Чтение онлайн

Моей Заморской компании, — поправил он про себя. — Я ведь теперь в команде.

С момента исчезновения Лейса прошло уже минут двадцать.

Где его носит?

От скуки Мигит решил побродить по гостиной, разглядывая «трофеи» советника Галивалла.

Доспехи какого-то полководца, давно умершего. Вазы из далеких колоний. Какие-то старинные пистоли и мушкетоны. Рассказы Лейса как-то вдыхали жизнь в эти вещицы, но без него рассматривать их оказалось крайне скучно.

Да где же он?!

Словно по зову его слов, Мигит услышал в коридоре за дверям какое-то движение.

Ну наконец-то.

Однако, через мгновение он понял, что ошибся. Это точно не Лейс. Голос не его.

Женский.

Знакомый.

Нет, не женский.

Девичий.

Мигит, почему-то, понял, что сейчас произойдет, и невольным движением поднял воротник плаща.

Девушка, ничего не подозревая, буднично вошла в гостиную, и не сразу, а лишь через пару шагов замерла на месте, заметив присутствие Мигита. Это была Греясс. Он знал, понял сразу, как услышал голос. Не хотел смотреть, не хотел видеть ее, не хотел, чтобы она его видела. Но куда денешься.

В первое мгновение она немного испугалась — ее можно понять. Когда перед тобой внезапно оказывается некто, с головы до пят одетый в черное, и с воротником, поднятым так, что из всего лица видно только глаза под треуголкой, невольно подумаешь что-то недоброе. Но спустя миг ее лицо преобразилось. Вместо испуга на нем проступило любопытство. Вспомнила, что находится в своем доме, где, как понимал Мигит, часто бывают самые разные люди по государственным делам к ее отцу, советнику Галиваллу.

Мигит чувствовал, что растерялся. Он много раз думал, что сказал бы при встрече с этой девушкой. Были речи хорошие и плохие, слащаво добрые и до поганого злые. Он представлял, как увидев его, обезображенного, она сморщит носик, отвернется и убежит, а он вслед ей закричит проклятия. Или же благородно промолчит, давая людям вокруг понять, что не опустится до ее уровня. Или, наоборот, увидев его, она бросится к его ногам, умоляя о прощении, а он пошлет ее к черту. А может, напротив, смилуется и простит.

Сейчас, почему-то, все было совсем не так, как в тех его размышлениях. Жизнь учит тому, что в таких случаях никогда ничего не бывает по сценарию. А если ты заготовишь сценарии на все варианты событий, то событий этих попросту не случится, а случатся другие.

Так было и сейчас. Греясс не спешила начинать разговор, лишь вопросительно немного наклонила голову, ожидая, когда незнакомец представится. Мигит же от неожиданности не мог вымолвить ни слова и лишь чувстововал, как в груди полыхает волнительный холод, а голова начинает чуть заметно кружиться.

Несколько секунд они так и молчали, глядя друг на друга, и Мигит чувствовал, как тишина в комнате стремительно превращается в напряженную.

Но, спустя несколько тяжелых секунд, он увидел, как лицо девушки меняется. Ожидание сменяется изумлением. Глаза невольно расширяются, и чуть приоткрывается рот.

Она чуть слышно спросила:

— Капитан Камилари?

Женщина всегда узнает человека, которого раньше видела. Пусть внешность его совсем другая, и выглядит он совершенно не так, как раньше. Пусть изменились его повадки и предпочтения, весь облик и, наверное, вся его суть. Есть еще что-то. То, чего не изменить своими силами или силами внешними. Что позволяет им узнавать безошибочно человека, с которым их что-то связывает. Она не могла видеть ничего, кроме моих глаз, да и они, надо сказать, несколько поменялись. Физически, остались прежними. Но взгляд поменялся. А она все равно поняла. Как узнают люди офицера по выправке и голосу, как узнают бандита по распальцовке и жестам. Не совсем так. Скорее, по духу. То, что не могут мужчины, женщины делают сами того не зная.

— Да, — сказал Мигит.

Но я же уже не на службе…

— То есть, нет, — быстро поправился он. — Теперь уже не капитан.

— Вы повышены?

— Я уволился со службы.

— А…

Она наконец закрыла непроизвольно открывшийся от удивления рот. Самообладание возвращалось к ней быстрее, чем к Мигиту.

— Значит, вы теперь коммодор заморской компании?

— Не понимаю, о чем вы.

Она чуть заметно улыбнулась.

Она улыбается.

Для Мигита это было не меньшим шоком, чем увидеть ее.

— Я как-то слышала слова отца. Он с кем-то обсуждал вас. И сказал, что если вы согласитесь вступить в ряды заморской компании, то неплохо бы восстановить вас в былом звании. Но тот другой сказал, я уверена, это был сир Саладей Дарда, что капитан — слишком низкое звание для командования таким судном, и следует дать вам не меньше чем капитана первого ранга. А поскольку в компании очень мало офицеров на высших командных должностях, то не жалко обеспечить вас и коммодорской формой.

Мигит лихорадочно соображал. В тех коротких словах, что она сказала, сведений было заключено больше, чем он сейчас мог воспринять.

Получается, разговор обо мне в кругах заморской компании, и даже в ее верхнем руководстве, идет уже давно. Они планируют назначить меня капитаном корабля. И не просто капитаном. В королевском флоте звание коммодора означает, что этому офицеру дозволяется командовать кораблем первого ранга. На своем веку Мигит видел только двух капитанов кораблей первого ранга, и были они весьма почтенного возраста, законченные деревянные служаки, отдавшие службе на флоте десятки лет. Но, мало того, звание коммодора давало не только возможность управлять вымпелом первого ранга, но и вести целое соединение боевых кораблей! И это все они говорили про меня?..

Греяс немного смущенно кашлянула, прерывая затянувшееся молчание, и сказала:

— Капитан? Или… коммодор, я должна была сказать…

Оторвавшись от мыслей, Мигит взглянул на нее.

Я ведь так ее и не рассмотрел. Не мог обратить внимания ни на что, кроме ее лица да своих мыслей.

Теперь он восполнил этот недостаток.

Греясс не была похожа на ту девушку, которую Мигит когда-то видел или ожидал увидеть. Он совершенно точно мог сказать, что в ней не осталось совсем ничего от той Греясс Галивал, какую он знал. В своих размышлениях он всегда собирался увидеть ее такой, какой запомнил. Хотя, обычно он не запоминал девушек, с которыми лишь собирался провести одну ночь, а затем испариться навсегда. Но эта ночь была не такой, как другие.

Она была наряжена в широкое платье с идеально подчеркнутой талией и не по возрасту ощутимой грудью. Шелк и кружево, блеск драгоценностей на нежной бледной коже — ко всему этому Мигит был привычен. И все же, он нашел в ней что-то, что его заинтриговало. И действительно, какого мужчину не заинтересует такая? Рыжие волосы в изысканно-незамысловатой прическе, подчеркивающие ее молодость и невинность, веснушки, бледно-алые губы, полные, словно спелые виноградины, и манящие прикоснуться. Это было в блестящей зале, в окружении сотни людей. На званом банкете, куда холостые мужчины вроде Мигита ходят добыть себе теплое девичье тело на ночь, а девушки, вопреки желаниям гувернанток и матрон, ищущих своим подопечным достойную партию для брака, — почувствовать на себе волшебное чувство оргазма, о котором им рассказывали более прыткие и обезьянистые их подруги.

Ее ненышний образ резко контрастировал с тем, что видел раньше Мигит. Не было на ней платья с кружевом, не было драгоценностей. Не было прически с жемчугами. Греясс была одета в штаны белой замши, пошитые явно по ее фигуре, и совершенно явно так, чтобы к ней кругом прилегать, и тонкую рубашку с рукавами слишком длинными, и потому закатанными на запястьях, достаточно тонкую, чтобы в некоторых местах сквозь нее было видно кожу, но достаточно свободную, чтобы не прилипать к телу везде.

Она была в перчатках. Не в тех, тончайших, кружевных, мягко охватывающих ручки молодых девушек от кончиков пальцев и выше локтя. Эти перчатки были из кожи, потертой и, должно быть, грубой, покрывающих предплечье с заносом на запястье твердой продолговатой пластиной, защищающей от случайных травм при ударах. В таких учатся владеть мечом. Мигит носил такие, когда тренировался. Неудобны, но надежно предохраняют от переломов запястья при метких ударах учителя.