Чтение онлайн

— Благодарю, синьор, — сказал Гранди, когда я двинулся вслед за остальными. — Простите, что задержал вас.

— Ничего, не умру, — ответил я. Я видел, что он не слишком доволен, и догадался, что последние трое свидетелей, очевидно, не оправдали его надежд. — Вы нашли человека, которого ищете?

Он смерил меня взглядом.

— В данный момент я еще не готов ответить на этот вопрос, — сказал он и, коротко кивнув, ушел.

Выйдя из здания суда, я поехал обратно в отель и, поднявшись к себе, заказал разговор со своей редакцией в Риме.

Джина сообщила мне, что пополудни женщина, специализирующаяся на торговле подержанной одеждой, осмотрит вещи Хелен.

— К завтрашнему дню квартира будет очищена, — сказала она.

— Прекрасно. Максуэлл на месте?

— Да.

— Соедини меня с ним, ладно?

— Эд, имей в виду: заходил лейтенант Карлотти и расспрашивал о тебе.

Я похолодел.

— О чем именно?

— Он спросил меня, знал ли ты Хелен Чалмерс. Его интересовало, говорит ли мне что-нибудь имя миссис Дуглас Шеррард.

— Вон как? И что же ты ответила? — Я обнаружил, что чересчур крепко сжимаю трубку.

— Я сказала, что имя миссис Дуглас Шеррард ни о чем мне не говорит и что ты действительно знал Хелен Чалмерс.

— Спасибо, Джина.

Наступила неловкая пауза, затем она сказала:

— Ему также хотелось знать, где ты был двадцать девятого. Я сказала, что ты сидел дома, работал над романом.

— Именно этим я и занимался.

— Да.

После еще одной неловкой паузы она сказала:

— Соединяю тебя с мистером Максуэллом.

— Спасибо, Джина.

Максуэлл взял трубку.

Я сказал ему, что следователь отложил дознание до понедельника.

— И что же его не устраивает? — спросил Максуэлл.

— Полиция считает, это убийство.

Он присвистнул.

— Ничего себе! И как же они пришли к такому выводу?

— Они не говорят. Телеграфируй в редакцию, передай факты и спроси, что делать. Пусть старик решает, печатать или нет. Другие газеты наверняка об этом сообщат.

— Ну, и какие же факты?

— Следственная процедура отложена до следующего понедельника, поскольку полиции нужно время, чтобы продолжить расследование. У них появились новые улики, свидетельствующие о том, что дело нечисто.

— О'кей. Что еще?

— Все.

— Будет сделано. Кстати, Эд, а не ты ли случайно укокошил девчонку?

Я почувствовал себя как боксер, которого ударили ниже пояса.

— Не понял?!

— Ну и ладно! Я просто пошутил. Этот фараон с рысьими глазами расспрашивал меня о тебе и Хелен. Он, похоже, считает, что ты ее знал лучше остальных.

— Он чокнутый.

— Это точно. Я всегда считал фараонов чокнутыми. Ну, поскольку совесть у тебя чиста, тебе плевать.

— Вот именно. Отправь телеграмму, Джек.

Максуэлл сказал, что отправит ее немедленно.

— Пока, — сказал он. — Смотри там поосторожней.

Я поблагодарил его за совет.

Вскоре после девяти я вышел из «Везувия» и поехал на взятой напрокат машине в Сорренто. До гавани я добрался в половине десятого и, поставив машину под деревьями, спустился к причалу.

Там все еще околачивались три или четыре лодочника. Я подошел к ним, поинтересовался у одного, нельзя ли мне взять напрокат весельную лодку. Я сказал, что хотел бы пару часиков потренироваться, поработать веслами.

Лодочник уставился на меня, как на полоумного, но когда до него дошло, что я готов заплатить, принялся торговаться. Мы препирались минут десять, и наконец за пять тысяч лир я заполучил лодку на три часа. Я отдал ему деньги, он свел меня к лодке и оттолкнул от берега.

Стояла темная ночь. Небо было усыпано звездами, а поверхность моря была гладкой, как в стоячем пруде. Я греб, пока берег не скрылся из виду. Тогда я положил весла в лодку, стащил с себя одежду и оказался в плавках, которые натянул еще в отеле. Потом снова взялся за весла, направляясь к вилле Майры Сетти.

Почти час я неустанно греб, прежде чем увидел вдали красный свет бухточки. Я перестал грести, пустив лодку в дрейф. Над бухточкой я различил очертания виллы. В одной из комнат первого этажа горел свет.

Я снова взялся за весла и наконец добрался до камней, в нескольких сотнях ярдов от места, где нашли Хелен. А за утесом, ярдах в трехстах дальше, должна была находиться вилла Майры.

Я подогнал лодку к берегу, вытащил на мягкий песок и удостоверился, что ее не унесет приливом, а сам вошел в воду и поплыл в сторону виллы.

Вода была теплая, и плыл я быстро, стараясь не плескаться. Я тихо заплыл в заливчик, держась подальше от круга красного света, отражавшегося на водной глади.

Там стояли на приколе две лодки с мощными моторами и одна весельная лодка. Я поплыл к ступенькам, которые вели вверх, к вилле. Я плыл осторожно, оглядывая стену гавани, держа ушки на макушке. И хорошо, что проявил осмотрительность, так как вдруг увидел, как красная точка описала полукруг в воздухе, упала в море и, шипя, погасла: кто-то невидимый выбросил окурок.

Я бесшумно пробирался по воде и уже был близко у стены. Над самой головой я разглядел кольцо для причаливания и, слегка подтянувшись, ухватился за него и повис, глядя вверх, откуда прилетел окурок.

Приглядевшись, я смутно различил фигуру человека, сидевшего на швартовой тумбе, который, похоже, смотрел в сторону моря. Он был на противоположном конце бухточки, примерно в сотне футов от меня. Я терпеливо выжидал. Минут через пять он встал и неторопливо пошел вдоль изгиба залива к его дальнему концу.

Он вышел на красный свет, и я хорошо его разглядел: высокий, крепкого телосложения, белая майка, черные брюки и сдвинутая на затылок кепочка яхтсмена. Он лениво облокотился о стену, стоя спиной ко мне, и закурил.

Я снова опустился в воду и осторожно поплыл брассом к ступенькам. Положив руку на первую, я глянул через плечо. Человек, стоя ко мне спиной, по-прежнему смотрел на огни Сорренто. Я подтянулся, вылез из воды и стал бесшумно подниматься по ступенькам, держась в тени нависающих деревьев. Я еще раз оглянулся, но человек так и оставался неподвижным и смотрел в противоположную от меня сторону.