Чтение онлайн

Руки опять невольно опускаются вниз и сцепляются в замок, когда Максим открывает передо мной дверь и приглашает пройти внутрь, где слышится шум праздника.

— Так не пойдёт, Дюймовочка, — встаёт напротив, берет за плечи и ныряет чёрным взглядом в мои глаза, — я рядом, все будет хорошо, просто доверься. Пока ты со мной, тебя никто не посмеет обидеть.

Вместе с его голосом по телу разлилось приятное тепло и сразу такая лёгкость появилась в движениях. Верю, потому что хочу верить. Сегодня он мой, такой красивый, уверенный, мечта многих, так почему же тогда я так робею рядом с ним, ведь только одна мысль об этом окрыляет. Иди, Лопушок, и докажи всем какая ты сильная.

Как вошла, так и остолбенела от обилия роскоши. В просторном холле, выложенном дорогим мрамором, было светло. С высокого потолка свисала большая хрустальная люстра и изливала свет на начищенный до блеска пол, отчего он казался сверкающим и светящимся изнутри. Тут же обнаружила огромное зеркало в позолоченной раме, где еще раз убедилась, что выгляжу вполне достойно для праздничного вечера, возможно не сногсшибательная красотка, но точно не блекну рядом с Рафальским.

— Дюймовочка, — Максим произносит тихо, почти шепотом, — подожди меня здесь, я цветы для виновников торжества в машине оставил.

Мне вдруг стало страшно до безумия, что останусь в этом чужом холодном холле одна и так сильно впиваюсь пальцами в его локоть, что, наверное, меня не оторвать.

— Нет, Максим, пожалуйста, не оставляй меня одну

— Не оставлю, Лопушок, — улыбается, притягивает меня к себе и смотрит так пристально и легко, что чёрные глаза буквально внушают спокойствие и уверенность, а мои пальцы слабеют и сами отпускают крепкую руку, — обещаю, я быстро

Рафальский уходит и забирает с собой тепло, которое так грело и успокаивало и вот я уже руками обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться и вернуть самообладание, но только сильнее напрягаюсь, когда слышу приближающийся стук каблуков.

Ой, мамочки.

Господи, почему я так нервничаю? Чувствую себя трусливым мышонком, который забрался в чужую избушку и притаился в укромном месте.

Шаги приближаются и вскоре из-за угла выходит рыжеволосая женщина, очень красивая и стройная, лет тридцати пяти не больше. На ней белое платье с глубоким декольте, дорогие украшения и невесомая, почти прозрачная, шаль. В пустом холле трудно не заметить незнакомого человека, поэтому женщина натыкается на маня взглядом и с изумлением выгибает аккуратную бровь:

— Девушка, а вы…

Пока женщина подбирала слова, честное слово, я от волнения даже назад попятилась, но только успела сделать крохотный шажок, как тут же уперлась лопатками в твёрдую мужскую грудь. Уловила знакомый дурманящий запах парфюма и замерла, прижавшись к тёплому телу.

Он успел.

Само его присутствие вселяет уверенность и дарит чувство надёжности и защищённости, поэтому я незаметно для всех выдыхаю.

— Девушку зовут Валя, — голос за моей спиной звучит холодно и ровно, но женщина тут же меняет изумление на милость, — и она со мной!

— Наташа, кто там? — из-за угла уверенно звучит бас и в холле появляется солидный мужчина, в строгом костюме темно-синего цвета, который при виде нас тут же вскидывает чёрные брови, — Максим? — а потом осторожно скользит по мне быстрым оценивающим взглядом, — ну надо же, не обманул

— Знакомься, отец. Это моя девушка — Валя, — тёплая мужская ладонь Рафальского легла на мое плечо и медленно притянула к себе под бок, после чего он продолжил, — самая смелая и смешная девушка, но сегодня немного волнуется и стесняется, поэтому прошу, не приставай с вопросами.

— Понял, сын. Нет для девушки украшения лучше, чем скромность, — с улыбкой замечает и галантно жмёт мою руку, — меня зовут Виктор Романович, я, как вы уже поняли, отец Максима, а это, — он указывает на рыжеволосую женщину, — моя супруга — Наталья

— Очень приятно, — улыбаюсь в ответ и пытаюсь совладеть с собой.

Сердце отчаянно бьется, а кожа невыносимо горит под крепкой рукой Рафальского. Мне так нравится чувствовать его рядом, слышать дыхание и ощущать как бьется пульс на крепком запястье. Нравится и я ничего не могу с собой поделать, хоть и знаю, что этот день, как первый снег, который выпал на непромерзшую землю — такой же светлый и чисты, но обязательно растает, оставив после себя грязь и слякоть.

Максим уже обменялся с отцом рукопожатием, произнес небольшую поздравительную речь от нас двоих, вручил Наталье цветы и снова коснулся моего плеча, медленно скользнул ладонью вдоль руки и переместил ее на талию.

— Ну что же вы стоите на пороге, как не родные, проходите, — мужчина жестом приглашает нас пройти в зал и Макс увлекает меня за собой.

В зале много гостей, много незнакомых глаз, которые с любопытством разглядывают нас и мне несложно догадаться, что сейчас почти каждый мысленно примеряет меня к Рафальскому. Изучают, оценивают, проводят параллели, достойна ли такая девушка как я, быть рядом с ним и присутствовать в этом доме.

Пусть смотрят, мне плевать, сегодня на мне не потертая джинсовка и не вытянутый кардиган, поэтому я даже спину гордо выпрямляю, но для пущей уверенности, нахожу горячую ладонь Рафальского и крепко сжимаю.

Почему он такой горячий?

— Лопушок, ты вся дрожишь, замёрзла? — обеспокоено спрашивает, отворачивает меня от чужих взглядов и перехватывает мой взгляд, добавив между прочим, — вот идиот, нужно было пиджак надеть

— Все нормально, Максим, это наверное от нервов

— И руки как сосульки, — замечает, перебирая мои холодные пальцы в своей руке, — успокойся, тебе нечего переживать, ты здесь самая красивая, я рядом и ты можешь расчитывать на меня, просто скажи, что я должен сделать?

— Посмотри, моя мама здесь?

Он внимательно огибает взглядом комнату поверх моего плеча и с уверенностью произносит:

— Ещё нет. Мой крестный и раньше не отличался особой пунктуальностью, поэтому они наверняка опоздают.

Гости не торопятся садиться за стол, все стоят небольшими кучками, обмениваются взглядами и улыбками. Под приятный монотонный гул разговоров я немного успокаиваюсь и позволяю себе выдохнуть. Максим постоянно находится рядом и только время от времени, отвлекается на короткие дежурные разговоры, приветствующих нас гостей.

— Маргарита, — окликает он пышную женщину в зелёной униформе, как только та проходит мимо.

Моя коллега, чтобы было понятно.

Подходит ближе, что-то тихо говорит ей и та кивает, поглядывая на меня. На всякий случай я улыбаюсь в ответ на тёплый, загадочный взгляд женщины, которая через пару минут приносит красивую фарфоровую кружку, с парящим в ней чаем.

— Вот, держи, — тихо произносит Максим и вкладывает кружку с горячим напитком в мои холодные пальцы, — выпей, чтобы согреться и успокоиться