Чтение онлайн

– Твоя эта искра, которая способна зажечь мужчину, но долго его возле себя удержать не может. Она слишком меркантильная. Фальшивая. Неестественная, – дёрнулась, словно получила оплеуху, но Морозов мгновенно положил свою ладонь на мою руку.

– Да как ты смеешь так говорить? Как тебе не стыдно?

Яростно взглянула на него. Знала, что мама далека от идеала, но терпеть оскорбления в её адрес не собиралась. Пусть и завуалировано, но Морозов её считал продажной, меркантильной тёткой, которая всегда и во всё ищет выгоду.

– Ты просто солдафон. Грубиян.

В считаные секунды на лице Морозова вновь отразилась опасная, хищная ухмылка, он резко сжал пальцы и, грубо дёрнув мою руку, заставил буквально упасть в его объятия.

– Пусти. Отпусти сказала, – предприняла попытку вырваться, но этот хам лишь усилил хватку, вынуждая сильнее прижиматься к сильному, накаченному телу.

Опять меня уволакивал пленительный, очаровательный, терпкий мужской аромат, насыщенный древесной смолой и табаком.

– Ты банальный варвар. С бабами своим руки распускай, а меня в покои оставь. Понял?

Морозов проигнорировал моё колкое, свирепое требование и дерзко усмехнувшись, нежно пробежал пальцами по плотно сомкнутым губам.

– Нет женщины, которую бы не привлекала грубая мужская сила, дикая и необузданная страсть с нотками нежности в каждом прикосновении сильных и властных рук, – горячее мужское дыхание обожгло мою кожу, когда Морозов наклонил голову и едва-едва прикоснулся своими губами к моим. – И если на теле женщины не оставалось следов от мужских ласк, то она ещё не познала этого удовольствия — быть беспомощной, но счастливой.

Дрожь пробежала по моему пленённому телу, испуганно замахала ресницами, терпеливо и безропотно ожидая его следующего шага.

– Я тебя ненавижу, ты просто похотливое животное, которое думает лишь о сексе. Тебя вообще хоть что-то интересует, кроме кровати и своего бизнеса? – Опустила глаза, отчаянно наблюдая за его губами, которые в любую минуту могли вновь накрыть мои уста и опять доказать, что я полностью нахожусь в его власти.

Правильно он сказал. Я воробушек. Храбро хорохорюсь, но на деле, лишь маленькая, безвольная, слабохарактерная птичка, которая из последних сил пытаюсь выжить в мире коршунов и ястребов. Мир слишком жестокий, таких, как я он безжалостно покрошит.

Морозов бережно обхватил мой подбородок и, приподняв голову, пронзительно заглянул в мои глаза.

– Что в тебе такого особенного, Лиза? Не могу понять, ты реально такая невинная девочка или просто идеально играешь роль?

Возмущённо фыркнула.

– Тебе никогда не понять. Такие как ты заслуживают лишь ненависти. Ты не умеешь любить и уважать других людей.

Морозов лениво растянул губы в нежной, ласкающей взгляд улыбке.

– Чего ты ко мне привязался? Я тебя никогда и ни о чём не просила.

Нежная улыбка моментально сменилась хитрой ухмылкой.

– Мне до тошноты надоели влюблённые женщины. Женщины, которые ненавидят, гораздо интереснее.

Удручённо усмехнулась…

Что и требовалось доказать. Я в нём пробуждаю лишь дикие, первобытные инстинкты. Ему азарта захотелось. Решил впервые за долгое время завоевать девушку. Покорить. Очаровать. И собственно не важно даже кого, пусть будет такая замухрышка, как я.

– И что ты улыбаешься? Чем я тебя так рассмешил? – Лукавые вопросы посыпались с его губ.

– А тебе не нравиться мой смех? – Демонстративно сжала уста.

Морозов пленительно усмехнулся.

– Наоборот. Очень нравится. Женский смех — это краски любви, счастья, гармонии, мира… Стоит бояться того, что, когда женщины перестанут смеяться, исчезнут краски жизни.

Демонстративно фыркнула, понимая, что Морозов тот ещё Казанова. Даже страшно представить скольким девушкам он говорил эти заранее заготовленные фразочки. И на какие только ухищрения не идут мужчины, лишь бы затащить женщину в постель.

Бегло скользнула неодобрительным взглядом по привлекательному мужскому лицу, которое было лишено всяких изъянов.

– Лиза, – внезапно его широкая ладонь накрыла мою руку, отдавая тепло и волнуя мою душу, – Смех объединяет людей всего мира. И в московском метро, и в нью-йоркском смеются точно так же, как в парижском. Остроумной шутке так же весело улыбнутся в Токио, Каире и Праге, как в Мадриде, Копенгагене и Стокгольме.

Морозов так пленительно говорил, что я даже пошевелиться не могла, робко смотрела на его руку и приглушённо дышала.

– К настоящим богатствам, таким, как счастье, мир, человечность, деньги никакого отношения не имеют. А вот смех имеет, да ещё какое! Когда кто-нибудь вот так, как в этой книге, променяет свой смех на деньги, это очень печально. Ведь это значит, что он променял настоящее богатство на фальшивое — счастье на роскошь, и пожертвовал свободой, которую дарит нам смех. Смейтесь над теми, кто считает, что все на свете продаётся за деньги, и их оружие заржавеет и придёт в негодность.

Мужчина убрал от меня руку также внезапно, как и положил, лишая возможности наслаждаться блаженной теплотой.

Невероятно…Какой же силой может обладать банальное человеческое прикосновение.

– К сожалению, в нашей жизни очень мало поводов для смеха и радости. Мы привыкли выдавливать из себя дежурные улыбки.

Он утвердительно кивнул.

– Твоя правда. Но это не значит, что мы не должны искать в свет в нашей жизни. Согласись? В противном случае, просто упустим своё счастье.

– Не понимаю тебя, Лера, – возмущённо фыркнул Ворошилов. – Правда надеешься, что Морозов тебе поможет? – Он поднял руку и посмотрел на запястье. – Смотри, почти уже час прошёл, а от него никаких новостей. Не удивлюсь, что он давным-давно позабыл о твоём звонке.

Дмитрий непринуждённо поднял чашку с чаем.

– Не волнуйся. Лиза - умная девочка. Перебесится и домой вернётся. А ты Морозову больше не звони. Не стоит унижаться.

Ехидная ухмылка на мужском лице вызвала у меня отвращение, его брезгливая, унизительная фраза спровоцировала рвотный рефлекс.

– А ты что предлагаешь? – Провокационно, с откровенным вызовом бросила токсичный вопрос, лишний раз подчёркивая его беспомощность. – Может, ты мне поможешь? – Схватила телефон и протянула ему. – Давай свяжись с кем-нибудь. Будь мужиком. Помоги своей женщине.