Ты не опоздал
Шрифт:
Поворачивает лицо в одну, другую сторону. И резко отворачивается от зеркала.
На кровати лежат темные джинсы, на спинке стула висит белая рубашка.
Мужская ладонь хлопает по лбу.
– Шарики! Я же обещал шарики.
Надо собираться, чтобы все успеть.
***
Сбоку слышится пшик лака – это Зизи вносят последние штрихи в прическу. Со мной закончили раньше.
Смотрю на свое отражение в зеркале.
– Нравится? – улыбается девушка за моей спиной.
Нравится? Ну как это может не нравиться? Из меня сделали конфетку. Волосы по моей просьбе не стали собирать в прическу, но уложили так, как у меня никогда не получается. Я вообще привыкла волосы больше в хвост или в косу убирать, а тут такая грива по плечам. Встряхиваю.
Ну и блузка это мне идет, чего уж. Правда, я выпросила у Зизи жакет сверху, он мне подошел. Хорошо, что у нас размер совпадает. А еще Зизи мне выдала подвеску. И она привлекает внимание к треугольному вырезу! Но я почему-то не снимаю ее.
Взгляд поднимается к лицу. Вот тут все самое конфетистое и есть. Эта девушка свое дело знает. У меня, как у кондитера, есть свои секреты и лайфхаки, а у визажиста – свои. Кошусь на столик. Сколько же на нем всего… баночки, кисточки, коробочки…
– Не нравится? – слышится за спиной разочарованное. – Давайте поправим, если вас что-то не устраивает…
Ой, я ж не ответила на вопрос.
Встряхиваю головой, смотрю, как пересыпаются волосы.
– Очень нравится. Спасибо!
Девушка улыбается, а я оборачиваюсь к Зизи. Вот и с ней закончили.
– Красотка! – выдыхаем одновременно. Одновременно смеемся и шагаем друг к другу.
– Нет-нет, целоваться не будем! – улыбается Зизи алыми губами.
– Да уж, пусть тебя Сашка первым целует.
– А он уже приехал. Вместе с Богданом.
Давлю судорожный вдох. Уже прошло больше суток с момента моего эпичного провала в прошлое. Ничего я не поняла, ничего не разобрала. И никак не подготовилась к тому, чтобы снова увидеть Богдана.
Но выбора у меня нет. Сегодня свадьба моего старшего брата, и я обязана как минимум не испортить ему праздник. Торт я уже испекла, и его уже отвезли в кафе. Так что… Вперед. Что бы там ни было.
Рядом Зизи натягивает кружевные перчатки.
– Ну что, пошли смотреть на шарики?
***
Шарики «дому на колесах» идут примерно как танку. Кстати, именно так машину и назвал Руслан. Ой, нет, про Руслана точно сегодня думать не надо, иначе меня совсем унесет!
И меня тут же выносит. Потому что водительская дверь открывается и…
Рядом присвистывает Зизи. Вообще-то, так делают мужчины, нет?!
– А он точно совершеннолетний?
Богдан сбрил бороду. А-а-а-а-а-а!!!
Про совершеннолетнего Зизи, конечно, преувеличила. Просто… Просто сейчас Богдан выглядит так же, как тогда. Когда я по нему сохла. Я и забыла, какие у него острые скулы. И целовальные губы. Именно ими он вчерашней меня ночью и…
– Шариков достаточно?
А голос другой. Ниже. Более хриплый. Боже, ну за что мне эти контрасты?!
– Кто ты, юноша?
Богдан смеется. Я стою столбом, вся парализованная мурашками. С другой стороны из машины выбирается Сашка.
– Где моя красотка-жена?
Они о чем-то перешучиваются. Сашка и мне отвешивает комплименты. А я стою, реально как замороженная. Смотрю, как Богдан подходит ко мне. Черные джинсы, белая рубашка. И лицо…
На него внезапно накладывается другая картина, только лицо – то же. Темный костюм, белая бутоньерка. Он – жених. Он – женится. А мне хочется сдохнуть.
– Видишь, я побрился. Как ты и хотела. Нравится?
Мне приходится тряхнуть головой, чтоб скинуть этот морок шестнадцатилетней давности. Сегодня другой день. Другая свадьба. И жених – не Богдан.
– Не… Необычно.
– Значит, снова не нравится.
– Нет!
И замолкаю. Я не могу объяснить, в чем дело. И как меня опрокидывает в прошлое его внешний вид – острые гладко выбритые скулы, внимательный взгляд серых глаз и раздавшиеся плечи под ослепительно-белой рубашкой. Этот коктейль сбивает с ног похлеще, чем все «Северные сияния» и «Ермак Тимофеевич».
«Зря на меня гнала», – снова всплывает в голове неугомонный казачий атаман.
Богдан проходится по мне взглядом. Под ним мне хочется на все пуговицы застегнуть жакет Зизи. Или, наоборот, стащить его, показав шифоновые рюши во всей красе!
– Ты потрясающе выглядишь. Особенно… особенно подвеска. Красивая.
– Поехали жениться! – кричит Сашка.
Мне, главное, не забывать, что это Сашкина свадьба. И что мне не шестнадцать.
Жизнь моя ни хрена не упрощается. Потому что Сашка с Зизи устраиваются сзади! Мне приходится сесть вперед. Снова слишком близко от Богдана. От его рук на руле. У него всегда были такие крупные ладони?!
– А кто у вас свидетели? – интересуется Богдан. Машина вливается в транспортный поток. Мне кажется, я слышу, как шарики стучат по крыше. Они же весело подпрыгивают над капотом.
– Мы без свидетелей женимся.
– Тайное венчание?
– Сейчас это не обязательно, – включается в разговор Зизи. – У нас все будет по-простому. Быстро поженимся, быстро пообедаем в кафе – и по домам.
– А то-о-о-о-орт?
– Торт обязательно.
– Ты ее не слушай, – снова вклинивается Сашка. К нему вернулось его хорошее настроение. С Зизи они, похоже, помирились качественно. – Все будет. И кафе, и торт, и ведущий, и танцы.
Зизи демонстративно вздыхает. Богдан кивает.
– Замечательно.
А я отверчиваюсь к окну. Я вспоминаю другое кафе, другого ведущего, другую свадьбу. И это ни хрена не замечательно.
Машина долго паркуется возле ЗАГСа – это тот еще квест. А я на почве попыток нервного самовнушения роняю телефон. Пока нашариваю его под сиденьем, все выходят из машины. А потом дверь открывается, и мне протягивают широкую ладонь. Богдан демонстрирует изысканные манеры
Не лишним будет – машина у него высокая, а Зизи настояла, чтобы я надела каблуки. Небольшие, но все же, в виду отсутствия опыта постоянного ношения…
Закусываю губу, тихонько выдыхаю и вкладываю руку в ладонь Богдана.
Так, это свадьба моего брата. Я должна быть в форме. Ничего такого не происходит.
Все, выдыхаем. Дышим спокойно. Не циклимся на том, какая крепкая и горячая рука меня поддерживает.
За моей спиной закрывается дверь машины, пиликает сигнализация.
И первый человек, которого я вижу, подняв взгляд, – Татьяна.
Тамбовская.
Глава 7.
Последний раз я видела Татьяну на ее свадьбе. В белом платье, с фатой, летящей нал головой, триумфально улыбающуюся. И сейчас ничего не могу поделать – жадно разглядываю ее.