Чтение онлайн

То, что произошло сегодня — это результат всплеска эмоций, но я не жалею об этом, хоть и чувствую себя виноватым. С тех пор как Лопушок появилась в моей жизни, я забыл что такое «контроль», я забыл то, что так долго и упорно в себе тренировал после срыва, после того, когда моя импульсивность сыграла со мной злую шутку.

Да, я хотел заставить ее помучаться, хотел ее наказать за равнодушие, за то, что так близко подпустила к себе долговязого, но я не хотел причинить ей боль.

— Это из-за меня? — пытаюсь догадаться, — если это из-за поцелуя — прости, я правда перегнул палку, больше тебя не трону, — обещаю, а сам не уверен в своих обещаниях, но буду стараться, потому что не хочу оказаться в ее глазах пустословом.

Особенно сейчас, когда знаю вкус ее губ, не химической помады, а именно губ, похожий на вкус сладкой сдобы. Теперь я знаю как ошибался, когда говорил ей, что она не в моем вкусе, на тот момент я просто ее не попробовал.

Я не привык сдерживать себя в желаниях, напротив, всегда было неудержимое стремление их обнаружить, чуть только они зародятся, только другие всегда были этому рады, а она — пощечину отвесила, да такую смачную, то что нужно, чтобы встряхнуть голову. Я чувствовал что так будет, даже скажу прямо, я именно этого и добивался и она не разочаровала. Мне нужно было чтобы меня кто-то вразумил, помог очнуться, а получилось совместить приятное с полезным. Не помню, чтобы когда-то получал такое удовольствие от одного поцелуя, боюсь представить что будет со мной, если ее губы когда-нибудь ответят взаимностью.

Твою мать, ааа!

Лучше бы внутри меня были вечные заморозки, потому что это тепло очень коварно и обманчиво, не хочу от кого-то зависеть, не привык.

— Дело не в тебе, — вдруг ответила, продолжая смотреть перед собой, — просто эта женщина — моя мать

Сказать, что я опешил — ничего не сказать!

— Кто? Елена Львовна?

Лопушок молча кивает и закусывает губу.

— Не знал, что у неё есть дети, — говорю больше самому себе, потому что девчонка вряд ли слушает мое бормотание, — хочешь к ней подойти? — спрашиваю, прежде чем уехать

— Нет, — решительно отрезает

— Тогда поехали, — трогаю машину с места и спустя время понимаю, что ее по-прежнему не отпускает отчаяние, — если тебе хочется выговориться, знай — я хороший слушатель. Можешь рассказать мне все. Я не навязываюсь и не лезу в твою жизнь, просто мне кажется, что тебе станет легче, — ловлю потерянный голубой взгляд девчонки и произношу, глядя в глаза — обещаю, никто ничего не узнает, можешь довериться.

Валя. Звон будильника, казалось бы, который я слышу каждое утро, сегодня оказался на редкость противным и нагло ворвался в мой сон. Его невозможно вспомнить, но он точно был хорошим и крепким, в этом я уверена, потому что даже не помню как я в него провалилась.

Утро я встретила в своей комнате. О как, я уже эту комнату своей называю. Вернее сказать, в комнате которую мне предоставил Рафальский в своей квартире, только я не помню как здесь оказалась, да еще и в той одежде, в которой провела весь вчерашний день. Вот блин!

Мне следует до мелочей, до малейших подробностей возобновить в памяти вчерашний день. Отрываю ладонь от пульсирующего виска и моргаю — кажется вспомнила.

Я всегда возлагала большие надежды на чай с мятой, считала, что это мое самое лучшее успокоительное, но чай с коньяком по рецепту Рафальского оказался куда действеннее.

Изначально я кратко изложила Максиму о своих проблемах с матерью, но потом, уже дома, мой язык развязался и я поведала ему все в мельчайших подробностях. Сама не поняла откуда возник такой уровень доверия и зачем мне понадобилось выворачивать себя наизнанку перед чужим человеком, обнажив свои слабые и уязвимые места. Только вчера я не могла удержать в себе все мысли, они мучали и раздирали изнутри, а этот парень так и вытянул их у меня из души своими глазами, которые на миг показались родными и убедили меня в том, что им можно доверить все самое сокровенное.

Встреча с мамой случилась в столь неподходящее время, когда рядом был именно Рафальский, поэтому с ним мне пришлось разделить нахлынувшую грусть. Может я сошла с ума, раз доверила ему то, что много лет держала в себе и никому не рассказывала, даже бабушке не говорила о том, как бы мне хотелось, чтобы мать смогла меня хоть немного полюбить. А как оказалась, она даже не рассказала про меня своему мужу, может потому, что я не такая красивая как она, не такая эффектная и ничем не выделяюсь среди толпы.

Максим молча сидел рядом и слушал меня до середины ночи, пока я пила чай с коньяком в гостиной его квартиры и изливала душу, но кажется, что выключилась я на том же диване, тогда как я оказалась у себя в комнате?

— О нет, — бормочу тихо и тру пальцами лоб, — неужели он…

Вскакиваю с кровати, беру чистое полотенце и иду в ванну. Наконец принимаю душ, чищу зубы и когда привожу себя в порядок, спускаюсь вниз на кухню, где уже шуршит Рафальский.

Я останавливаюсь возле стола, убираю за ухо прядь волос и глубоко вдыхаю аппетитный аромат жаренных гренок, пропитанный запахом сваренного кофе.

— Доброе утро, Лопушок, как спалось? — сдержанно интересуется, не обернувшись ко мне, будто почувствовал мое присутствие спиной, потому что подкралась я тихо

— Доброе утро, хорошо, спасибо! — Выдержав многозначительную пауза, спрашиваю, — это ведь ты отнёс меня в комнату?

— Что мне оставалось делать, оставить тебя спать в холодной гостиной?

— Можно было меня разбудить, я сама в силах подняться на второй уровень, — получилось произнести немного резче, чем следовало бы

— Дюймовочка, я перестраховался, — смеётся парень и поворачивается ко мне лицом, — может ты когда выпьешь буйная становишься, кто же знал, что одна рюмка коньяка, добавленная в чай, тебя так скосит.

— Я никогда не употребляла спиртные напитки, — сознаюсь я, избегая поднять на парня глаза

— Что? Совсем? — в свою очередь вскидывает брови

— Совсем, — тяжело выдыхаю, — ладно, проехали. Извини, я вчера не хотела навязываться, эта была моя минутная слабость и мне очень жаль, что пришлось вывалить на тебя свои семейные проблемы. Спасибо, что выслушал и за твоё вежливое сочувствие, мне даже полегчало.

— Брось, Валь, — сухо отвечает, — то что полегчало — это конечно хорошо! Я завтрак приготовил, есть будешь?

— Если честно, — поднимаю глаза и ловлю на себе выжидающий взгляд, на который тут же хочется ответить улыбкой, — я очень голодная!

— Первый раз, — он ухмыляется, а в глазах плещется удивление вкупе с теплотой

— Что первый раз? — неподдельно удивляюсь

— Искренне мне улыбнулась

— А ты первый раз назвал меня по имени, — признаюсь, все так же с довольной улыбкой, — давай уже завтракать, а то в университет опоздаю.