Чтение онлайн

— Наглый, самоуверенный и беспардонный юнец! — сердито выдал царь в ответ на мой удивленный взгляд.

Я лишь плечами пожала — большинство магов, особенно темных, такие, и что? Даже Яр, светлый, и то этим грешит. Но отца мои доводы не убедили, и тогда я, устав от ненужного разговора, прямо сказала:

— Еще немного, и я заподозрю, что у тебя с мастером Ривенсом личные счеты!

Как ни странно, это подействовало, и царь, стребовав обещание никому не доверять, а особенно — «наглым и самоуверенным типам», свернул беседу. Появилось чувство, что я, сама того не зная, весьма точно определила причину папочкиной неприязни к Школе. А что? На момент моего поступления Лион в штате не числился, и царь-батюшка мог просто не знать о его планах насчет преподавания… Или же все было проще, а у меня появилась-таки паранойя — последний визит Лиона во дворец, если верить Лике, вежливым отнюдь не был, а Всеслав Градимирович не из тех, кто прощает оскорбления.

«Паранойю надо лечить», — постановила я, собирая вещи. И не важно, что оная иногда спасает жизнь — намного чаще она ее отравляет.

Утром я распрощалась с родственниками и шагнула в открытый дядюшкой портал — прямо на школьный двор. На этот раз Славояр, явно желая взять реванш, пробил-таки защиту, и я оказалась нос к носу с мастером Маликом, которому, кстати, весьма шла новая прическа. Я среагировала быстрее — вежливо поздоровалась со старшим наставником, подхватила поудобнее сумку и припустила в жилой корпус, рассудив, что уважаемый маг постесняется бегать по двору за студенткой. Зато высказать, что он обо мне думает, эльф не постеснялся, но это по сравнению со всем прочим было такой ерундой, что я лишь улыбнулась. Как ни странно, но я сразу почувствовала себя дома, а все произошедшее во дворце показалось дурным сном, который со временем можно забыть. Но который, увы, вряд ли забудет про меня…

Я рывком распахнула дверь в нашу с Ланкой комнату, поперхнулась воздухом и поспешно закрыла ее. Несколько секунд тупо смотрела на выбитую цифру тринадцать, убеждаясь, что не ошиблась, крепко зажмурилась, помотала головой и повторила попытку попасть в комнату. Ничего не изменилось — два скелета, наряженные в цветастые фартучки, продолжали деловито убираться. Один азартно намывал пол, другой с мрачным, очень потусторонним свистом полировал стекла, в которых прыгали ошалевшие солнечные зайчики. В ответ на мой удивленный писк работнички повернули ко мне головы (при этом не поворачиваясь сами, ужас!) и приветливо оскалились. Я сглотнула, выдавила из себя блеклую улыбку и, бросив сумку у порога, малодушно выскочила в коридор.

Не выйдет из меня толковой некромантки — никогда не смогу привыкнуть к такому вот проявлению моего будущего ремесла! С призраками куда приятнее работать — уж с ними-то я всегда найду общий язык, а если нет, то прогоню взашей, к тому же они не так страшны, как те же скелеты.

— Три с половиной года, всего-навсего три с половиной года, — словно заклинание, твердила я себе под нос, пробираясь в мужское крыло и уворачиваясь от суетливо бегающих по коридорам студентов, не в меру шальных после каникул.

Приветствуя возвратившихся учеников, мягко светились стены; дотронувшись до них, я улыбнулась — словно довольно мурчащую кошку погладила. Похоже, Школа действительно любит будущих магов и скучала без их шумного присутствия под своей крышей. Еще разок погладив стену и словив непонимающий взгляд какого-то старшекурсника, я сделала вид, что просто мимо проходила, и поспешно смылась из зоны повышенного внимания. Ха, можно подумать, он сам на первом курсе стены не трогал! Ни за что не поверю. Если только напрочь любопытства лишен, а таких среди магов нет.

У знакомой двери в мужском крыле я столкнулась с Рэмионом, груженным тяжелой сумкой. Судя по усталому виду, до Школы он добирался на лошади. Целых полдня по морозу, хотя Рэму, как я заметила, холод нипочем.

— Привет, невестушка! — жизнерадостно заявил он, попытавшись сграбастать меня в охапку.

— Сбавь громкость и убери руки, женишок! — прошипела я, уворачиваясь и заодно оглядываясь по сторонам — не услышал ли кто.

— Еще не поженились, а уже скандалы устраиваешь, — ухмыльнулся Рэм. — Страшно представить, что будет после свадьбы.

— Даже не представляй, побереги нервы, — душевно посоветовала я, осознав, что меня попросту дразнят.

— А ты что здесь делаешь? — сменил тему Рэм. — Только не говори, что успела соскучиться!

— Не успела, — кивнула я. — Мне Лис нужен.

— Зачем это? — подозрительно прищурился приятель.

— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещала я, распахивая дверь.

Ну что за день такой! Что ни дверь — то сюрприз за ней!

— Здрасте, — смущенно выдала я, попятившись и врезавшись в застывшего позади Рэмиона.

— А мы тут просто в окошко смотрим, — невпопад брякнула порозовевшая Ланка. Не уступавший ей цветом щек Лис поспешно закивал.

— Угу, занимательные нынче виды пошли, — непередаваемым тоном поддакнул Рэм.

Я пихнула его локтем, он увернулся, Ланка покраснела еще больше, а рыжий эльф, нервно взъерошив волосы, громко и четко произнес:

— И вообще, мы помолвлены!

— Поздравляю, мы — тоже! — не придумав ничего лучше, ошеломленно выдала я.

Немая сцена длилась недолго… Гораздо дольше пришлось объяснять друзьям, как нас угораздило так влипнуть. Еще во дворце мы с Рэмом решили ничего от них не скрывать — смысл, если ближе у нас все равно никого не было, а поддержка, пусть и моральная, никогда не помешает? Эльф задумчиво кивал и соглашался с тем, что мы все сделали верно; Ланка крутила пальцем у виска и утверждала, что мы просто-напросто сошли с ума, вместе или поодиночке — не важно, главное, мы нашли друг друга и совершили глупость, потому что «с любовью играть нельзя». Я заявила ей, что легко говорить, когда на тебя никто не давит и вообще не вмешивается в твою жизнь, пытаясь изменить ее к «лучшему», и попросила представить себя на моем месте. Ланка помолчала с минуту, прикрыв глаза, и со вздохом махнула рукой, признавая, что не такие уж мы и чокнутые, как кажется.

Известие, кем мы с Рэмом являемся на самом деле, было принято намного спокойнее. Все-таки с друзьями нам необыкновенно повезло.

— Только никому ни слова! — одарила я сладкую парочку суровым взглядом.

— Да ты что! Мы — могила! — оскорбленно заявил рыжий.

— Кста-а-ати, насчет могилы, — прищурилась я, — убери-ка из нашей комнаты своих «работничков», будь так добр!

— А самой слабо? — невинно глядя в потолок, осведомился Рэм.

— А я их боюсь, — столь же невинно отозвалась я.

Лис закашлялся, скрывая улыбку.

— Некр-р-романтка, — с Лионовыми интонациями протянул Рэмион, бросив на меня укоризненный взгляд.

— Взывающая! — с достоинством поправила я, задрав нос.

— Бестолочь! — не согласился Рэм.

— Что бы ты без этой бестолочи делал?! — возмутилась я.

— Ребята, а может, вам действительно пожениться? — влезла в намечающуюся перебранку Лантэлия.

Мы с Рэмом с ужасом уставились друг на друга и отчаянно замотали головами, а Лис и Ланка довольно захихикали. И они еще называются нашими друзьями! С ума можно сойти. Хотя за три с половиной года не исключен и такой вариант. А что, получу диплом, построю себе башню на каком-нибудь зловещем пустыре и стану ворожить при полной луне, разговаривать с духами и пугать пришедший за советом честной народ. Не будущее, а сказка. А то, что сказка страшная, — так ведь это мелочи, не правда ли?

Ланка сияла как ясно солнышко, повествуя о подробностях их с Лисом помолвки. Все началось с того, что наш рыжий узнал не предназначенную для его ушей тайну — эльфийка по обмену была прислана в Школу по его душу. Разозлившись, Лис не поленился и не побоялся явиться за Ланкой, испросить ее руки у суровой матушки и притащить испуганную девицу к своим родителям, которым в ультимативной форме было заявлено: либо Ланка, либо никто. Родители Лиса, никогда не видавшие своего мирного и добродушного сыночка в столь взвинченном состоянии, изрядно струхнули и, как следует рассмотрев будущую невестку, дали свое высочайшее одобрение. А чтобы закрепить результат и лишить родичей возможности увильнуть, Лис настоял на немедленной помолвке. И теперь на запястьях друзей красовались те же солнышки, что и у нас с Рэмом, только их знаки сияли и привлекали внимание, в то время как наши были тщательно замаскированы — по крайней мере, Рэм утверждал, что никто ни о чем не догадается.