Чтение онлайн

Макс сладко зачмокал, что-то проворчал под нос и склонил голову мне на плечо, нарушив ход мыслей. От нечего делать я переключилась на красочный журнал и, без особого интереса перелистывая глянцевые страницы, наткнулась на гороскоп.

«Для Водолеев наступивший год обещает быть захватывающим, насыщенным событиями, со множеством изменений и возможностей».

Ха-ха… Зашибись! Обещание выполнил уже 1 января.

«Вам нужно успокоиться и принимать решения самостоятельно».

Твою мать, а то я сама не врубаюсь.

«Год принесет возможности для романтических отношений… энергия и страсть… сексуальная привлекательность… позвольте наслаждаться… готовы к новым встречам».

Чушь полная! В тридцать пять лет? Какая романтика?

Какая может быть страсть в предпенсионном возрасте?

Я раздраженно захлопнула сомнительное чтиво и небрежно запихнула его в карман впередистоящего кресла, чуть-чуть надорвав обложку. Давно уже я не чувствовала себя ни сексуальной, ни привлекательной (а точнее, практически никогда). Засранец Валеев, которого искренне проклинала от всей души, нанес непоправимый ущерб самооценке, сократил практически до нуля.

Черт, вот надо ж было вспомнить этот кусок говна.

Прикусив от досады нижнюю губу, я твердо пообещала себе в ближайшие дни расслабиться, отвлечься и вытряхнуть из головы мысли о бывшем, возлагая большие надежды на путешествие в страну вечного лета.

* * *

– Да что ж за нах*р?

Я выругалась неожиданно громко, едва не придавив себе ногу, пока стягивала неподъемный багаж с ленты транспортера. Белобрысые близнецы лет десяти услышали брань и заржали, и тут же укоризненный взгляд дородной мамаши заставил пробормотать извинение. Одно из четырех колес было напрочь оторвано, пришлось тащить чемодан волоком по глубоким выбоинам в асфальте.

Никто не помог. Никто.

Шарм-эль-Шейх 1 встретил слепящим солнцем и голубым небом с полупрозрачными перистыми облаками. Ноющая боль разрасталась от копчика до макушки, ноги отекли, глаза покраснели и слезились; неимоверно хотелось пить, есть и спать. В конце концов, доковыляв до автобуса, я неровно дышала, обливалась потом и походила скорее на тощую растрепанную курицу, чем на счастливую отпускницу.

Долгие часы скитаний сыграли свою роль. Мы разбрелись по номерам и, завалившись на кровать прямо в одежде, продрыхли до заката. После ужина, руководствуясь принципом соджу 2 без пива – деньги на ветер, продолжили пьянствовать, заменив, правда, корейскую водку русской за неимением первой.

Не просыхая в ночь с пятницы на воскресенье, Катерина забегала в номер всего пару раз, чтобы переодеться, и исчезала в ночи. Мы с Максом наслаждались приятным бездельем в комфорте пятизвездочного отеля, а по вечерам выбирались в город. Спустя трое суток, вернувшись с прогулки, я обнаружила любимую подругу разметавшейся по кровати, попыталась откатить на законную половину, а та лишь всхрапнула и подмяла под себя вторую подушку. Пришлось поскрестись в соседний номер, где приняли радушно, выделив для сна раздвижное кресло. Промаявшись на нем около часа, я запросилась в постель, чем вызвала радостное гоготание Макса.

– А я-то все думал, когда ж ты смелости наберешься…

* * *

Наутро Катерина, по обыкновению злющая с похмелья, осушила бокал шампанского, заметно подобрела и, соизволив провести с нами сегодняшний день и все последующие, озарила мир ярким светом. Вечерним променадом, к сожалению, пришлось пренебречь, так как неугомонная женщина уперлась и заявила: «Либо едем в клуб, либо – в никуда».

– Нуна 3 , пойдем хоть чаю откушаем в тишине ночного города, а в кабак – попозже, – предложил друг, впрочем, не особо рассчитывая на согласие.

– Чай – не водка, много не выпьешь, – Катька сказала как отрезала, но, заметив мой полный отчаяния взор, немного смягчилась. – Ладно, показывайте, где там у вас чаи гоняют.

В уличном кафе мы заказали желтый чай «Шамбала» – благодатный напиток, дарующий силы, исцеляющий душу и укрепляющий дух (по крайней мере, так было написано в барной карте). В ожидании заказа подруге категорически не сиделось на месте: она вертелась вьюном, тормошила бедного Макса, потом спохватилась и побежала к ближайшему магазинчику за водой, потому как сушняк, а чай – неизвестно когда. Спустя некоторое время, грохнув полупустую двухлитровую бутыль передо мной, шлепнулась на диванчик и заговорщицки поманила пальцем.

– Справа через два столика, – она возбужденно затараторила, выпучив кошачьи глазищи, – красавцы сидят ох*енные: брови соболиные, очи соколиные, богатыри как на подбор. Да куда ж!.. Вот ведь зараза! Не смотри – спугнешь еще, – последние фразы были адресованы другу и сопровождались увесистым подзатыльником.

– А где дядька Черномор 4 ? – вставила я без малейшего энтузиазма.

– Так, дорогуша, не тряси-ка своей эрудицией, – Катька, сузив глазки до щелок, швырнула мне в лицо тонкую папку меню, которую я неловко отбила, по счастливой случайности не расплескав напиток.

– Нуна, ты часом не перегрелась? – хмыкнув в полупустую чашку, шутливо огрызнулся Макс, но смотреть на незнакомцев с подозрением не перестал.

– Беззубая ты жопа динозавра! – рявкнула Катерина и, указав на свое раскрасневшееся лицо, жестом потребовала обмахивать. – Да я жаром пылаю!

– Дети Ночи, мать их, во плоти, – ревниво процедил Максим, когда я боком повалилась на сидение в попытке скрыться от притязаний подруги. – Вот зуб даю…

– Ох, котятки, я б им всем дала, – оборвав его на полуслове, мечтательно протянула Катька, но в ответ на мое осуждающее кряхтение не слишком-то убедительно уточнила, – Оскара 5 , Дина. Ос-ка-ра. Особенно вон тому высокому, с зенками светленькими, ясными. Ну чисто ангелочек! Зыркает в нашу сторону, а не подходит.

Мне все же стало интересно, по какому поводу фонтанирует эмоциями подруга, и, приняв сидячее положение, оглянулась через плечо. Мужчины походили на близнецов: темные одежды, угольно-черные волосы, смуглая кожа, синева на щеках. И только у одного из них, вольготно откинувшегося на спинку кресла, в сгущавшихся сумерках жутковато блеснули глаза.

Ох ты ж, ваша правда. Побочные Дети Ночи.

– Кать, ты белены что ли объелась? – Макс лениво поднял руки вверх, распрямил спину и обхватил ладонями заднюю поверхность шеи. – Какой же он ангелочек? Древний демон, сумеречный охотник, мрачный жрец, на худой конец.

– Клюв тебе в хвост, Масянь! Накаркаешь еще, – сердито шикнула женщина. – Народ для разврата собрался, а ты про конец худой. Нет, мне худой без надобности.

Я засмеялась и подперла подбородок кулаками, наблюдая за подругой. Выпустив на волю внутреннюю шлюху, Катерина пересела вполоборота и томно закатила глаза. Мерцающее пламя свечей выгодно оттеняло пышные формы.

– Да начнется игра! – торжественно провозгласил Ким, обложился грудой подушек и, вытянув длинные ноги, уперся мне в кеды тридцать шестого размера кроссовками сорок четвертого.