, подчиняюсь, когда ведет в спальню. Я так устала, что уснула бы на полу прямо, лишь бы рядом кто–то был. – Детская кровать тебе мала, даже ноги вытянуть не получится. Дверь закрывать не будем, рядом детская. Все рядом. И обещаю, приставать не буду. Просто рядом полежу.

Я вообще не возражаю. Мне уже все равно, просто влезаю на огромную кровать, укладываюсь на середине. Максим рядом, прижимается к спине. Через минуту слышу, как он похрапывает, усмехаюсь. Это называется, просто рядом полежу. Ну хоть он отдохнет.

Я тоже засыпаю, организм уже не выдерживает. Просыпаюсь оттого, что Макс меня тормошит.

— Полиночка, новости есть потрясающие… я бы не будил тебя, но…

Подскакиваю, хватаю Макса за руки. Он так улыбается широко, что понимаю, случилось хорошее что–то, донор нашелся.

— Сынишку ночью прооперировали! Все отлично! Ленька подошел… — Макс зарывается лицом в мои ладони, а я поверить не могу. – Врач позвонил, когда я Матвейку в детский сад отвез.

— А мне? Мне почему не позвонил? – вскакиваю с кровати, хватаю телефон. Нахожу несколько пропущенных. — И как я не услышала?

— Это я звук выключил, извини. Чтобы выспалась.

— Надо ехать… — мечусь по комнате, вытаскивая одежду из шкафа.

— Погоди… Врач сказал, что нас пока не пустят, малыш в реанимации. Вот завтра переведут в палату, тогда…

— Макс, я не смогу… хоть в окошечко увидеть. Я уговорю Игоря, он впустит на минутку.

— Полин, в реанимации все стерильно, зачем ребенка риску подвергать? Не надо к нему заходить. Только в окошко посмотреть. Поехали.

Я еще не видела сына, не говорила с его врачом, но настроение уже такое, что взлететь хочется и парить над землей. Простые слова вселяют неимоверную надежду. Не замечаю, как улыбаюсь. Операция даже позади. Я не металась по коридору, ожидая исход операции, не сходила с ума от страха. Знаю, Игорь специально не стал звонить и рассказывать, когда все сделают.