Чтение онлайн

Я подавила глубокий вздох и посмотрела на Милени. Девочке тряска, казалось бы, совсем не мешала. Она сидела на коленях и смотрела в окно с тем восторгом, на который способны, наверное, только дети.

Ехать нам предстояло не слишком далеко, можно было бы и пешком дойти, но Андера обязывало положение явиться на праздник именно в экипаже.

— Анна, эти цветы такие синие! Я таких раньше не видела! — наконец прервала молчание Милени. Она совершенно по простому тыкала пальцем куда-то за окно, оставляя на мутноватом стекле маленький отпечаток. Я даже задумалась, не сделать ли юной деве замечание, но, украдкой взглянув на Андера, успокоилась, и решила позволить ребенку отдохнуть от муштры.

— Это соловьиный колокольчик. — Я проследила за направлением маленького пальчика.

— Почему соловьиный? — Она внимательно посмотрела на меня.

— Потому что птички часто вьют гнезда в зарослях этих цветов. — Ответил за меня Алик. — Яркий цвет сбивает с толку хищников, а аромат привлекает разных букашек, так что птичкам не приходится искать себе еду. Только успевай себе рот раскрывать, и ждать, пока уда залетит муха пожирнее,

Милени заливисто рассмеялась, после чего из нее снова посыпались вопросы. Но адресованы они были уже только Алику:

— А почему в саду эти цветы не растут? А если посадить, у там поселятся птички? А я смогу дружить с птенчиками?

Обычно подростки не очень хорошо ладят с детьми, но Аллоиз совершенно не тяготился компанией малявки. Наоборот, он, сев на любимого конька, упоенно рассказывал про разную живность, а Милени слушала его столь заворожено, что я засомневалась, верно ли отец прочил братцу военную карьеру. Быть может, его призвание быть учителем?

— Анна… — Вывел меня из задумчивости тихий голос Андера. — Мне хотелось бы с тобой обсудить положение, в котором ты и твой брат оказались по моей вине.

— Вам не в чем себя винить, лэрд Андер. — Я посмотрела ему в глаза. — Вы не могли знать, что Маркус — поддонок.

— И все же. Я бы хотел, чтобы ты отписала своему отцу.

— Мне кажется мы уже обсуждали этот вопрос.

— Да. Но обстоятельства изменились. Мы больше не можем обменять вас и вашего брата на чертежи. — Он говорил медленно, явно подбирая каждое слово. — Поэтому вопрос о вашем возвращении больше не стоит. Я только предлагаю, чтобы вы отписали отцу, что у вас все благополучно. Думаю, ему сейчас это важно как никогда. Позже, когда все уляжется, думаю, вы сможете наладить постоянную переписку.

— Спасибо… — Шепотом ответила я. — Только, что же теперь будет со мной и Аллоизом? Мы не сможем долго пользоваться вашим гостеприимством.

— Этот вопрос сейчас решается, но вам не стоит переживать. Думаю, никто не станет вас неволить. Захотите остаться — оставайтесь. К услугам вашего брата — любое учебное заведение княжества. Он способный юноша.

Я пожала губы, стараясь не расплакаться. В прочем, чего я ждала? Что нас отправят обратно к батюшке под крыло? Нет. Как бы я не хотела, мне придется начинать здесь, в чужом краю, взрослую и самостоятельную жизнь.

— И все же. — Продолжил Андер. — Мне бы очень хотелось чтобы ты осталась. Твое общество хорошо влияет на Милени, она раньше не выказывала интереса к учебе.

— Наверное, я приму ваше предложение. — Тихо отозвалась я. — Я тоже привязалась к вашей дочери, и мне вполне комфортно в вашем доме.

— Если хочешь, я рассчитаю Эллики и выдам ей хорошие рекомендации, чтобы она без труда нашла новую работу.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Внутренне я содрогнулась, вспоминая рыжую фурию, но все же продолжила. — Помимо всего прочего девочке высокого положения нужна еще и дисциплина. Элики прекрасно с этим справляется. Если бы мы могли уравновешивать друг друга… Но поговорить с ней действительно стоит. Думаю, если она не будет видеть во мне врага, из нас выйдет неплохой тандем.

Андер удивленно поднял брови и откинулся на спинку сидения.

— Ваше предложение кажется мне вполне здравым. — Ответил он. — Я обещаю поговорить с ней. Возможно, вы станете гениальными учителями для будущих поколению иных дев.

Он явно хотел сказать что-то еще, но экипаж дернулся, и остановился. Двери распахнулись, и я увидела чистый, выложенный серым камнем город с аккуратными, похожими на пряничные, домиками.

Первым выбрался наружу Андер. Сначала он помог выйти мне, а затем, подхватил на руки заливисто засмеявшуюся Милени.

Я огляделась.

Город был нарядно украшен. Гирлянды из живых цветов и разноцветных флажков были натянуты между домами. В городе царила атмосфера праздника, которая уносила прочь все печали и горести.

Милени, едва спустившись с рук отца, уверенно пошла к палаткам на площади. Оттуда умопомрачительно пахло карамелью и ягодами в сладком сиропе.

Судя по выражению лица Андера, сегодня он не намеревался отказывать дочери ни в чем. Да, действительно, толика дисциплины девочке пойдет только на пользу, и я мысленно похвалила себя за то, что уговорила оборотня оставить Эллики в поместье.

Яркие палатки со сладостями и сувенирами стояли по периметру площади, а в самом центре была сколочена добротная сцена, на которой выступали акробаты и артисты.

Моя подопечная то и дело просилась к отцу на руки, чтобы лучше видеть, что там происходит, и тот, с удовольствием исполнял ее просьбы.

В эти моменты я не боялась потерять ребенка в толпе, а потому могла себе позволить насладиться зрелищем.

Вот, на сцену вышла девушка в пестром костюме. В руках ее были красные и синие ленты, и она начала танцевать с ними под зажигательную музыку. Ленты вились вокруг гибкого тела.

Не могу себе представить, чтобы на светлом празднике было бы позволено такое представление. «Разврат» сказали бы священники. Я же, как завороженная, смотрела на изумительную пластику.

Она танцевала, и в то же время, словно рассказывала историю, только не словами. Каждое отточенное движение в танце приобретало смысл.

Я даже не заметила, как начала приплясывать в такт музыке, а когда представление закончилось, наверное, громче всех захлопала в ладоши.

И осеклась, поймав на себе взгляд Андера.

Он смотрел на меня в упор, зрачки его были слегка расширены, а на губах играла, как мне тогда показалось издевательская улыбка.

Действительно. Какой пример я подаю деве Милени.

Мысленно я обругала себя всяко, и, быстро взялв себя в руки, и сдержанно улыбнулась ему в ответ.

Отступление.

Все смотрели на выступление. А Андер не мог отвести глаз от Анны.

Ее непосредственность приковывала. Он помнил, как она стояла перед ним совсем недавно. Испуганная, но не сломенная, доблести этой девочки позавидовали бы иные воины. А сейчас?