Тяжело в учении
Шрифт:
— Я просто никогда не видела спящих Стражей…
И бодрствующих-то всего-навсего одного видела, но ведь не суть важно, верно?
— И не увидишь, — весомо припечатал наставник, приоткрыв один глаз. — Ложись и засыпай, иначе свалишься завтра на полпути, и кто с тобой тогда возиться будет?
В ответе на сей вопрос я ни капли не сомневалась, но послушно отползла на свое место и, закутавшись в одеяло, с горем пополам уснула.
Сначала было очень холодно, и я никак не могла согреться, а потом приснилось, что меня греет огромный пушистый кот. Наверное, оттого, что холод отступил, сменившись мягким, совершенно домашним теплом…
Я проснулась резко, как от толчка. Распахнула глаза — и едва сдержала пронзительный визг, обнаружив, что почти уткнулась собственным носом в другой, розовый и бархатистый. К чужому носу прилагалась большая лобастая голова с забавно торчащими ушками, на кончиках украшенными кисточками, внушительная пасть с чуть выступающими из-под мягкой верхней губы клыками и пушистый хвост, укрывающий меня на манер одеяла. Подозреваю, что то, на чем я весьма комфортно расположилась, тоже было неотъемлемой частью неведомой зверушки.
Мама, мамочки, что же это творится?! Я лежала ни жива ни мертва, боясь пошевелиться и потревожить огромного котищу, и лихорадочно гадала, где носит Лиона, в то время как его подопечную вот-вот используют в качестве пусть и не особо сытного, но все-таки завтрака. Не знаю, до чего бы я додумалась в итоге, если бы зверь не вздохнул и не открыл глаза. Зеленые, с желтизной возле зрачка, и, бесы все побери, знакомее некуда!..
Вот тогда я перестала себя сдерживать. Взвилась на ноги, попутно отдавив кончик роскошного хвоста, и, не обращая внимания на сдавленный мяв, все-таки заорала. Но уже не от страха, а от негодования.
Огромный снежно-белый пушистый кот, виновато прижав уши, попятился от меня, пока не уперся в дерево, а когда я в азарте сунулась следом, чтобы потрясти перед розовым носом кулаками, — врезалась в наставника, которого с котом роднило лишь то же ошарашенное выражение глаз.
— Тихо, тихо, — быстро проговорил он, крепко перехватив мои руки. — Чего ты разошлась?!
— Чего?! — задохнулась я. — А вы когда-нибудь просыпались в обнимку с хищной зверюгой, способной играючи откусить вам голову?! Так можно и заикой остаться!..
— Оно и видно, — скептически изогнул брови Лион, но, поняв по моему лицу, что не стоит подливать масла в огонь, который и без того пылает выше крыши, примирительно сказал: — Я не думал, что ты так рано проснешься. Слишком устал накануне, чересчур расслабился. Угрозу я бы почувствовал издалека, а тебя вот проворонил…
— Мы же договорились, — в отчаянии простонала я, безуспешно дергаясь в железной хватке мастера, — никаких секретов!.. А вы!..
— А что я? — насупился Лион, мгновенно став похожим на взъерошенного мальчишку. — Я еще помню твою реакцию на упоминание об оборотнях! И что я должен был сказать? Ты только не паникуй, Виорика, но я — один из них?!
Я лишь возмущенно вздохнула, всерьез раздумывая, а не обидеться ли на этого… этого С-стража?!
Не обиделась. Во-первых, потому что и сама не могла сказать, как бы тогда отреагировала — если вспомнить, как я вообще себя вела. А во-вторых — Лион успел обидеться первым. Просто развернулся и ушел в лес, оставив меня в полнейшей растерянности. Кажется, он-то действительно не сомневался в моей реакции…
Я села на землю и крепко задумалась. Ругаться и обижаться расхотелось, но как помириться с Лионом — тот еще вопрос.
Мой взгляд упал на сумку, в которой лежали запасы еды. Вроде бы там должна быть крупа и кое-какие приправы. Для каши — в самый раз.
Идея, пришедшая на ум, была отнюдь не гениальной, но на тот момент — единственной.
Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Интересно, сработает ли этот фокус с обиженным Стражем?..
Через несколько минут я сидела рядом с подвешенным над костром котелком и меланхолично помешивала кашу. Вернее — добавленные в воду крупу и специи, взятые, к слову, в весьма произвольных пропорциях. В готовке я не разбиралась совершенно, но не видела в ней ничего сверхсложного. В конце концов, не рябчиков же в сливочном соусе запекаю?!
Каша весело булькала, я вздыхала и все чаще посматривала в сторону леса.
И чего я, спрашивается, разнервничалась? Ну оборотень. Ну кот. Красивый, мягкий, пушистый. И теплый. Небось даже в самый лютый мороз в такой ипостаси замерзнуть нереально. Правда, я отчего-то думала, что тамошние оборотни — волки. Огромные, поджарые, свирепые хищники с клыками вполлоктя. Но кот ведь лучше, да? Он такой уютный. И мурлыкать умеет.
И рычать.
И беса с два его приручишь! Коты всегда гуляют сами по себе…
Я грустно усмехнулась и в очередной раз помешала свое варево. Оно подозрительно вздымалось и выглядело… хм… странно выглядело, если честно. Никогда не видела кашу такого насыщенно-зеленого цвета… В общем, на кашу это походило менее всего. Я с опаской принюхалась. Пахло не так страшно, как ожидалось, но снять пробу я все же не осмелилась. Немного подумала и решила вылить результат неудачного кулинарного эксперимента под кустик, но не успела — на полянку вернулся Лион, который, как назло, первым делом взглянул на котелок, до краев наполненный жутковатой зеленой массой.
— Что это? — с подозрением спросил маг, тыча пальцем в сторону котелка, и в его тоне явственно слышалось что-то вроде «ни на минуту тебя нельзя оставить».
— Наш завтрак, — понуро призналась в очевидном я.
— За какие грехи?! — пораженно выдохнул наставник, не ожидавший такого оригинального ответа.
— Ну извините, батюшка как-то не озаботился научить меня основам кулинарии! — окончательно расстроившись, перешла в нападение я, хотя сама прекрасно понимала: в тюрьме еда и то аппетитнее выглядит. Кажется, моя попытка помириться и сгладить неловкость только что с треском провалилась… Ну нельзя же быть настолько невезучей, в самом-то деле!
— Виорика, — растерянно позвал Лион, когда я отвернулась и пару раз невольно шмыгнула носом, безуспешно пытаясь сдержать слезы. — Я это съем, честно. Только не плачь, ладно?
Я резко развернулась и недоверчиво посмотрела на мага, у которого был весьма решительный вид. Как будто на битву с армией мертвяков собрался, а не кашу пробовать…
— Может, не надо? — в последний момент испугалась я.
Ложка в руках наставника даже не дрогнула, а вот я поспешно зажмурилась — воображение уже успело нарисовать, как он катается по земле в страшных муках, держась за живот и проклиная мою стряпню.