Ты слишком похож на него
Шрифт:
— Завтра ночью, к сожалению. — Я действительно сожалею, что не могу побыть с ней здесь дольше. — Прости, но мне нужно в понедельник утром снова приступить к работе.
— Не извиняйся, это самые прекрасные выходные в моей жизни, — она улыбается, а у меня где-то внутри растекается вязкое тепло. Я счастлив. Несмотря на кучу проблем, я счастлив.
Глава 24
Мира
В понедельник утром я уже шла на работу. Выходные пролетели незаметно, хотя внутри осталось что-то теплое от дней, проведенных рядом с моим мужчиной. Да, моим. Такой вечно холодный Ваня, был в эти дни теплым и нежным. Внутри стянулся приятный узел от воспоминаний. Я иду и улыбаюсь солнцу, ветру, небу. Всему, что меня окружает. Весь день я порхаю по ресторану, как бабочка, будто у меня крылья за спиной.
Вечером, перед уходом домой, набираю Макарова.
— Алло, — холодно отвечает он.
— Привет, Вань.
— Чего тебе? — грубо спрашивает он.
— Что-то случилось? — внутри все сжимается от боли. Всегда остро чувствую его настроение.
— Мира, мне некогда. И я уже сотню раз тебе говорил, что не буду отвечать на вопросы, которые тебя не касаются.
— А чуть вежливее не пробовал разговаривать? — тут уже закипаю я. — Почему ты вечно позволяешь себе такой тон по отношению ко мне? Чем я это заслужила?
— Мир, ты разборки решила устроить? Скучно жить стало?
— Иди к черту, Макаров! — кричу я и кладу трубку. Что это сейчас было? Почему мой нежный и родной Ваня превращается в злого волка? У меня внутри все кипит, я закрываю глаза и делаю три глубоких вдоха. Ну, все, придурок! Думаю, достаточно наших отношений. Я добавляю его номер в черный список и выхожу с работы.
Как только я собираюсь ступить на пешеходный переход, дорогу мне преграждает черный внедорожник, и я с ужасом понимаю, что это машина Котова. Я нервно сглатываю комок в горле. Дверь открывается, и ко мне выходит бывший муж.
— Привет, малышка, — говорит он тихо, растягивая губы в улыбке. — Я соскучился.
— Чего тебе надо? — спрашиваю я, делая шаг назад, но он берет меня за локоть, не давая отдаляться.
— Не трясись ты, как осиновый лист! — он хохочет, а у меня все нутро стягивает дикий ужас.
— Паш, пропусти, пожалуйста! Мне нужно домой.
— Мир, скажи, я тебя предупреждал по поводу Макарова? Говорил, что не стоит с ним встречаться?
— Ну, и что дальше? — спрашиваю, набираясь смелости. — Убьешь меня? Давай, только долго не тяни.
— Смелая?
— У меня нет выбора. Ты всегда давил на меня. Всегда подавлял. Я устала молчать.
— Я думаю, пришло время тебе вернуться ко мне.
— Только через мой труп! — усмехаюсь я.
— Как скажешь, милая!
После этого он резко сажает меня в машину и дает по газам. Я кричу, пытаюсь открыть заблокированные двери, бью его, но все попытки тщетны. Внутри меня бьется истерика. Я не знаю, куда он меня везет, не знаю, останусь ли я жива, не знаю, что задумал этот человек. Мысленно усмехаюсь тому, что заблокировала номер Ивана, и что он явно не станет меня скоро искать. Надежда только, что Таня попытается со мной связаться и почует неладное.
Паша привозит меня в какой-то дом за городом. Вокруг только лес и озеро. Красный кирпичный забор высотой около трех метров. Огромный дом, который я раньше никогда не видела, также из красного кирпича с тонированными окнами. Я чувствую, что к горлу подкатывает тошнота от накатившего на меня ужаса.
— Что ты задумал? — тихо спрашиваю я.
— Ничего особенного. Будем снова жить вместе. Ты и я. Будешь снова моей женой.
— Паша, мы в разводе.
— Не переживай. Распишемся снова.
— Паш, ради всего хорошего, что между нами было, отпусти меня! Ты ведь совершаешь преступление. Ты меня похитил!
— Заткнись! — кричит он. — Дура, когда ты поймешь, что ты никому больше не достанешься? Еще слово о том, чтобы я тебя отпустил, и я оболью твое смазливое личико кислотой. Посмотрим, будешь ли ты нужна после этого своему кобелю. Выходи из машины.
Я дважды выдыхаю, пытаясь собрать себя в кучу и открываю дверь автомобиля. К нам тут же подлетают два огромных мужика. Этих охранников я никогда раньше не видела.
— Олег, — говорит Котов, — отведи ее в комнату. И глаз не спускать с нее. Если пропадет, вы трупы.
— Понял, Павел Сергеевич, — отвечает Олег. — Пошли, — он толкает меня в плечо, и я следую за ним в дом.
Я иду, оглядываясь на своего сторожевого пса.
— Чего смотришь?
— Это Котов вас так учил с женщинами разговаривать? — смело спрашиваю я.
— Чего? — снова спрашивает он.
— Ясно, умом не блещете.
— Ты дура что ли? — Олег смотрит на меня.
Я ничего не отвечаю, продолжаю подниматься по лестнице вверх.
— Вот твоя комната, — говорит пес. Иначе я его назвать не могу.
— Благодарю, — саркастически отвечаю ему.
Я вхожу внутрь, останавливаюсь и смотрю по сторонам. Все сделано, как я люблю. Минимализм. Комната светлая и приятная. Паша попытался мне угодить. Но это просто клетка, не более. Сажусь на постель, рассматривая вещи на тумбе. Лампа, зеркало, наушники и плеер. Чудовище думает, что я тут буду беззаботно музыку слушать?
— Освоилась? — Паша входит в комнату, а я ищу в его глазах здравый смысл.
— Паш, что ты творишь? Объясни мне.
— Это твоя комната. Моя рядом. Можешь спать со мной, можешь здесь. Даю тебе выбор. Здесь есть все необходимое. Готовить тебе будет Анна, моя домработница. Убираться тоже будет она. В твоем распоряжении два охранника. Олег и Андрей. Можешь гулять во дворе дома, но не смей выходить за забор. Я буду уезжать на работу, иногда придется остаться ночевать в городе. Но в остальное время я буду здесь с тобой, любимая.
— Ты шутишь, да? — я смотрю на него.
— Нет, — сухо отвечает он. — Ты моя! И пока ты это не поймешь, будешь сидеть взаперти. Телефон твой будет у меня, чтобы ты глупостей не наделала. Через полчаса ужин. Переоденься. Твои вещи в шкафу. Можешь принять душ.
Он выходит из комнаты, а я еще минут пять просто смотрю в закрытую дверь, пытаясь понять, что происходит. Меня здесь никто и никогда не найдет. Я в аду!
Я отчетливо помню, что Паше нельзя перечить, поэтому принимаю душ и надеваю халат, заботливо оставленный для меня. Спускаюсь к ужину в халате, не желая надевать что-то из шкафа.