Ты (не) моя
Шрифт:
– Зачем ты с ней вообще связался?
– во всяком случае это в Соне не изменилось - высказывается она в лицо, - Тебя же едва не убили из-за нее! И у нее ребенок от другого. Ты уверен, что тебе всё это нужно?
Тут только один способ прекратить все распри.
– Да, Соня. Я абсолютно уверен в том, что сделал правильный выбор. И ни капли о нем не жалею. Наоборот, я счастлив.
Соня поворачивается ко мне. Я жду всплеска возмущения, но его не следует. Сестра долго всматривается в мои глаза.
Закусывает нижнюю губу.
– Ты ее любишь...
– делает правильный вывод. А после такое отчаяние появляется в ее взгляде, - А я... Какая-то не такая. Меня нельзя любить...
С ней случилось что-то очень плохое, доходит до меня.
– Сонь, иди сюда, - маню я ее рукой. Усаживаю на стул возле кровати, - Рассказывай.
Прикрывает глаза.
– Я...
– что-то останавливает её. Но я терпеливо жду. Если пришла сюда, значит, приняла решение, - Я была любовницей женатого мужчины. Два с половиной года. Недавно порвала с ним. И он... Не хочет отпускать. Выкупил модельное агентство. И вынуждает к нему вернуться. Я больше так не могу...
Открывает глаза. Даже злиться на нее сейчас не могу. В них столько боли.
– Помоги мне, Егор. Пожалуйста. Мне нужно разорвать контракт. Я не могу с ним видеться больше, - она смотрит на меня как на последнюю свою надежду.
А у меня в голове ее слова про два с половиной года. Почему она никому из нас ничего не рассказала раньше?
– Соня, расторгнуть контракт можно лишь с большой неустойкой. Очень большой, - говорю ей то, из-за чего был против его подписания.
– Я знаю... У меня самой таких денег нет.
– У меня, скорее всего, тоже. Да и... Если всё настолько серьёзно, то нужно рассказать матери, - игры в партизан могут плохо закончиться. Я об этом знаю так хорошо, как никто другой.
У Сони тускнеет взгляд.
– Я не смогу. Тот человек... У него есть на меня компромат. Я лучше умру, чем мама это увидит...
– шепчет Соня сдавленно.
Сжимаю её ледяные пальцы.
– Сонька, не будь дурой. Этот мужик просто грамотно загнал тебя в ловушку, будучи уверенным, что ты не посмеешь пойти против.
Она пытается вытянуть свои пальцы.
– А как я пойду? В меня пальцем будут тыкать!
– Хрен со всеми!
– вскипаю я, - С правыми, виноватыми. Твоей жизни это не стоит. Нужно выбираться. Или ты так и собираешься позволять вытирать об себя ноги?
У сестры звонит сотовый. На экране многозначительная надпись: "Он"
Соня вздрагивает, а мне хочется найти этого мудака и переломать ему ребра. До чего он её довел?!
– Хватит, Соня!
– твердо говорю я, - дай мне телефон. Я сам с ним поговорю.
Она медленно передает мне сотовый.
Глава 24
Глава 24
Егор
– Ну, наконец-то... А я уже думал, ты не ответишь, - раздается в трубке мужской голос.
И мне он не нравится с первого звука. Хотя бы потому, что сестра покрывается мертвенной бледностью. Хоть и до этого момента я не заметил, что она могла похвастаться здоровым румянцем.
– Она и не ответит, - говорю, сдерживая ярость.
Марк всегда учил, что с оппонентом нужно общаться с холодной головой. Только тогда будет результат. И я склонен ему верить.
Секундная задержка, такая маленькая, что почти незаметно. Но я замечаю.
– Кто это?
– голос взрослый. Явно страше меня... Соня, Соня, зачем? Во что ты ввязалась?
– Брат, - отвечаю коротко. Понятия не имею, что тот, с кем я разговариваю знает о Софии. Я о нем не знаю ничего.
– Ах, бра-а-ат, - тянет, как мне кажется, ухмыляясь, - Сестру к телефону позови.
– Она не может...
– он, что, всерьез считает, что прогнет меня?
– Лучше ей смочь, - роняет мой неизвестный собеседник, - Иначе у неё будут неприятности.
– Она не сможет. Никогда больше. И если у моей сестры будут неприятности, то и у тебя тоже. Даже не сомневайся. Пока, старпёр, - на этой позитивной ноте я сбрасываю вызов.
Соня смотрит на меня с ужасом.
– Не надо было. Он страшный человек...
– шепчет пересохшими губами.
А я смотрю на нее и думаю, что за радость взрослым, состоявшимся мужикам калечить жизни и психику юных девчонок? Зачем?! Что по-другому не могут совсем? Тогда не лезли бы.
– Соня! Рассказывай, - велю сестре.
Она смотрит на меня так, как будто я ее в огонь заставляю прыгнуть.
– Я не смогу... Тебе не смогу рассказать, - хрипит.
Верю, что мне не сможет.
Её телефон тренькает пришедшим сообщением. Смотрю. Снова от того же абонента. Вот упертый... Это видео.
Соня подскакивает ко мне, делает попытку вырвать телефон.
– Не смотри!
– кричит на всю палату, трясясь, как осиновый лист.
Это точно Соня? Она же не была никогда такой. Настолько уничтоженной.
– Не буду, - у меня нет цели ее добить. Если там что-то такое, что ей так сильно не хочется, чтобы я увидел, то я смотреть не буду.
Но у меня есть цель помочь ей выбраться из болота, в котором она увязла. Ей нужна помощь. Это очевидно.
Мне плевать, что очередной говнюк вообразил себя Господом Богом, эти игры пора заканчивать. Пришло время.
– Соня, возьми себя в руки. Ты же сильная...Я не буду смотреть, если ты не хочешь. Но телефон тебе не отдам. Я сейчас позвоню маме. Она приедет. Заберет тебя. И ты ей всё расскажешь. А она тебе поможет. И тебе больше не придется бояться. Ни этого мудака, с которым ты связалась. Ни какого-то другого. Слышишь меня?
Глаза у сестры бегают по палате. Что такого она натворила, что даже матери не хочет признаваться? При всем том, что мать не станет выносить мозг в кризисной ситуации. И упрекать ни в чем не станет... Поможет, поддержит, разрулит... Но потом заставит сделать нужные выводы, потому что жизнь продолжается. И нужно учиться на своих ошибках. Только так можно вырасти.
Соня сникает, обнимает себя руками. Присаживается на стул возле моей кровати. Опускает голову.
– Так будет лучше, Соня!
– с горячностью убеждаю ее я.