Чтение онлайн

– Ты мной не командуй!
– со смешком донеслось мне вслед.

Спустя несколько минут я вывалила перед ним ворох старых и рваных простыней, пригодных только для того, чтобы послужить кухонными тряпками.

Артур, гревший ладони у очага, взглянул на эту кучу тряпья и вскинул брови:

– Это полотенца?

– У меня здесь кухня, а не постоялый двор, - хмуро отозвалась я.
– Погреть воды?

– И побольше. Я ног не чувствую, - ответил Артур, стянув рубашку через голову.

– Как ты мне сегодня надоел.

– А чего ты домой не ушла? Не успела?

– Из-за тебя и не успела.

– А Сэйв что же?
– он разложил свои вещи перед огнём, чтобы они быстрее просохли.
– Так себе помощница?

Я перелила воду из кувшина в медный таз и поставила его греться.

– Её мать слегла, ей надобно было спешить домой.

Артур снял сапоги, и из них хлынула вода. Я достала с полки ополовиненную бутылку перчёного эля, разлила по кружкам. Меня тоже потряхивало, но не от холода. Я всё ещё ощущала отголоски того необъяснимого ужаса, что испытала несколько минут назад.

Мы расположились у очага плечом к плечу; я прижала колени к груди, Артур же, наоборот, сидел, широко раскинув ноги.

Слепой ветер, что ненадолго сполз в глубину, снова потянулся вверх, прозрел, взмыл, и вновь заметалось пламя очага и свечей. Вдали глухой грудой покатился гром. А затем вдруг сделалось тихо, словно буря подавилась собственным вздохом и замерла на мгновение.

Я снова вспомнила, как на меня накатила невидимая волна, как рот наполнился ледяной водой...

– Ты чего?
– спросил Артур.
– Никак не согреешься?

Я кивнула, и он обхватил меня за плечи, привлекая к себе. Я была благодарна ему за этот жест. От него пахло лесом, сыростью и потом, но ночная прохлада пробирала меня под платьем, и я была рада теснее прижаться к нему.

– И как оно тебе, Вивиан?
– вдруг спросил Артур.
– Оттирать котелки и варить похлёбку вместо того, чтобы заниматься своим делом?

Я отняла голову от его плеча.

– Тебе почём знать, какое дело моё, а какое нет?

– Так все знают. Вон, спроси у парней - тебе любой скажет. Чего тебе здесь коптиться? Врачевателей в народе куда больше уважают. И на благодарности не скупятся.

Я фыркнула и отвернулась.

– Твой старик хорош, но он уже не молод, - продолжал Артур.
– Чего ты противишься? Всё равно к тебе ходить станут. И сейчас ведь ходят?

– Ты и ходишь, - сварливо отозвалась я.
– Да твои дружки. Порой мне кажется, что вы специально увечья собираете, чтобы мне досадить.

– Так после тебя на нас всё как на собаках заживает.

– Видать, псиная натура берёт своё. Я-то тут при чём?

Новая вспышка молнии возвестила неожиданное возвращение утихшей было грозы, и шумный дождь застучал по крыше.

– И всё же, - продолжал настаивать Артур.
– Что у тебя за тайна? Какая девица по своей воле запрётся на кухне в таверне, где её никто не видит? От чего ты прячешься?

Я взглянула на него и увидела, что он ожидал моего ответа с уважительным вниманием.

– А если узнаешь, стало быть, спасать меня ринешься?
– устало спросила я.

Артур засмеялся и поднял взгляд к потолку.

– Может быть, и ринусь.

– Может быть, я не хочу быть у всех на виду. Я с трудом выношу чужаков и глупые разговоры. Не желаю видеть у себя дома всякий сброд, вроде твоих дружков.

Большая горячая ладонь Артура вдруг сползла с моего плеча, опустилась ниже, ещё ниже - и вдруг замерла как бы в изумлении. Еще одно движение - и он поднял голову и взглянул на меня с усмешкой.

– Или правы были насчёт тебя злые языки, - сказал он.
– Раньше поговаривали, что ты травы заговариваешь. И раны лечишь не руками, а словом.

Медленно-медленно он провел пальцами по моей руке, коснулся шеи и легонько потянул за мочку уха.

– Если бы я тебя не иглой латала, а заклинаниями, лежать бы тебе, Артур, в сырой земле и не докучать мне своей глупой болтовнёй!
– Я дёрнула головой и отстранилась от него.
– Не дразни меня или живо на улицу выгоню. Глядишь, сдует тебя в озеро к чертям собачьим!

– Обнадёжь меня, светлейшая, - произнёс он смиренным тоном, а глаза его смеялись.
– К лицу мне шрамы? Станешь ли их целовать?

Я покрепче стиснула зубы, чтобы не дай бог не улыбнуться в ответ на такое нахальство.

– Так вот, чем ты утешаешь себя долгими ночами.

– Я бы рассказал тебе о моих ночах, да засмущаешься, - весело ответил Артур.