Чтение онлайн

— Мой маленький… — прилипла к окну, за которым спит Андрейка, весь в трубках и проводах.

— Теперь все будет хорошо, — целует в макушку Чудинов, а я не сопротивляюсь.

Наоборот, обнимаю за пояс, утыкаясь носом в плечо. Он отец моих детей, и я вижу, как любит их, переживает. Мама обнимает меня тоже, вот она металась по коридору в страхе, пока ее внука оперировали.

— Мамуль, ну надо было позвонить же, — журю ее, но мама качает головой.

— Ты и так извелась, доченька. Столько дней не спала толком и не ела, исхудала совсем.

Мы идем к Игорю. Друг тоже улыбается. Приглашает нас присесть. Передает памятку, что нам нужно делать с сыном, когда его выпишут. Чем кормить, какую гигиену соблюдать, сколько двигаться, гулять.

— Ну все, Полина, твоему малышу больше ничего не угрожает. Я за ним полсуток уже слежу, все отлично. Печень быстро восстановится, донор молодой совсем, и абсолютно здоровый, к тому же подходит идеально. Нам здорово повезло!

Я плачу, сглатывая комок в горле. Теперь все будет хорошо…

Когда выходим из клиники уже под вечер. Сразу едем в детский сад за Матвейкой. Потом идем гулять, впервые за последние две недели.

— Андрейка теперь не умрет? – спрашивает сынок, а я сжимаю его ладошку от неожиданного вопроса.

— Нет, сын. Скоро снова будем вчетвером гулять, — приходит на помощь его отец.

— И с мамой тоже?

— Теперь всегда только с мамой, — с вызовом смотрит на меня, ожидая возражений.

Я рада, что мои мальчишки впустили меня в свою банду. Теперь не буду сидеть по выходным на балконе. Да и соглашусь на переезд, пожалуй. Макс прав, дети должны расти в полной семье и достатке, насколько это возможно.

Вечером, уложив ребенка в кроватку, Макс читает ему сказку. А я, послушав немного у двери, иду готовить нам вечерний чай. Чудинов находит меня в кухне, подходит близко, уже по привычке. Обнимает сзади и целует в макушку. Мы будто женаты, это именно такие ласки. Мимоходные касания, взгляды, которые поддерживают.

Мы пьем чай, только сегодня смеемся. Рассказываем друг другу истории из жизни.

— Максим, как сделать так, чтобы Леонида не судили? – спрашиваю, все же он юрист, знает, что делать. – Я заберу заявление о нападении, откажусь от показаний. Я так благодарна твоему брату, что…

— Да можно замять. Но надо ли? Отдав частичку своей печени, он искупил свою вину перед тобой? Он мог убить тебя тогда, в подъезде. Ни за что, в принципе.

— Ну, он защищал ваш со Снежаной брак. Хотел, чтобы его мать стала женой депутата, а тут я. Ты на развод подал. Он еще мальчишка совсем, и его лечить надо. Твой отец сказал, что если бы не суд, то его прооперировали бы за границей. Пусть едет, не жить же с таким голосом.

— Добрая ты девочка, — тянет меня к себе на колени, когда я собираю грязную посуду со стола. – Оставь, я сам помою.

Устраиваюсь поудобнее на мужских коленях. Долго смотрю в голубые ясные глаза. Макс не шевелится, будто спугнуть боится. Я сама его целую, чувствуя, как его руки обхватывают мою талию.

— Отнеси меня в спальню, — прошу тихо. Максим сразу исполняет. Опускает на кровать и собирается уходить. Но я хватаю его за руку. – Нет… не уходи… пожалуйста…

— Полина, ты хорошо подумала? Потом снова прогонишь? – дышит тяжело, опускаясь на кровать.

— Не прогоню. Завтра перевезем наши вещи сюда. Если ты не передумал, конечно…

— Я никогда не передумаю, — усмехается, склоняясь к моим губам. – Ты моя женщина…

Внезапная болезнь нашего сынишки изменила всю нашу жизнь. Изменила самих нас, сплотила и показала, как мы нужны друг другу. Не только мы с Максом сблизились. Его родители вдруг поняли, как им нужны внуки. А у Максима появилась огромная семья. Все его братья и сестры по отцу стали приходить в наш дом, помогать и поддерживать.

Когда столько сочувствующих, то страх переносится легче намного. Когда Андрейка поправился и его выписывали из больницы, во дворе устроили целое представление, с музыкой, клоунами и цветными шарами, с подарками для всех детей, которые еще находились на больничной койке. И это не только Максим устроил. Его отец и все родные рьяно участвовали в этой нечаянной акции. По двору ездил настоящий детский паровоз с вагончиками, катал детишек.

— Ой! – закричал Андрейка, сидя на руках у отца. – Это как мой пар–рр–ровоз!

У меня сердце замерло, наш сын впервые произнес букву «р», и получилось у него так раскатисто, что все услышали. Будто знак, ведь и встреча с Чудиновым с паровом связана. Что было бы, если бы мы тогда не попали в магазин игрушек? Как раз в то время, когда родной отец моих мальчишек проводил там акцию.

Мы немного задержались во дворе больницы, покатали своих сыновей на поезде. Сейчас их было не отличить, Андрейка стал таким же шустрым, как Матвейка. Мы с Максом переглядываемся. И как теперь будем различать детишек? Раньше Матвейка был маленьким моторчиком, а его брат тихим и незаметным.

Потом всей толпой отправились в кафе. Желающих обнять малыша и пожелать ему здоровья было так много, что едва уместились в большом зале. Я с удивлением наблюдала, как мать Макса с любовью обнимает и целует моих малышей. Куда делась та надменная и брезгливая женщина?

Рядом с нами за стол присел отец Чудинова. Он тоже смотрел на свою жену и внуков, улыбался виновато.

— Мы с твоей матерью разводимся, — вдруг выдает нам на удивление. Я думала в их кругах весьма редко разводятся, особенно пары с огромным стажем. – Я решил, что мне нужно быть со Снежей, скоро у нас родится дочь. Я им нужен.

— Отец, ты был всем нужен. И Леньке, и всем моим братьям и сестрам. Но решение правильное, — одобряет Максим. – На следующей неделе у нас с ней развод, ты уж там уговори свою Снежу не ставить мне палки в колеса.

— Да, она слова не скажет. Даже без суда обойдемся. Она напишет отказ от имущества и денег на ваших счетах. Детей у вас нет, так что… — вздыхает мужчина. Потом смотрит на меня, в голубых глазах светится доброта сегодня. – Так что, можете подавать заявление и готовиться к свадьбе.

— Так и сделаем, — Максим сжимает мои пальцы. – А как мама к вашему разводу отнеслась?

— Да это она инициатор. Сказала – хоть этого ребенка воспитай сам. Ладно, поеду к Снеже. А вам счастья и здоровья, больше не болейте.

Я вижу, каким взглядом провожает его жена и мне жалко ее. Видно, что любит мужа, и теперь останется одинокой из–за его бесконечных похождений. Ни одна женщина от этого не застрахована, но хочется думать, что именно с тобой такого не произойдет.

— О чем задумалась? – обнимает меня Макс, будто чувствует мои страхи.