Чтение онлайн

Я не очень хочу здесь находиться. Тем более, пересекаться с Артуром. Это всё вынужденно. Поэтому и геройствовать тоже не собираюсь.

– Хорошо. Думаю о тебе! Пока, - голос Егора еще звучит в ушах, когда меня окликает Калинин.

– Нина!

– А? Что?
– отзываюсь я, встрепенувшись.

– Идем, Пора.

Несмотря на все попытки оставаться спокойной, сердце грохочет в груди, как отбойный молоток. Но другого пути у меня нет. Поэтому захожу в зал судебных заседаний, куда меня первую пропускает Калинин. Он входит следом.

И я попадаю в плен чернух глаз мужа, который уже находится в зале. За решеткой. В сопровождении конвоя.

– Не смотри ты на него, - шепчет мне на ухо Калинин, - Ты не в фильме. Тебя должен интересовать лишь судья. И четкие ответы на его вопросы. Всё, как мы с тобой готовили.

Оглядываюсь и встречаюсь с Вячеславом Михайловичем взглядом. Откуда он знает, что я собираюсь не показывать Карапетяну свои слабости?

– Я тебе дело говорю. А то будешь сейчас что-то ему доказывать.
– Калинин как всегда категоричен.

Я не слушаюсь и смотрю на почти бывшего мужа. И тут же корю себя за то, что не послушалась адвоката. Во взгляде Артура столько злобы и ненависти, что мне делается по-настоящему страшно.

Отвожу взгляд. Но успеваю заметить, что Артур победно улыбнулся. Надо было сразу послушать Вячеслава Михайловича. Эти гляделки ничего не решают.

В зал заходит судья. Это мужчина. Произносит дежурные фразы, просит нас представиться. Калинин меня готовил, поэтому я делаю то, что необходимо на автомате. Артур тоже отвечает довольно ровно, Но мне всё время кажется, что я чувствую его злобный взгляд.

Дальше переходим к исковым требованиям. Их уже заявляет Калинин. Услышав о разделе имущества, Артур подает голос:

– Да ты спятила, что ли? Какой раздел? На тебе даже трусов - и то никогда собственных не было!

Судья делает ему замечание. Когда дело касается вопроса опеки на ребенком, я слышу еще более интересное заявление:

– Еще проверить надо, точно ли это мой сын. А то учитывая, что жена у меня ...
– договорить ему не дает Калинин.

– За языком следите, уважаемый. Если болтать всякий вздор, то можно оказаться без выездного цирка...

Я ощущаю, что жар приливает к щекам. Просто не будет. Между Калининым и Артуром завязывается перепалка. В нее включается представитель Карапетяна. Судья призывает к порядку и угрожает удалением тем, кто не будет себя вести надлежащим образом.

Когда водворяется какое-то подобие приличествующей обстановки, судья говорит:

– Лично мне всё понятно. И хотя в таких обстоятельствах, это вряд ли возможно, но тем не менее, я даю вам месяц на примирение.

– Какое примирение? Вы спятили? С ней? Да она сына моего похитила! Я на нее заявление напишу!
– начинает орать Артур, уже наплевав вообще на всё.

Странно, только что он собирался проверять, действительно ли Давид - его сын. А здесь уже я его похитила.

Он не слушает даже своего представителя, продолжая доказывать собственную правоту. Заканчивается всё тем, что его выводят.

Но судья остается непреклонен. Мы расходимся. Калинин выглядит озадаченным. Я расстроена и не пытаюсь этого скрыть.

– Нин, я попытаюсь повернуть ситуацию в нашу сторону. Возможно, месяц сократят или вообще отменят.

Киваю его словам. Пытаюсь примириться с неизбежным.

– Даже, если не получится, то месяц закончится, и мы сможем продолжать добиваться нужного нам решения, - заключаю я.

Никто не говорил, что дорога, по которой я иду, будет легкой.

– Всё верно, Нина. Я рад, что ты правильно настроена, - Калинин слегка сжимает мне плечо в знак поддержки.

Теперь я могу ехать домой к Лазаревым. Этого я хочу больше всего, потому что у меня сильно разболелась голова.

Глава 26

Нина

В машину сажусь, разговаривая с Егором по телефону. Пристегиваюсь, даже на заднем сидении. На этом всегда настаивает охрана.

– Месяц на примирение?
– переспрашивает он.

– Да, - тяжело вздыхаю, - Я думала, что получится сразу.

Ему можно сказать, как есть, поэтому я не пытаюсь скрывать, что огорчена. Не знаю, как он будет реагировать. Его тоже в восторг то, что я замужем за другим мужчиной, не приводит.

– Обычная практика, - успокаивает меня Егор, - Ты расстроилась, Нин?

– Да, - признаю очевидное.

– Не надо. Это обычная практика, - повторяет он, - Я лично ничего другого и не ждал.

– Я думала, что Вячеслав Михайлович...

– Судью заколдует?
– смеется Егор.

И меня отпускает. Действительно, что это я? Ничего страшного не случилось. Судебный процесс начался. Никто не говорил, что он закончится за один день. Насильно заставить меня жить с мужем никто не может. Это мог сделать сам Артур. Но тогда за меня некому было заступиться. И если бы я даже подала заявление на развод, то его бы это лишь спровоцировало на агрессию. Скорее всего, после такой моей выходки не нашли бы ни меня, ни злополучное заявление.

Теперь у меня иное положение. Теперь я под защитой. Но и Артура скидывать со счетов не стоит. Он будет зубами выгрызать своё. К тому же, я замахнулась на его имущество. Не понимаю, почему у нас с ним нет брачного контракта. Он настолько был уверен в том, что контролирует меня, и что я никогда не найду выхода из ловушки, в которую они загнали меня вместе с моими отчимом?

– Не знаю, - отвечаю, наконец, на вопрос Егора, вынырнув из своих мыслей, - Может быть.

Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Всё-таки Егор сделал мою жизнь лучше. Так оно и должно быть.

Я сижу на заднем сидении автомобиля. Впереди двое охранников. Это обычное положение вещей при моих перемещениях. Я знаю, что это еще не всё. Мою машину сопровождают еще две машины охраны. Может, и больше. Поначалу меня это угнетало. А сейчас я понимаю, что всё это - гарантии моей безопасности.

– Надо поговорить с Калининым. Возможно, он обладает и такими способностями, - продолжает шутить Егор.

– Поговори, - одобряю я план Егора.

– Обязательно. Сейчас ему и наберу...

– Егор!
– смеюсь я, представляя реакцию вечно серьезного Вячеслава Михайловича на подобный разговор.