Чтение онлайн

— А вы не взяли бы на себя эту задачу?

Сарти, казалось, заколебался.

— Вы мой клиент, синьор. Когда у меня появляется клиент, я всячески ему помогаю. Это мое правило, но это трудно и опасно. Меня могут привлечь к суду, и все же ради вас я готов рискнуть и удовлетворить ваше желание.

— Ваши мотивы столь же убедительны, как и мотивы синьора Верони, — сказал я.

Он грустно улыбнулся.

— Я здесь для того, чтобы служить вам, синьор.

— Как вы думаете, сколько может стоить виноградник в Тоскане? — спросил я, глядя ему в глаза. — Вы не догадались спросить его?

Он встретил мой взгляд совершенно спокойно.

— Я действительно коснулся этого вопроса. Кое-какие сбережения у синьора Верони есть. Похоже, ему недостает половины требующейся суммы — десяти миллионов лир.

Десять миллионов лир!

Эта сделка разорит меня подчистую. Именно столько я скопил за 15 лет работы в газете.

— И за данную сумму он будет готов передать мне все копии этого донесения и ничего не сообщать в полицию?

— Не знаю, синьор, но я спрошу. По всей вероятности, мне удастся убедить его.

— А вас не придется брать в долю? Я хочу сказать, не потребуете ли вы комиссионные за свои услуги? — спросил я. — Честно говоря, уплатив десять миллионов лир, я останусь без гроша в кармане. Если хотите получить навар, придется вам брать его с Верони.

— Это можно устроить, синьор, — просто сказал Сарти. — В конце концов за работу мне заплатит синьор Чалмерс. Вы, по-моему, упоминали, что гонорар будет приличный. Я хочу быть вам полезным. Довольный клиент — лучшая реклама.

— Мысль высокой пробы, — похвалил его я. — Значит, вы посмотрите, что можно сделать?

— Непременно, синьор. Думаю, часа через два-три у меня уже будут для вас новости. Вы будете дома в час дня?

Я сказал, что буду.

— Я позвоню и сообщу вам, удалось мне уговорить его или нет.

Он встал, скорбно отвесил мне поклон, проковылял к выходу и ушел.

Я не сомневался, что никакого синьора Верони не существует и что кто-то нанимал Сарти следить за Хелен. Не сомневался я и в том, что, ежели уплачу десять миллионов лир, они тут же осядут в кармане Сарти.

Я не видел выхода. Но его можно найти, будь у меня хоть немного времени подумать. Все зависело от того, сумею ли я выиграть время.

Я вернулся домой и стал ждать.

Сарти позвонил только в два, когда я, уже весь взмокший, ходил взад-вперед по комнате.

— Соглашение, о котором мы говорили, синьор, успешно заключено, — сказал он, когда я снял трубку. — Вы готовы выполнить условия в среду утром?

— Раньше четверга ничего не получится, — ответил я. — Мне придется продавать…

— Это не телефонный разговор, синьор, — прервал меня Сарти, и в его голосе зазвучала вдруг тревога. — Подобные вопросы неблагоразумно обсуждать по телефону. Хорошо, пусть будет четверг. Вести дело с вамп наш партнер поручил мне. В четверг в полдень я зайду к вам.

Я сказал, что буду ждать его, и положил трубку.

Следующий час я провел, выкуривая сигарету за сигаретой и рассматривая сложившееся положение с разных точек зрения.

Начни я, что называется, специально искать приключений на свою голову, и то не оказался бы в такой переделке. Дело не только шло к тому, что меня вот-вот могли арестовать по обвинению в убийстве, причем вполне могли признать виновным, поскольку улик было предостаточно; меня же еще и шантажировали двое безжалостных головорезов.

Теперь, когда все эти угрозы неотвратимо нависли надо мной, я сделал одно открытие — обнаружил, что мне плевать на иностранный отдел «Вестерн телегрэм». Плевать мне было и на то, как отреагирует Чалмерс, если узнает, что я и есть тот самый человек, с которым его дочь собиралась провести месяц в Сорренто.

Раздумывая над этим делом, я понял, какой я был дурак, что сразу же, когда обнаружил тело Хелен, не позвонил в полицию. Сделай я это — и Карло бы не успел подвести часы Хелен и подтасовать все остальные улики против меня. Вернись я на виллу, чтобы позвонить в полицию, и я бы нашел оставленную для Хелен записку раньше, чем туда попал Карло.

Я сказал себе, что выбраться из этой переделки зависит целиком и полностью от меня самого. Влезши в это дело, я показал свою дурь, теперь же мне надо было доказать, что я достаточно умен, чтобы побить двух головорезов в затеянной ими же самими игре.

Времени оставалось в обрез. В четверг, если только я не найду какого-нибудь способа разделаться с Сарти, мне придется передать ему все свои сбережения, до последнего цента. А в пятницу, если только я не сумею доказать, что Хелен убил Карло, мне придется везти в Ниццу партию наркотиков.

Улик против Карло у меня почти никаких, два окурка от манильских сигар, один из которых я нашел на вершине утеса, другой — у него в комнате. Чтобы предъявить ему обвинение в убийстве, этого явно недостаточно. А что еще? По телефонному номеру, нацарапанному на стене, я мог доказать, что Хелен знала Майру Сетти, и из этого могло следовать, что она также знала Карло, но вряд ли бы это прозвучало убедительно для присяжных. Френци присягнет, что видел Хелен с Карло, но, поскольку в Риме она таскалась с кучей других мужчин, это тоже ничего особенно не доказывало.

Я вытащил бумажник с авиабилетом компании «Транс-уорлд эрлайнс», который нашел в письменном столе у Карло, и осмотрел билет. Какой мне от него прок? Карло был в Нью-Йорке за три дня до отлета Хелен в Рим. Максуэлл намекал, что Хелен улетела в Рим, потому что оказалась замешанной в убийстве Менотти.

Я вдруг резко выпрямился. И Максуэлл, и Мэттьюс — а уж они-то знают — оба заявили, что Менотти убит по приказу Сетти. Неужто Карло посылали в Нью-Йорк, чтобы исполнить эту работу? Неужто он и есть палач Сетти? Менотти убили ночью 19 мая. Согласно авиабилету, Карло прибыл в Нью-Йорк 16-го, а 20-го вылетел в Рим. Даты сходились. Более того, Хелен тоже вылетела 20-го, а за эти четыре дня она, очевидно, сдружилась с Карло. Меня еще озадачивало, как это она могла так быстро познакомиться с ним в Риме, если они не встречались в Нью-Йорке.

Если помнить о том, что Хелен пыталась шантажировать Карло, может, этим и объясняется та власть, которую она над ним имела? Максуэлл и Мэттьюс упоминали о какой-то загадочной женщине, которая якобы предала Менотти. По словам Максуэлла, этой женщиной была Хелен. Опять-таки все сходилось. Предположим, Карло знал, что Хелен наркоманка, и по прибытии в Нью-Йорк познакомился с ней. Возможно, в уплату за предательство Менотти он предложил ей какую-то сумму денег пли наркотики бесплатно. Она могла впустить его в квартиру. А впоследствии, раздумывая над этим, она, вероятно, решила, что стоит только надавить на него, как он даст ей денег или наркотики. Лучшего крючка, чем угроза казнью на электрическом стуле, и не придумаешь.