Чтение онлайн

— Мне никогда не было хорошо с тобой, я притворялась, — грубо отвечаю я.

Раздается звук пощечины, я усмехаюсь. Истерика бьется внутри меня, я почти не чувствую боли. Щека пылает, а я смело смотрю ему в глаза.

— Зачем провоцируешь меня? — Паша злится, сильнее сжимает мои запястья над головой.

— Ты же понимаешь, что взаимности ты не получишь? До Макарова я вообще не знала, что такое заниматься любовью. Удовольствие получал только ты от этого процесса.

Он еще раз ударяет меня по щеке.

— Дура, — кричит он, отпуская меня.

— Еще какая, — соглашаюсь я, не вставая с постели. — Только такая дура, как я, могла столько лет терпеть тебя, твои измены и твою тиранию.

— Если ты такая несчастная, тогда почему твоя Балашова тебе всегда завидовала?

— Таня никогда мне не завидовала, не неси чушь, — я снова усмехаюсь.

— Поэтому она трахалась со мной за твоей спиной? Поэтому наслаждалась бабками и подарками от меня? Потому что НЕ завидовала? И стонала она, кстати, более правдоподобно. Возможно, она просто не фригидная, как ты. И чтоб ты понимала, она до сих пор иногда приезжает ко мне потрахаться. Да-да, даже после нашего развода. И от денег моих она не отказывается.

Внутри меня что-то умирает в этот момент. Я не должна ему верить, ни единому слову, но я вспоминаю то, как смело Таня с ним общалась, а он не трогал ее. Он позволял ей быть рядом со мной. Он разрешил мне иметь одну-единственную подругу. Но имел ее ОН, а не я. А она просто всегда была у него под рукой.

— Вижу, как твой мозг анализирует ситуацию, — Котов смеется. — Да, именно поэтому я позволил ей быть рядом с тобой. Заодно и присматривала, чтобы ты глупостей не натворила.

Я сглатываю, зажмуриваю глаза и чувствую, как слеза скатывается на постель. Она была моим единственным шансом на спасение, а теперь все рухнуло.

Ваня

Это что сейчас было? Я смотрю на экран смартфона в полном недоумении. Да, я ей нагрубил при последнем разговоре, но я просто был занят, а она попалась под горячую руку. Потом два дня игнора, добавила меня в черный список. Ни дома, ни у Тани ее не было. Я искал ее, даже Котову звонил. Что происходит, твою мать?

Набираю номер Тани, запрыгивая в авто.

— Она объявилась? — нервно, без приветствия, спрашивает подруга Миры.

— Звонила только что, — отвечаю я.

— И? Где она?

— Она не сказала. Только объявила о нашем расставании. Я ничего не понимаю.

— Она у Котова. Сто процентов. Я дозвонилась до него сегодня утром. Он сказал, что с ней все в порядке, и она должна принять важное решение.

— Почему ты мне об этом сразу не сказала? — вскипаю я.

— Не знаю…

— Она явно звонила в его присутствии. Она бы не бросила меня.

Ведь не бросила бы? Я замираю, смотрю на дорогу. Или бросила бы? Я так сильно нуждаюсь в ней и в ее любви, что не допускал мысли, что она может оставить меня. Она, как мягкое облако, укутала меня своей любовью, и я принял это, как должное. Меня отрезвляет голос Тани:

— Макаров, что нам делать? Как найти ее? Он опасен.

— Я все решу, — я бросаю трубку и давлю на газ. Я все решу! Решу ведь? Что-то я сам себе перестал верить.

Я добираюсь до квартиры Котова, но его там нет. Сажусь на лестницу и набираю его номер.

— На проводе, — отвечает Паша.

— Где она?

— Кто?

— Моя женщина! Где моя женщина? — я кричу в трубку.

— У меня нет ТВОЕЙ женщины! — грубо отвечает он. — Поищи где-то в другом месте.

— Где Мира, ублюдок?

— Забудь ее имя.

— Я убью тебя, — будь у меня в руке сейчас пистолет, а напротив Котов, я бы выстрелил, не задумываясь.

— Иди к черту, Макаров!

— Это Ваня? — я слышу ее голос. — Это Ваня???

— Мира! — кричу я. — Мира, где ты?

Звонок прерывается, а внутри меня сердце разбивает ребра. Я вскакиваю со ступенек и быстро бегу вниз к машине. Сажусь за руль, а внутри бунтуют мысли. Куда бежать? Что делать?

Мира

— Это Ваня? — вскакиваю я с постели, когда понимаю, с кем говорит Котов. — Это Ваня???

— Мира! Мира, где ты? — слышу я его отчаянный крик в трубке. Паша скидывает звонок и резко ударяет меня по щеке. Третья пощечина за полчаса — это рекорд. От удара я падаю на пол. Он очень сильный, кажется, у меня сотрясение. Голова кружится.

— Идиотка, — кричит он. — Что ты творишь?

— Паш, лучше сразу убей меня. Ты же понимаешь, что у нас ничего не выйдет.

Хватая меня за горло, он поднимает меня с пола. Я кашляю от нехватки воздуха.

— Какая же ты глупая. У тебя было все. И была возможность все это вернуть, но ты выбрала неверный путь.

— Что у меня было? — задыхаясь, шепчу я. — Муж, который меня бил и изменял мне, а потом задаривал брюликами? Подруга, которая меня предала? Что? Что я должна хотеть вернуть?

— Ты думаешь, что Макаров не такой? Он еще жестче, чем я. Я видел, как он трахал и бросал баб. Как играл их чувствами. Ты просто очередная дурочка, которая попалась на его крючок.

— Я лучше сдохну, чем снова буду с тобой, — я плюю ему в лицо, попадая прямо в глаз, после чего он отпускает мое горло и снова ударяет меня.

— На колени, — приказывает он, но я просто лежу на полу, свернувшись калачиком. — Я сказал, на колени! — Я зажмуриваю глаза, понимая, что сейчас мне снова будет больно. Только тело уже не реагирует на физическую боль. Я морально разбита.

Паша хватает меня за руки и поднимает, ставя меня на колени перед ним. Он расстегивает ширинку и я, зажмуриваясь, готовлюсь к своей участи. Его член врывается в мой рот, я упираюсь руками в его ноги. Мне хочется умереть, только не переживать все это снова. Но это ведь не в первый и не в последний раз.

— Работай ротиком, малышка, — стонет он от удовольствия.

Он трахает меня в рот, прижав мою голову к себе руками, держит за волосы. У меня не хватает сил вырваться. И, когда он, наконец, кончает, отпускает меня.

— Сходи в душ, — говорит он, вытирая член о мои волосы.

Я скатываюсь на пол и закрываю глаза. Он выходит из комнаты, а я продолжаю лежать на полу, свернувшись калачиком.

Я просыпаюсь утром на полу его комнаты. Его нет рядом. Меня так тряхануло от всех вечерних событий, что мой организм просто выключился, чтобы я перестала чувствовать боль. Я встаю, иду в душ. Стою под холодными струями воды, сердце глухо стучит внутри. Вена на шее пульсирует, сообщая, что я все еще жива. Но хочу ли я быть живой? Я осматриваю ванную комнату, в поисках острого предмета. Вижу ножницы, снова смотрю по сторонам. Выхожу из душевой кабинки. Осматриваю полочки и ящики. Ничего лучше ножниц здесь нет. Смотрю в зеркало. На щеке ссадина, губа разбита. Внутри все бьется в истерике, но я не боюсь смерти. Я беру в руки ножницы и резко провожу по запястью. На моей коже лишь царапина, ножницы слишком тупые, чтобы порезать вены. Кладу их на место. Вытираюсь полотенцем, смотря в пустоту, сквозь стены. Мне нужен нож или лезвие. Что-то более острое.