Чтение онлайн

Боже мой! Пусть скажет всё обман, и я, подавив доводы разума полностью ему доверюсь.

– Ты какая-то встревоженная, – он протянул руку, но прикоснуться к себе я Платону не позволила, решительно сделала шаг назад. – Что случилось? Что произошло?

Тревога замелькала в его очах.

– Ты прав. Случилось. Ко мне вчера приходила мама.

Морозов пару секунд без особых эмоций вглядывался в мои глаза, а затем гневно поморщился и устало, обхватив пальцами переносицу, простонал, – и что?

Приоткрыла рот, но Морозов молниеносно протрубил, не позволяя ничего сказать.

– Умоляю, Лиза, только не говори, что твоя мамаша убедила тебя в том, что я самое настоящее исчадие ада, от которого нужно бежать сломя голову.

Грустно усмехнулась. А Морозов неплохо изучил мою мать. Слово в слово её слова не повторил, но суть угадал полностью.

– Она приходила к тебе? Ты с ней встречался. Не отрицай.

Платон утвердительно покачал головой, даже не намереваясь опровергать моё заявление.

Отлично. Ну хотя в этом он честен со мной.

– Почему ты мне ничего не говорил? – Внутри разгорался пожар, языки пламени хлестали по сердцу и душе. С каждой секундой неустанно и неотвратимо теряла веру в Морозова. Да. Не обманул. Но и не сказал. Вот такие недосказанности, недоговорённости и порождают болезненные сомнения, разрушают отношения, которые без того были слишком хрупкими.

Мужчина глубоко вздохнул и нервно ухмыльнувшись, непринуждённо опустил ладони в карманы брюк.

– Зачем? Что бы это поменяло? Твоя мать явилась ко мне, – он злобно прищурил глаза, которые стали мутно-чёрного цвета, абсолютно непроницаемыми, – умоляя простить её. Раскаивалась. В любви признавалась и вечно верности, – его губ коснулась ироничная ухмылка.

Чуть-чуть не подпрыгнула на месте, мне словно в лицо холодной воды плеснули. Активно замотала головой, отказываясь верить заявлению мужчины. Мама не могла так поступить. Она любит Ворошилова и не способна его предать. Внезапно вспомнила наш с ней последний разговор. Она призналась, что неравнодушна к Морозову, но я не придала должного значения её словам. Убеждала себя, что мама специально так говорит, чтобы держать меня на безопасном расстоянии от Морозова.

– А Лера тебе, что сказала? Какой ху..и на уши навешала?

Яростно усмехнулась.

– Сказала, что ты предлагал ей стать твоей любовницей. Мама заявила, что ты готов оставить меня, а она взамен должна стать твоей любовницей.

Морозов запрокинул голову и высокомерно, оглушительно рассмеялся.

– Лиза, прости, она, конечно, твоя мать, но при этом конченая сука. По-другому сказать не могу, – Платон опустил голову и, не отрывая от меня взора, расстроенно усмехнулся. – Я не хотел, чтобы ты лишний раз огорчалась. Какая бы ни была, но Лера -твоя мать. Я же понимаю, что тебе больно слышать, что она ведёт себя как лицемерная проститутка. Да, – он решительно закачал головой, когда в моих глазах отразилось возмущение и осуждение. – Именно так. Она предлагала себя. Но она мне не нужна. Я выгнал её. Чтобы она тебе ни наговорила всё это ложь. Обман. Не верь ей.

Крепко сжала руки в кулаки, безжалостно впиваясь в нежную кожу.

– А про Ворошилова тоже солгала?

А вот теперь Платон получил оглушительную оплеуху, он нервно дёрнулся и невольно отступил.

– А что с Ворошиловым? Поясни. Будь так добра, – а вот голос у него звучал ровно и чётко, металлические нотки плотно зафиксировались в каждой фразе.

Он негодовал или просто строил из себя наивного простачка. Нет. Морозов меня принимал за наивную, глупую девочку. Обида застряла в горле как комок, из последних сил сдерживалась, чтобы не перейти на крик. И если по поводу матери и её заявлений о том, что Морозов предлагал стать любовницей, были сомнения, то вот по Ворошилову их почти не оставалось. Платон прекрасно знал, о чём я говорю, но играл со мной.

– Мама, сказала, что ты лишил его контракта. По твоей милости у него серьёзные проблемы образовались.

– Да. Только не то, чтобы лишил. Я выиграл аукцион. Таков бизнес. В чём проблема? – Платон лениво наклонил голову, в глубине его глаз отчётливо увидела откровенное лицемерие. Он действительно не чувствовал никакой вины. Для него это лишь бизнес и неважно, что Дмитрий Львович - отец его племянницы. Боже! Сколько грязи. Подлости…Становилось тяжело дышать.

– Как ты мог, Платон? – Невольно отступала, пока мужчина решительным шагом надвигался на меня, сканируя каждую клеточку, одаривая страшным холодом, убивая своим молчанием. – Это подло. Разве можно быть таким жестоким и безжалостным, – задыхалась, не хватало воздуха, терялась…Боль разрушала.

Дура. Самая настоящая дура. Надеялась, что этот человек может стать благородным принцем. Нет. Подлеца и лицемера ничто, и никто изменить не может.

Упёрлась в стену, осознавая, что бежать больше некуда и не потому, что нахожусь в физическом плену деспотичного мужчины, а потому что он завладел моим сердцем. Могу сбежать, но как вырвать его из сердца, при этом не умереть.

– Ты такая красивая. Твоя кожа словно бархат. А запах…

– Заткнись. Ты зачем так поступил с Дмитрием Львовичем? – Мой возглас прозвучал как обречённый шёпот.

– Это бизнес, детка. Почему я должен был пощадить Ворошилова? – Лицемерная улыбка отразилась на его губах, которые когда-то приносили мне столько любви и нежности, а сейчас лишь источали яд. – Ты такая наивная? Реально думала, что если я тебя трахаю, то ты имеешь права слова.

Вот он контрольный выстрел в романтичную душу, беспощадно крошил моё сердце, вырывая последние остатки надежды.

– Лиза, прости, – Морозов обхватил холодными пальцами моё лицо, взял меня словно в тиски, вынуждая вновь и вновь всматриваться в чёрную бездну его глаз, которые ничего хорошего мне не сулили. – Но в вопросах бизнеса у тебя права слова нет. Девочка, запомни, что бизнес – это дело мужчин. Поэтому не смешивает кислое и пресное. Наши с тобой отношения не касаются Ворошилова. Понятно?

Резко ухватилась за его запястья, царапая ногтями грубую кожу, пытаясь избавиться от ненавистного плена.

– Руки убери.

– Хорошо. Но только пообещай успокоиться.

– Я спокойна, – соврала. – Руки убери.

Без особого желания руки мужчина от меня убрал, но даже на миллиметр, не отодвинулся от меня, как и прежде прижимал к стене, не позволяя покинуть кабинет.

– Лиза, девочка моя, наши отношения не могут зависеть от того, как я веду бизнес.

Злобно оскалилась.

– Для тебя нормально вести бизнес столь подлым, грязным, – активно замахала руками, полностью подаваясь импульсивным эмоциям, – мерзким образом. Мама сказала….

– Хватит, – Морозов рявкнул так, что мне даже показалось, что стёкла задрожали. – Лиза, ты взрослая девушка, а через слово упоминаешь свою мать. Тебе пора взрослеть. Нельзя быть такой глупой и абсолютно зависимой от матери. Знаешь, может тебе прежде, чем отношения заводить, надо было для начала повзрослеть.

Вжалась в стену.