Ты станешь моей
Шрифт:
— Подожди, Анна, — он делает шаг вперед, но я отхожу назад на два. — Ты это помнишь?
Я не знаю, как ответить. В висках стучит. Образы из сна снова всплывают, у меня начинает жутко болеть голова.
— Это был просто сон. Но теперь я уверенна, что все было реально.
— Почему ты нам не рассказала?
— Потому что я не знала как к этому относиться! — срываюсь я. — Я не хотела! Я не знаю, что это было! Реальность или выдумка.
— Все, хватит! — резко произносит папа, подходит к кровати и хватает мой мобильный. — С меня довольно.
— Ты что делаешь?! — я маячу у папы за спиной, а он в это время подходит к столу, выдергивает ноутбук из зарядки. Провод падает, ноут чуть не грохнулся на пол.
— Ты наказана.
— Что?! — мне кажется, я ослышалась. — Пап, ты серьезно? Мне восемнадцать!
— Я больше не собираюсь смотреть, как ты теряешь голову из-за какого-то...
— Не смей! — кричу я. — Не смей говорить про Артема с таким тоном!
Папа уверенно идет к двери.
— Я все сказал. Пока не придешь в себя, сиди и думай.
— Ты не имеешь права! — бросаю ему вслед.
Но он уже выходит, хлопает дверью, и щелкает замком.
Он меня запер?
Я подскакиваю к двери, дергаю ручку. Она не поддается.
Закрыто.
— Папа! — тарабаню. — Папа, открой! Мне восемнадцать лет! Ты не имеешь права! Слышишь?! Я взрослый человек!
Но за дверью тишина, как будто он просто выключил меня из реальности.
Слезы подступают к глазам. Сердце колотится в груди так, что дышать тяжело.
— Ты не имеешь права, — повторяю уже тише. — Я люблю его.
Ноги становятся ватными, я сползаю по двери на пол, прижимаюсь лбом к прохладному дереву.
— Я люблю его, — шепчу уже сквозь горькие слезы. — И никто, даже ты, не имеешь права отнимать его у меня.
Меня трясет, я зарываюсь руками в волосы, стараясь заткнуть себя от боли, от бессилия. Все внутри сжимается. Отец думает, что он спасает меня, но он просто ломает.
Я не могу дышать.
Я просто хочу быть рядом с Артемом.
Разве я многого прошу? Почему это преступление?
Слезы стекают по подбородку, падают на пол. Я больше не сдерживаюсь.
Пусть он слышит. Пусть знает.
Я больше не маленькая.
И да, я влюблена в того, кого он никогда не примет.
ГЛАВА 41.
Артём
Я в сотый раз пялюсь на экран мобильного. Гудки не идут, только надоедливое:
«Телефон выключен или находится вне зоны действия сети».
Сообщения не доставляются, звонки не проходят.
Сначала я злюсь. Потом злость выветривается и на ее месте оседает что-то другое. Пугающее. Я не из тех, кто трясется над каждым пропущенным сообщением, но это не просто девушка. Это Аня. И она никогда не пропадает вот так.
Пальцы сжимаются в кулак. Дальше ждать нельзя.
Я захожу в мастерскую Ники, где девчонки обычно пропадают за своими работами. Дверь звякает, стены заклеены зарисовками, эскизами и прочими следами вдохновения.
Прям как в мастерской у Пирата. Только у него все темное и жуткое, а тут бабочки и розовые пони. Почти розовые. Сразу видно, девчонки.
— Артём? — Ника поднимает голову, светлые волосы закручены в небрежный пучок и зафиксированы карандашом. — Ты как тут оказался?
— Аня где? — спрашиваю я сразу без приветствий.
Она удивляется, поднимается с дивана.
— Не знаю, а что случилось?
— А когда ты с ней разговаривала в последний раз?
— Мы вчера шопились, потом я отвезла ее домой. Артём, скажи, что случилось?
— У нее телефон отключен, — я подхожу ближе к девчонке. — Она тебе ничего не писала?
Ника достает из заднего кармана шорт свой мобильный, морщит лоб.
— Нет. Думаешь, она тебя заблочила? Где ты уже накосячил?
Я строго смотрю на нее. Ника шутит, но я не реагирую. Мне сейчас не до хиханек.
Она сразу это чувствует. Быстро набирает номер и включает громкую связь. Секунды тянутся, и я слышу все тот же холодный голос:
— Абонент временно недоступен…
Ника переводит взгляд на меня.
— Сейчас посмотрю, когда она в ВК была.
Чует мое сердце, что вчера.
— Вчера еще утром, — девчонка растерянно смотрит на меня.
Ее лицо меняется, паника поселяется внутри нее. Я отвожу взгляд, прокручиваю в голове тысячу вариантов.
— Артём, стой, — Ника хватает меня за локоть, когда я уже направляюсь к двери. — У меня есть номер ее мамы. Подожди секунду, сейчас мы все узнаем.
Она быстро находит номер, нажимает на громкую связь. Гудки короткие. Я стою, как натянутый канат, терпение уже на пределе.
— Здрасьте, теть Лен, — говорит Ника, делая голос как можно бодрее. — Это Ника. Вы не знаете, где Аня? Я не могу до нее дозвониться, волнуюсь.
— Здравствуй, Ника, — в трубке женский голос, спокойный, но усталый. — Она дома.
Дома.
Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Ника поднимает на меня глаза.
— А можете ей дать трубку?
— Я сейчас не дома, но ты ей и не дозвонишься. Вчера ее папа забрал у нее мобильный и ноутбук.
Я резко выпрямляюсь. Глаза Ники округляются.
— А… почему?
— Воспитательные цели, — мама Ани тяжело вздыхает. — Я могу ей передать, что ты хотела?
— Да ладно, теть Лен, ничего не надо, — Ника мямлит. — До свидания.
Девчонка сбрасывает звонок, смотрит на меня. Внутри меня все клокочет.
Забрал. Телефон. Ноут. Запер.
Не просто ограничил свободу. Он отрезал ее от мира.
От меня!
— Ублюдок, — вырывается у меня тихо, но с уверенностью.
Я вылетаю из мастерской, будто за мной гонятся. Шаг превращается в бег. Сквозь улицу, мимо машин. Плевать на прохожих, люди шарахаются и правильно делают.