Чтение онлайн

Зеркала не нужно настраивать на мыслеполе. Они — сами по себе универсальные двери между временем и пространством. Стоит только попросить их… и поделиться своей силой, самой капелькой, которая, пройдя через тысячу отражений, возрастет многократно… Лишь бы Лион все не испортил!

Он не испортил. Только сдавленно охнул, когда из подернувшихся туманом зеркальных глубин на деревянный пол шагнул мастер Остромысл. Слегка прозрачный, очень удивленный и совершенно непонимающий, как он здесь оказался. Ох, надеюсь, что директор вмиг призыва сидел, а, к примеру, не поднимался по лестнице… Я запоздало ужаснулась и с натянутой улыбкой помахала старшему магу ручкой.

— Не приснилось, — чуть слышно, зато с непередаваемыми эмоциями прошипел позади Лион, и я поняла, что тайн у меня уже не осталось.

Стараясь не оглядываться, я отползла к стеночке, чтобы не мешать разговору мастеров. А заодно отдохнуть — простенький ритуал выпил почти все силы. Кофе бы сейчас… Или шоколадку. Увы, и о том и о другом оставалось лишь мечтать.

Мастер Остромысл нервно похлопывал себя по плечам и недовольно морщился, стоило его взгляду зацепиться за полупрозрачную часть собственного тела, но из речи Лиона он, похоже, не упустил ни единого слова.

— Я брошу все силы на то, чтобы прорвать блокировку, — кивнул директор, выслушав некроманта. — Но, мальчик мой, ты должен понимать, что это займет время… Время, которого вполне может хватить Ргеону. Если это, конечно, его работа…

— Я понимаю, — нахмурился наставник, у которого, в отличие от Остромысла, не было ни малейшего сомнения относительно причины появления стены. — Потому прошу — поторопись. Пока нас не прихлопнули, как зазевавшихся мышей.

Видно, проняло его мое сравнение с мышеловкой…

— Если нам повезет, к утру маги снимут блок, — задумчиво проговорил Лион, когда мастер Остромысл осторожно, словно ступая в ледяную воду, втянулся в зеркало.

— Значит, нам нужно продержаться всего-навсего одну ночь? — излишне оптимистично уточнила я.

— Нам придется продержаться целую ночь, Виорика, — вернул меня с небес на землю наставник. — И, чует мое сердце, спокойной она не будет.

Лион ошибся в одном — все началось гораздо раньше, чем отгорел закат.

Наставник что-то магичил в доме, используя готовые зелья, — сооружал маленькую крепость, которой предстояло простоять хотя бы до утра. Меня выставили прочь, чтобы не лезла под руку с ценными советами, а потому я сидела на низеньком заборчике и бездумно смотрела на небо, следя за медленно разливающимися по нему алыми и золотыми красками. Красиво. И тревожно.

Его я заметила лишь тогда, когда услышала сдержанное покашливание. Опустила глаза — и чуть с заборчика от удивления не рухнула.

— Фьерн?! — воскликнула я.

Парень приветливо улыбнулся:

— Вики, здравствуй! Не ожидал тебя увидеть. Что ты здесь делаешь?

— У меня практика, — пожала я плечами. — А ты?

— А я ищу работу, — вздохнул Фьерн. — Я же теперь дипломированный боевой маг… Вот и решил испытать на собственном опыте всю романтику странствий по градам и весям.

— И как? — полюбопытствовала я.

— Пока не понял, — рассмеялся он.

— А ты давно здесь? — наконец-то озвучила я то, что взволновало меня в первый же миг встречи.

— Сегодня утром приехал, — ответил он. — Милая деревенька…

Милая?.. Утром?!

— И ты… ничего не чувствуешь? — нахмурилась я, внимательнее всматриваясь в его лицо, показавшееся не таким, как всегда…

— Чувствую, — неожиданно серьезно сказал он и вдруг оказался слишком близко — я не успела ни отшатнуться, ни испугаться. — А что чувствуешь ты, Вики?..

— Пусти, пожалуйста, — просипела я, с ужасом глядя в холодные глаза, которые раньше были теплее солнца. Рванулась прочь, но сильные пальцы накрепко вцепились в мою руку, не давая отстраниться.

— Прости, — прошептал Фьерн, и грудь словно огнем ожгло… Теряя сознание, я изо всех сил сжала выбившийся из-под рубашки медальон с маминым портретом — единственный свой талисман.

«Нарис, не допусти!» — успела мысленно взмолиться, прежде чем огненный вихрь окончательно меня поглотил.

В немыслимо высоком иссиня-черном небе танцевали серебряные сполохи. Они кружились, сплетались, распадались на бесчисленное множество ослепительных искр, чтобы мгновением позже расчертить темное полотно тонкими яркими узорами. Словно драгоценное шитье на роскошном бархате…

Снег, укрывающий землю, послушно отзывался на завораживающую световую игру неба и переливался всеми оттенками серебра. Волшебно… как во сне.

Я легко поднялась на ноги, сделала пару шагов, с удивлением отметив, что не оставляю следов. Босым ступням совершенно не было холодно. Как и прикрытому лишь тонкой длинной туникой телу. Шаловливый ветер бросил в лицо искристое крошево лунного серебра, растрепал распущенные волосы, заставил зажмуриться… Наверное, именно поэтому я не заметила, как они приблизились. А может, наоборот, я заметила их лишь потому, что мне позволили…

Белые силуэты на белом фоне. Два грациозных огромных снежных кота, ничуть не напоминающие домашних, милых и ленивых, и один волк, словно сотканный из метели.

Ну, здравствуйте, Стражи Ривалэйна. Не покажете ли путь когда-то потерянному потомку своего покровителя?..

В полнейшей тишине, сопровождаемая серебристыми тенями, шла я по проложенной лунным светом тропинке. Снег не проседал под ногами, не обжигал ледяными прикосновениями при каждом шаге; я будто плыла по воздуху в теплом, защищающем от стужи коконе и все яснее понимала, что это — сон. Лишь во сне возможно подобное, лишь во сне нельзя почувствовать собственное тело… Я видела его, могла дотронуться до своей кожи или зачерпнуть пригоршню снега, но в то же время ощущала себя бесплотным духом, легким и воздушным, не привязанным к земле ни телесной оболочкой, ни чем-либо иным.

Я не знаю, сколько шла. Здесь не было времени — или же я его не чувствовала. Просто в один момент впереди возникла стена. Хрустально-зеркальная, отражающая безумие небес во всем его жутковатом великолепии. Лунная дорожка растворялась в ней, становилась ее частью, и я, не задумываясь, шагнула вперед и ничуть не удивилась, когда стена охотно пропустила меня.

Стражи остались по ту сторону. Свой долг они выполнили — привели меня к той, которая уже ждала.

Она сидела на ледяном троне и сама была похожа на лед. Белая кожа, холодные синие глаза, бледно-золотистые, тронутые изморозью волосы, собранные в тяжелый узел на затылке. Белые свободные одежды не скрывали величественную осанку и стройность женщины, не молодой, но и не старой, красивой странной, чуждой красотой… Казалось, что этот зал, похожий на отлитую из прозрачного серебра перевернутую чашу, создан специально для нее — и ею же, как отражение ее души.