Чтение онлайн

– Пати, – рявкнул мужчина, бросаясь за мной. – Ты дала обещание!

– Иди в жопу, – не оглядываясь, огрызнулась в бессильной ярости.

– Трусишка Дин-Дин! – другу даже не пришлось ускоряться, чтобы отрезать пути к отступлению: сквозь ликующую толпу я продвигалась не слишком-то шустро. – Давай хоть сейчас без дерьма. Где же твоя авантюрная жилка? Сколько можно в платочек сморкаться? – он не на шутку разозлился и начал бить ниже пояса, зная меня как облупленную и прекрасно понимая, чем уязвить. – Давай, отпусти себя на волюшку-волю!

Стандартная ситуация: под воздействием горячительного смешанная кровь Макса вскипала, напрочь сносило защитную дамбу, из плена вырывалась темная сторона, униженная и отвергнутая (кому как не мне знать об этом), и тут уж было не до безбашенного веселья. Доставалось и вашим и нашим. Нет, Ким не распускал руки, не бился на кулаках, его циничный змеиный язык превосходно справлялся и сам.

– Макс, знаешь, что? – в голосе прорезались визгливые нотки. – Иди в жопу!

– А что я такого сказал? Это ж чистая правда. Ты, Пати – кошелка в годах. Нудная, покорная, абсолютно не способная на безумства.

Мы надрывались в крике в центре вихревой воронки, игнорируя нездоровый интерес окружающих. Никогда еще не ругались так сильно, практически грызлись. Подмывало влепить мужчине звонкую оплеуху, оторваться по полной, но я сдерживалась, воинственно нахохлившись.

– Макс, да пошел ты!..

– Ох ты, в самую душу кольнула. Сражен наповал, – он картинно схватился за сердце. – Мне-то пох*р, идти никуда и не нужно: у меня все с собой. А вот ты как без х*ра была, так и останешься! Прости, родная, но часики тикают… – покачал указательным пальцем перед моим носом. – Тик-так, тик-так.

В груди алой зарницей полыхал гнев, да так жарко, что я задыхалась от едкого пепла. Исцарапать физиономию в кровь, придушить своими руками, оторвать причиндалы и скормить бродячим собакам – вот какая незавидная участь постигла бы Макса, если… если бы он был неправ. Стыд захлестывал с яростью шторма, накрывал с головой, подпитывая чувство неполноценности. Отшвырнув Кима с дороги (и как силенок хватило?), я стиснула зубы и направилась к выходу.

– Умница, девочка! Давай же, насладись ветром свободы! – в ушах гулким эхом отдавался ободряющие возгласы лучшего на всем белом свете чертова друга-засранца.

– Максимус, че случилось? Визжали, как малые дети, даже я услышала. А ты ведь знаешь, когда я в полете… – запыхавшаяся Катька обмахивалась футболкой, задранной до крупных розовых сосков: собираясь посетить очередное злачное заведение, для привлечения контингента белья не надевала.

– Поспорили, что Пати…

– Пати что?!.. Не тяни котейку за бубенцы.

– Бл*дь, нуна, тогда дай договорить! Пати должна поцеловать пятого мужика из тех, кто войдет. Персонал не в счет.

– Ух ты! П*здец так п*здец, уровень три! – радостно воскликнула она, а затем смерила парня недоверчивым взглядом. – И че, согласилась? Серьезно?! Как ты уговорил?

– У меня свои методы… Не горжусь ни хрена: грубо и жестко, но по-другому сраную жертву не выбить. Помнишь, с каким кислым лицом она тебя встретила после разврата?

– Да заметила я, аж чуть-чуть протрезвела. Дерганая такая, типа кругом война, а мы не жрамши.

– Кать, вот че ж мы за суки такие? Глумиться над подругой – ни разу не круто.

– А я-то при чем, мальчик-пенис-с-маленький-пальчик? – возмутилась Катерина, пребольно ущипнув за правую ляжку.

– Нуна, совсем охренела? – Макс отпрыгнул со злобным шипением.

– Я вообще-то просто мимо прошла, вся такая воздушная, белая и пушистая. А вот тебе завтра придется весь день в пояс кланяться, а может и послезавтра.

– Ой, да ладно, зато сегодня повеселимся, – он красноречиво задвигал бедрами вперед-назад, помогая себе руками: исполнял свой коронный *буче-победоносный танец.

– Правильно, чего о завтрашнем дне думать, – Катька укоризненно цыкнула, не оценив кривляния друга (нелепые, но очень пластичные). – Выкурим косяк, запьем водкой и остановим поезд. На что хоть спорили?

– На текилу, – вытянул шею, стараясь не выпускать меня из поля зрения.

– Надеюсь, Аньехо? Аньехо – это прекрасно, божественный вкус, – женщина удовлетворенно потерла ладони и, вскинув руку, рогаткой из пальцев чуть не выколола Киму наглые зенки. – Ну, че ждешь, змей пернатый? Давай, заказывай. Мне-то по фиг, кто кого переплюнет. Лимончик только не забудь.

Ехидный голос друга в мозгу потешался и подначивал, когда я продвигалась мимо беснующихся людей, расчищая дорогу острыми локотками. Нарастающий страх отдавался во рту кислятиной, его не смягчал даже металлический привкус от прокушенной губы.

Я справлюсь и утру ему нос! Да я вообще, мать вашу, богиня поцелуев!

Затормозив неподалеку от портала в мой личный ад, признала, что легче не стало ни на йоту. Я кубарем катилась вниз по наклонной. Паника скребла нутро костлявыми пальцами, доводя до неукротимой трясучки. В крови бушевало пламя в такт клубным битам, в глазах потемнело, под веками мельтешили круги. Воображение совсем разыгралось: казалось, что, теряя опору, я взмывала к потолку нелепым воздушным шаром, наблюдая за собой со стороны. Очень глупо было молиться, чтобы больше никто никогда не вошел в эти проклятые двери. Кожа пламенела, язык пересох, по спине стекала прохладная струйка пота, и чем дольше я стояла, оттягивая неизбежное, тем хуже становилось. Тактика выжидания на срабатывала. В отчаянии я обернулась на Макса, который вскарабкался на диван и, возвышаясь над толпой, отсчитывал входящих, разгибая по очереди гнусные щупальца. Один, два, три, и он театрально поднес два к глазам, ткнул одним в моем направлении и покрутил в воздухе, предлагая обернуться. Да уж, присосался, как осьминог, теперь не упустит из вида.

Ну, круто! От стресса начались предсмертные глюки?

Вчерашний спаситель стоял в паре шагов от дверного проема и с явным интересом наблюдал за мной, спрятав руки в карманы брюк. Мускулистый торс обтягивала черная приталенная рубашка, две верхние пуговицы сексуально расстегнуты; рукава, закатанные до локтей, открывали жилистые предплечья с короткими темными волосками. Сердце замерло на мгновение, а затем ухнуло вниз, и я непроизвольно попятилась задом, не сводя с него настороженного взора. В клуб ворвался подросток, каким-то чудом сумев обойти фейсконтроль, следом пронесся дюжий охранник, случайно зацепив мужчину плечом.

Хорошо, что персонал не в счет, а то не догнала бы и проспорила. Зато…

Черт. Черт! ЧЕРТ!

ОН пятый.

Незнакомец решительно направился ко мне, пронзая тем самым взглядом, от которого трепещет душа, набухают соски и полыхает в промежности. Я не могла сдвинуться с места: ноги налились свинцом, позвоночник окатило ледяной волной, в то время как лицо обдавало жаром. Похожий на вампира-искусителя – а говорят, они не отражаются в зеркалах (отражался), – надвинулся грозовой тучей, уперся носами ботинок в поношенные кеды, заполняя собой все пространство. Выкачивая из него воздух. Задержался взглядом на моей груди и иронично усмехнулся (конечно, теперь я тоже думаю только об этом). Судорожно сглотнув вязкую слюну, я потупилась и принялась вдумчиво изучать геометрические узоры на полу. Он деликатно покашлял, и мне ничего не оставалось, как отвлечься от милой забавы (ламинат – это же так вдохновляет).