Чтение онлайн

Но не его он на самом деле слушал. С такого расстояния, на море, ровном, как стол, без холмов и низин, без лесов и домов, ровном и гладком, звук распространялся гораздо дальше, чем на неровной земле, полной для него всяческих препятствий, в которых он тухнет и ослабевает. Джаг слушал то, что доносилось с корабля впереди по курсу. И услышанное его радовало.

— Слышите?! — воскликнул он. — Вы слышите это, ребяты? Слышите, как заскулили эти крысы, когда увидели наш флаг с козлом?

— Да! — заорали в толпе. — Они нас боятся!

— Нет, — возразил Джаг. — Они не боятся. Они просто воют от страха! У них у всех потроха трясутся!

— ДА-А! — взревела довольная и разгоряченная команда. — Им конец, капитан! Им не жить! Мы их всех перебьем!

— Да! — заорал Джаг. — Так и будет! А теперь, обезьяны, все живо к орудиям! Мубаса!

— Я тут, капитан!

— Приготовься дать хороший залп как подойдем на дальность выстрела!

— Есть, капитан!

— Гаскар! Готовь своих мушкетеров! Им останется то, что пропустит Мубаса!

Гаскар Монтильё кивнул, тронув двумя пальцами непокрытую голову, давая понять, что готов выполнить приказ, и тут же стал собирать свою стрелковую бригаду.

— Атаульф! Борво! Кужип! Сурбалла!

Названные люди ступили шаг вперед из толпы моряков.

— А вам достанутся все, кто уцелеет, — сказал Джаг со зловещей ухмылкой.

Атаульф и Борво с готовностью осклабились, Кужип довольно склонил голову на плечо, а Сурбалла Бесстыжая лишь коротко кивнула Джагу.

Учитывая специфику команды судна, и то, что в нее вступали целыми бандами, Джаг решил, что будет разумно на первый раз назначить у абордажников нескольких старшин. Все же, банды Атаульфа и Кужипа были хорошо сработаны и до службы на Козле, привыкли уважать своих главарей и дейстовать так, как они скажут, что крайне полезно в бою, а люди Борво явно были пусть и не смиренными, но все же ревностными эйясианами, и власти над собой безбожных варваров не потерпели бы. Но после того, как Дужо решил свалить с борта Козла, должность старшины абордажных у негров оставалась свободной. На нее хорошо подходил Кужип, по роже — отъявленный бандит и хороший боец. Однако, после некоторых размышлений, Джаг понял, что не может не дать шанса Сурбалле, одной из самых верных его негритянок и при этом подающей надежды. Если хорошо покажет себя в должности старшины абордажных у негров, буду двигать ее в офицеры, решил Джаг.

Замысел разбоя был прост и безыскусен, но потому и действенен. Клебба — не самое быстрое судно. Уж точно не быстрее хоть и бывшего, но все же военного фрейга, который, к тому же, был добротно отремонтирован: ходовые качества Козла заметно улучшились после того, как с его дна на сухом берегу счистили гигантские наросты морских ракушек, что копились там годами. К тому же, клебба заметно уступала фрейгу в артиллерии. Если на ней было лишь две орудийные палубы с общим числом орудий в три десятка, по пять на верхней и по десять на внутренней с каждого борта, то Козёл нес их аж пятьдесят семь: по двадцать шесть с каждого борта, два погонных спереди, на юте, и три на баке. Пушками Джаг разжился на прошлом деле, когда приказал вытащить все орудия, а заодно и ядра к ним, с захваченной антелузской глеевисы. Проблема была в том, что теперь на судне присутствовало два разных типа орудий: авантийские полупудовки, мощные, но не слишком дальнобойные, и искусные антелузские кулеврины, которым нужны были шестикилограммовые ядра. Джаг предвидел проблему несовместимости калибров: кулевринам полупудовые авантийские ядра были велики и совсем не подходили. Это была малая часть беды. Большая заключалась в том, что шестикилограммовое ядро в полупудовку забить было можно, но такой выстрел гарантировал серьезные проблемы для самих стреляющих: самое малое, выстрел получится неудачным, а пушка испортится. Но обычно случалось так, что не подходящее калибром ядро при выстреле шаталось в стволе как член в дыре у старой шлюхи, что приводило к самым неприятным последствиям. Если пушка не взрывалась от такого выстрела, то точно приходила в негодность: шатающееся ядро деформировало канал ствола, после чего стрелять даже подходящими ядрами становилось крайне опасно.

Дилемма была на лицо: пушек сняли с глеевисы больше двадцати стволов, и это заметно усилило бы мощь Козла. Но это вело к неизбежным проблемам с пушкарями, которым отделить полупудовые ядра от шестерок на глаз было не так уж просто. В итоге, плюнув на все, Джаг решил усилить мощь бортов, но при этом заранее велел Мубасе провести занятие, на котором пушкари отличали ядра разных калибров. Для надежности он даже велел постелить в корзины с полупудовками тряпки, а в шестерки — солому, чтобы сразу было видно, какие надо брать.

Надеясь, что такое решение поможет избежать кровавых инцидентов, Джаг довольствовался заметно потяжелевшим в боевой мощи кораблем, и теперь собирался в полной мере использовать такое преимущество над слабо вооруженной клеббой.

Догнать ее не составляло проблем: час максимум, и Козёл выйдет на дальность огня из кулеврин. Если залп будет удачным, то еще через четверть часа можно будет дать залп полным бортом. Пара таких — и судно выбросит белый флаг взамен своего, который реял сейчас на мачте.

Этот флаг был прекрасно знаком Джагу: темно-красный, традиционный авантийский цвет. Но вместо синих полос морской империи, на нем была белая трехконечная звезда Святителя, и каждый конец венчала централитянская буква: P, A, E. Potentis, Audex, Exitas. Мощь, Воля, Успех — девиз Авантийской Имперской заморской компании.

Джаг сам долгое время ходил под этим флагом, а потому небольшую странность заметил сразу: раньше заморская компания поднимала свой флаг только в качестве второго, а первым был всегда авантийский. Это же судно шло именно под флагом PAE, и не было видно никакого другого.

Что-то распоясалась компания, подумал Джаг. Ощутила волю.

Но это не беда. Пара часов, и эта тряпка будет плескаться в море.

— Бери круче к ветру! — заревел Джаг. — В фордевинд им от нас не скрыться!

***

При самом первом взгляде на клеббу заморской компании, еще издалека, в подзорную трубу, Соловей легко определил, что идет судно с востока на запад, а стало быть, из Авантии куда-то в направлении Россыпи. Джагу оставалось только очередной раз подивиться способностям штурмана: имея внешность дамского угодника, совершенно не вяжущуюся со знаниями о суровом морском деле, этот моряк держал в голове подробную карту Моря Цепей, не говоря уже о том, что умел множество полезных вещей кроме этого.

Клебба шла траверсом к Козлу, которому ветер способствовал. И стратегия жертвы была бы очевидна — лечь на тот же курс и уходить по ветру прочь от погони. Однако, свое слово вносила разница в парусном вооружении: Козёл был традиционным авантийским фрейгом, построенным по проекту, который вобрал в себя лучшее из горького опыта столетий мирового мореходства: он был быстр, легок, остойчив, нес много вооружения, и, что важнее, парусное оснащение его было составлено по смелой схеме «больше прямых парусов», что позволяло ему разгоняться до огромных скоростей при сопутствующем ветре, хоть, при этом, подвижность при боковом и встречном ветрах заметно снижалась. Все три мачты клеббы были оснащены по принципу «прямые и косые паруса», — такие суда не привыкли полагаться на удачный ветер, предпочитая идти хоть и не так быстро, но все же и при боковом и даже встречном ветре. Облюбовали такие суда торговцы, которым было не с руки надолго застревать в море без подходящего ветра, предпочитая хоть медленно, но идти, ведь в трюмах может портиться в это время дорогой товар. Зато военные, которые применяли прямопарусные фрейги обычно для патруля окрестных вод, никуда не спешили — при желании маршрут патруля можно было ненадолго поменять, подстраиваясь под ветер, зато в бою при удачном ветре судно получает огромные преимущества за счет своей недостижимой для врага скорости.

Многие люди привыкли считать (это все из-за их сухопутного ума), что в бою скорость не так важна, как сила. Но тот, кто бывал на море, знает твердо — быстрое судно чаще всего одолеет медленное. Потому что за быстрым — инициатива. Быстрому дозволено выбирать, когда напасть, и также дозволено выбирать, когда уйти из боя. И уж если капитан быстрого не полный дурак, он использует качества своего корабля так, чтобы всегда оказываться на дальности залпа именно тогда, когда врагу стрелять неудобно. Быстрый закружит врага, собьет его с толку, использует все свое преимущество, чтобы атаковать и не быть атакованным в ответ. Быстрый — охотник. Медленный — жертва.

Конечно, бывали и исключения. Какой бы легкой и скорой не была одномачтовая щебекка, она ни в жисть не одолеет гевар или линкор, потому как не увезет и дюжины пушек, в то время как сама погибнет от одного полного залпа вымпела. Но когда неравенство в рангах кораблей не столь вопиюще, скорость играет важнейшую роль.

С косыми парусами клеббе не уйти по ветру от прямопарусного фрейга, это понимал вражеский капитан, а потому продолжил идти прежним курсом, в легкий бейдевинд, потому как в этом случае имел шанс удрать от погони, ведь с косыми парусами под боковой ветер идти очень удобно, а неопытный капитан прямопарусника мог и не догадаться, что и в таком случае фрейг может заметно выиграть у клеббы.