Тяжело в учении
Шрифт:
Остановились мы только тогда, когда дорогу разглядеть было хоть еще и можно, но уже довольно сложно. Хорошо из леса успели выехать — на опушке-то куда комфортнее, чем на заросшей травой тропке, к которой с обеих сторон подбираются деревья. А здесь — раздолье: серебрится в слабом лунном свете невысокая мягкая травка, чуть в стороне журчит чистый ручеек, а вдалеке россыпью мерцают огоньки. Село или большая деревня, где наверняка можно найти кров. Но Лион поостерегся лишний раз мозолить людям глаза.
— Погода хорошая, еда и вода есть — у настоящего некроманта такую ночевку трудностью назвать язык не повернется! — отмел он мою робкую попытку привлечь его внимание к близкому жилью.
Я себя настоящим некромантом не считала, но спорить не решилась — все равно бесполезно.
Но самое «веселье» началось, когда наставнику пришла в голову блестящая — на его, разумеется, взгляд — мысль отточить мои практические навыки, не откладывая на потом. Он торжественно поручил мне поставить вокруг нашего крошечного лагеря защиту. Не простой обережный круг, о нет! А выполненную по всем правилам пентаграмму, где на каждый вычурный символ полагалось читать заклинания, от которых язык грозился отвалиться раз и навсегда. Издевательство, одним словом. У этой защиты был один несомненный плюс, перекрывающий все минусы, вместе взятые, — она с легкостью выдерживала атаки любой нечисти и нежити, а также не пропускала чужаков и враждебные чары, отправляя последние по обратному адресу еще на подлете. Но, во имя всех богов, за каким бесом нужно было ставить эту защиту на мирной опушке в нескольких верстах от людского жилья?!
Пра-а-актика, чтоб ее!..
Каурая Пчелка и гнедая Ветка смотрели на меня с сочувствием, которого я никогда не дождусь от собственного наставника. Я мрачно улыбнулась лошадям и, закатав рукава, принялась за дело.
В процессе построения пентаграммы, которую пришлось вычерчивать суковатой палкой при свете пары светляков, я окончательно укрепилась в мысли, что своя башня в необитаемой части мира — то, что нужно. Вот сейчас еще научусь строить эту… загогулину — и тогда ко мне никто никогда не сунется, чему я буду весьма рада!
Через полчаса усилий я поняла, что с башней ничего не выйдет, потому как тут меня и прикопают. В изнеможении опустилась на землю и мрачно уставилась на кривой символ, никак не желающий выглядеть ровно и аккуратно. Язык уже зудел от абракадабры, которую я бубнила во время начертания, и хотелось одного — послать все подальше и лечь спать. Все равно никого злее меня в этом лесу в данный момент не было, на что угодно спорить могу!
Эх, что бы сказали на это мои родственники с маминой стороны?..
— Я — позор своего рода! — патетично возвестила я, ткнувшись лбом в колени.
— С чего такие мысли? — искренне удивился только что разжегший костер Лион.
Я посмотрела на него, размышляя, признаться или нет, вспомнила, что он вообще-то мой Страж и потому должен заботиться о моем душевном здоровье, которое зачастую сам же губит на корню, и выпалила:
— Я ненавижу некромантию!
— Я в курсе, — спокойно кивнул Лион. — И?
— Что — и? — ошарашенно переспросила я. — Я вам тут в самом страшном призналась, а вы!..
— А я тебе тоже в страшном признаюсь, только обещай не кричать и не ругаться, — улыбнулся Лион.
Любопытство взяло верх над подозрительностью, и я, поколебавшись, все-таки пообещала.
— Взывающие Ривалэйна — не некроманты. Конечно, некромантия им тоже дается, но все же… У них иная природа силы. Они повелевают душами и мертвых, и живых.
— А зачем… зачем тогда я учу все это?! — напрочь позабыв о данном обещании, возопила я.
В лесу что-то заполошно ухнуло и упало. С ближайшего дерева вспорхнула крупная птица и, шумно хлопая крыльями, поспешила улететь подальше от столь неспокойного места.
— Для конспирации, — легкомысленно пожал плечами Лион. — Незачем будить излишний интерес к тебе, не находишь?
Я не находила, потому что ужасы, которые пришлось пережить в течение учебного года, затмевали любые доводы рассудка.
— Хочешь секрет за секрет? — не дав повозмущаться, спросил Лион.
— Еще бы! — прищурилась я. Не так часто он предлагает открыть свои секреты, и я буду последней дурой, если откажусь!
— Ненавижу преподавать, — на одном дыхании выдал Лион.
Я едва не спросила, что он в таком случае забыл в Школе, но вовремя прикусила язык. Вместо этого усмехнулась:
— Оно и видно.
— Что же именно видно? — приподнял брови Лион.
— Преподаватель из вас как из меня царевна, — хихикнула я, а Лион… рассмеялся. Весело и задорно. Мальчишка мальчишкой. Никогда его таким не видела!
А потом он отобрал у меня палку и в считаные минуты закончил рисунок. Не ошибся ни в одном символе, не сбился ни в одном звуке… Я завистливо вздохнула и решила, что в следующий раз все сделаю сама. И не буду жаловаться. Умение-то нужное, мало ли что в жизни случится. Особенно — в моей.
Быстро поужинали и, расстелив одеяла по разные стороны почти прогоревшего костра, улеглись спать. Дежурить смысла не было — при такой-то защите.
Лион пожелал доброй ночи и затих, а я долго ворочалась с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Не получалось. К тому же в голову опять полезли прежние мысли, которые нервировали похуже зудящего над ухом комара. Зловредное насекомое можно прихлопнуть, что я и сделала, а вот как быть с не желающими сдаваться мыслями? Я рывком села и не без зависти посмотрела на спокойно лежащего Лиона. Вот ведь… Словно и не было ни ищеек, ни Ргеона, ни нашего побега! Что это — железные нервы или сильная усталость?
Я тяжело вздохнула и снова легла, свернувшись под одеялом клубком. Может, овечек посчитать? Или упырей… Вон в лесу что-то подозрительно трещит, наверняка какой-нибудь мертвяк бродит. Защита защитой, но все равно — неуютно… Я высунула нос и снова посмотрела на наставника. Нет, наверное, если бы там действительно бродил мертвяк, совесть не позволила бы ему отлеживаться, подвергая какого-нибудь беспечного путника опасности.
Я натянула одеяло на голову. Прежние мысли растворились без следа, но их место заняли новые и теперь радостно крутились вокруг Лиона.
Интересно, а какой он во сне? На лице спящего человека можно заметить отблески его души… К тому же… а Стражи вообще спят? После рассказов Лиона я бы, пожалуй, ничему не удивилась…
Я опять выползла из-под одеяла, осторожно, чувствуя себя полоумной кошкой-охотницей, подкралась к наставнику и застыла в нерешительности. А если действительно не спит? Эх, была не была — я же только взгляну…
— Ну что на этот раз? — совершенно бодрым голосом проворчал Лион, не открывая глаз.
Я смутилась, попятилась и от неожиданности выдала полуправду: