Чтение онлайн

Моя челюсть бесцеремонно отвисает. Нет, не потому, что она стерва. Мама, в принципе, никогда не была хорошей девочкой — по крайней мере, не в моем присутствии — но то, что она умеет сочинять стихи, было для меня открытием.

Пришло время поинтересоваться.

— Она сочиняла?

Давид кивает.

— Каждый из нас. Удивлен, что ты не знаешь.

— Теперь она этим не занимается… — думаю я вслух.

— А это меня не удивляет. Ее творческий этап был связан со мной.

— Как я должна это понимать?

— Я бы тебе рассказал, — начинает он неуверенно. — Но это не доставит тебе удовольствия. Поэтому… лучше спроси у своей мамы!

Наступает вечер, и с ним ощущение, что я упускаю что-то важное. Когда мой телефон издает звук, который даже ночью может меня разбудить, я уже знаю, что это такое…

Учитывая, что сейчас каждая секунда на счету, я радуюсь, что Давид соглашается убрать посуду, и несусь к себе в комнату. Но тут же выясняется, что мой ноутбук разряжен. Пока я нахожу кабель для зарядки, проходит целая вечность.

Когда сумасшедший заяц Ская выскакивает в углу экрана, и мои пальцы приземляются на клавиатуру, я чувствую, как напряжение покидает меня. Нахальная картинка, его имя и первые строчки обещают мне прекрасный вечер.

ЭйприлСкай

«Доброе утра, моя сладкая!

Ну, как спалось?

Ты уже в школе?

Приятного аппетита, дорогая!

Ты в пути?

Я должен волноваться?

Милая, ответь мне, пожалуйста!

День почти закончился, а тебя все еще нет.

Это не выдержит ни один человек…

Поздравляю!

У тебя получилось.

Я приеду к тебе!»

На последней строчке я замечаю, что все это время до крови кусаю губы, и теперь у меня во рту ржавый привкус. Один взгляд на часы показывает, что сейчас позже, чем обычно.

Но даже если Скай просто хочет меня разозлить, я вся в предвкушении.

А это идея!

Мои мысли прерывает звук звонка. Секунду спустя я понимаю, что это дверной звонок. На автопилоте встаю на ноги и смотрю на свое отражение в зеркале.

Я еще не мыла волосы после приезда, и они прядями свисают по обеим сторонам лица, макияжа не хватает, но больше всего нервничаю из-за своей одежды.

Я впервые увижу Ская?

«Ага, ни за что!»

Никогда!

Но это не помогает. Он там, как и Давид. Следовательно кто-то должен открыть.

Я на секунду думаю выключить свет и спрятаться под одеяло, но сразу отбрасываю эту идею. Скай слишком хорошо знает мой режим, поэтому я попадусь.

Но что мне делать?

— Райс? — слышу, как Давид зовет меня из коридора, и дергаюсь.

Дерьмо!

— Просто закрой глаза! — шепчу я, прежде чем повернуться к двери.

Я не поднимаю глаза и смотрю под ноги, пока иду к входной двери. Только когда мои тапочки-кролики останавливаются перед двумя другими парами ног — одна в носках, другая в черных сапогах — я понимаю, насколько детским выглядит мое поведение. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что я с трудом поднимаю свои глаза.

Когда взгляд достигает зеленого кулона, а после и одностороннюю улыбку, моя голова записывает, как я иду к нему на встречу со словами: «Опять ты?».

Так же, как и вчера, я произношу этот вопрос достаточно жестко, чтобы отморозить каждую нежную черту его лица. Буквально вижу, как оно превращается в неподвижную, но ослепительно красивую маску.

Это первая причина моего замешательства, вторая — я ждала Ская. Поэтому поднимаюсь на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Люка в коридор.

Только Люк гораздо выше, чем мне кажется на первый взгляд, поэтому я теряю равновесие и падаю прямо на него. Он рукой рефлекторно обнимает меня за талию, а я на долю секунды касаюсь его подтянутого живота.

Зеленый и черный снова становятся преобладающими цветами моего сознания. Сильные оковы, которые притягивают мой взгляд к нему. Я должна буквально заставить себя оторваться от его красивого лица, и делаю это только тогда, когда понимаю, что мы не одни. Озадаченное выражение лица Давида, которое я могу обнаружить боковым зрением, говорит о том, как я выгляжу. Оно так же отвечает за то, что я чувствую себя пойманной и резко стряхиваю теплую руку. Замешательство Люка длится недолго. Когда я моргаю, то замечаю, что искры летят точно так же, как и раньше.

— Что я могу поделать, если ты растяпа?! — резко замечает он.

— Я??? — возмущаюсь я.

— Да, ты! — слова вылетают из его рта, как из дула пистолета. — Это твое! — с этими словами он отдает мне паспорт. Причем, скорее бросает.

Я смотрю на него и удивляюсь, как такое вообще могло произойти, Люк, в свою очередь, обозначает меня в мыслях немой и переключается на Давида.

— Что теперь? — хочет знать он, и теперь его тон звучит дружелюбнее. — Могу ли я похитить милашку?

Похитить? Кого это он хочет похитить?

Меня, что ли?

«Чепуха!» — комментирует мой внутренний голос. — «Ты слышала ласкательное имя?».

— Я не знаю… — говорит Давид, подергивая плечом.

Люк по-дружески ударяет его в плечо.

— Да ладно… не валяй дурака!

— Пожалуй, но ты должен заранее… — начинает Давид и заводит Люка внутрь.

Наконец-то мне кажется, что я здесь совершенно не к месту, поэтому застенчиво говорю «Спасибо!» и чуть слышно «Пока», после чего возвращаюсь к себе в комнату.

— Что за мудак! — шепчу я, когда дверь моей комнаты закрывается. Но в тот же момент я осознаю, что это ложь. Поскольку тепло в его глазах, отличающееся от внешнего неприступного вида, выглядит искренним.

Есть несколько вещей, к которым я не могу придраться: его прямота, грубый внешний вид и отвращение ко мне.

Эти вещи отнюдь не плохи, но являются делом вкуса!

Как часто я пытаюсь убедить свою мать, что прямота — это ни что иное, как честность общества к их невежеству, но почему он из-за моего невежества должен быть так груб?