Чтение онлайн

— По тебе и не скажешь, что ты любишь такие песни, — сказал Джаг Соловью, улучив момент немного позже, когда команда, здорово приободренная, разошлась по делам.

— Внешность обманчива, — легко отозвался он.

— А вот это я знаю, — процедил Джаг.

Их с Соловьем взгляды пересеклись. И Соловей, умный парень, сразу понял, откуда дует ветер.

— Я, может, и смельчак, — ответил он, — но не настолько, чтобы затевать бунт на корабле после недели в море.

— А стоит ждать?

— По мне не скажешь, но я люблю держать слово, капитан. Если я сказал, что служу в твоей команде, значит так и будет.

— Внешность обманчива, да?

— Я знаю, на кого я похож, — сказал Соловей. — Но я знаю, кто я есть.

— Послушай. — Джаг решил говорить на чистоту. — Я вижу, ты умен, Соловей. И ты знаешь, как обращаться с людьми. Так зачем тебе верно служить у меня в команде, а не командовать кораблем вместо меня?

— Хочешь знать мои причины, капитан?

— Именно.

— Я хочу быть капитаном. Но на другом корабле. Не на этом.

— И на каком тогда?

— Его имя ничего не скажет тебе. Но для меня он значит очень много. Я готов дать тебе клятву, что не посягну на твое капитанство и твой корабль. Буду биться за тебя и ходить в море с тобой, капитан. Разве этого мало? Оставь мне право на маленькую тайну.

— Мне не понятно, как служба на моем корабле приблизит тебя к твоей цели.

— Мы в море, не так ли? Я уже стал ближе к нему.

Звучало все это не слишком убедительно. И в то же время Джаг не чуял подвоха. Будто Соловей говорил правду.

— Паруса! — вдруг закричали сверху, из вороньего гнезда. — На горизонте паруса!

Стоило бы наверно перепугаться — парус в море может означать все, что угодно. И добычу, и смерть. Но Джаг не испытывал страха. Он чувствовал фарт. Удача пришла к нему, отпетому мертвецу.

Он не хотел оставлять разговор с Соловьем. Но также понимал, что тот сделал серьезные заявления. Гораздо более серьезные, чем любой из тех, что находились сейчас на борту Козла. Клятва в верности — таких Джагу еще не приносили. Тем более, что в словах Соловья Джаг не чуял ни толики вранья. Он действительно совершенно не желал быть капитаном Козла.

Ну а причины? Разве я кого спрашивал о его причинах пойти ко мне на борт?

— Клянешься, значит. Ну, вот и проверим.

Джаг вышел к перилам квартердека и окинул взглядом ожидающую приказов команду.

— Приготовиться к бою!

Где-то в Море Цепей

Выйдя в море, можно месяцами плыть, так и не встретив ни одного паруса, думал Джаг. А можно наткнуться на нежданную встречу спустя пару дней с выхода из порта.

Каково это — после долгих недель путешествия по опасным волнам, увидеть на горизонте судно?

Это страшно. Джаг знал это не понаслышке.

Что таит в себе белый парус на горизонте? Что за люди идут под ним? Добры ли их намерения? К чему следует готовиться? Чего ждать от встречи? Встретятся ли им на чужом корабле друзья, которые поприветствуют их миром и пожелают доброго пути? Или же, при сближении, судно откроет орудийные порты и поприветствует огнем и кровью, а на борту его затаились вооруженные до зубов, жестокие головорезы-разбойники?

В море никогда не знаешь, чего ждать от встречного судна. И потому, каждая встреча сродни игре в монету: выпадет король — повстречаешь друга. Выпадет лев — и на борт взойдет старуха с косой.

Джагу в игре в монету никогда не везло. Как и в других азартных играх. Словно он чисто физиологически не способен был выиграть. И ведь не бывало такого, что не шла карта или какие-то другие условия заранее давали ему понять, что одержать победу не удастся. Но в решающий момент никогда не было козыря под рукой и доброй масти на отбитие! Монета, бросаемая честно, падала всегда невпопад, а кости то и дело давали змеиные глаза, гораздо чаще, чем в руке любого обычного мужика. И Джаг был бы рад на змеиные глаза ставить! Но когда ставил на них, они никогда не выпадали. Госпожа Удача была ему злой сукой, в азартном деле всегда стояла к нему спиной и не давала выиграть в игре ни единой гнутой монеты.

Однако, в других делах такого не наблюдалось. Во всем, что кроме игры, Джаг не испытывал с удачей проблем больших, чем любой другой человек. А если задуматься, размышлял он, то по жизни везло мне куда чаще, чем любому другому! Разве найдется в Море Цепей такой человек, который дважды вылез из петли? Может и найдется, да только таких очень и очень немного. Обычным людям хватает и одной веревки, чтобы станцевать в воздухе свой последний танец да отправиться в землю.

А меня вот, думал он, уж второй раз бог миловал. Хотя и последнее — явно не за богом дело. Я ж сам в петлю полез, а самоубийство — страшный грех, за который господь осудит. Но такие разговоры перед делом — без надобности.

Что чувствуют люди на этой трехмачтовой клеббе, когда видят наш парус так же, как мы видим их? Что они думают о предстоящей встрече? Что говорят им их сердца и их умы?

Все это станет не важно совсем скоро. Все, что они думают, моментально устареет, когда мы покажем им, кто мы такие.

И мы покажем им это прямо сейчас.

— Марсовые! — заорал Джаг. — Спустить авантийскую тряпку! ПОДНЯТЬ НАШ ФЛАГ!

Команда взревела оголтелым радостным ревом, приветствуя эти слова.

И когда люди на марсе сняли с мачты красный с синим авантийский флаг, заменяя его черным, с изображением белого козлиного черепа с перекрещенными мечами, довольный рев на палубе сменился на полтона, обогащаясь зловещими нотками.

Джаг смотрел на свое черное знамя, не скрывая в лице удовлетворения: флаг получился как раз таким, каким он и хотел — большим, черным, страшным и хорошо узнаваемым. Последнее значило в Море Цепей больше всего остального. Слава — главная пиратская характеристика. А определяют пиратов по их кораблям и флагам.

Что люди на этом клеббе думают теперь, когда увидели черное знамя? Что сейчас шепчут им их сердца?

Это тоже не важно, понял Джаг.

Их смерть прибыла.

— Поднять все паруса! Полный ход!

До того Козёл шел с двумя третями парусов, и не прибавлял их, когда завидел судно на горизонте, и не спускал авантийский флаг, чтобы не раскрыть себя раньше времени. Но теперь, когда добыча стала так близка, всего в каких-то двух километрах впереди, Джаг не мог отказать себе в удовольствии.

— Тихо! — рявкнул он на всю палубу. — Заткнитесь нахрен! Заткнитесь!

Команда утихла, ожидая, чего скажет Джаг. Но тот молчал. Только лишь поднес ладонь к уху, словно хотел лучше слышать наступившее молчание.