Тяжелое сердцебиение
Шрифт:
— Нет, я не гей! И если ты по прежнему навязываешься мне, то я докажу тебе это! — шепчет Люк мне на ухо и отпускает меня так внезапно, что я даже немного теряю равновесие.
— Ч… что… э… было…
— Это был флирт а-ля Дюма, я бы сказал! — замечает Сержу, думаю, что с таким же выражением лица, как и у меня.
— Ты знаешь Люка? — спрашиваю я удивленно и провожаю темное несчастье взглядом.
— Кто его не знает? — комментирует Сержу, пожимая плечами.
Глава 7
Ревность
ЭйприлСкай
«Привет! Уже онлайн?»
«Привет. Как видишь»
«Ух! Что случилось?»
«Ничего»
«Да ладно! Ты обычно не так односложно отвечаешь. Кроме того, обычно твои приветствия немного более радостные»
«Обычно они адресованы девушке, которая ещё не занята»
«Момент… О чём ты сейчас говоришь?»
«Ни о чём… Забудь это. Мне нужно на тренировку! Возможно, спишемся позже»
«Тренировку? Какую? Скай?»
И он выходит!
Просто так.
Снова и снова мой взгляд скользит по строчкам в надежде найти хоть какой-нибудь смысл. Однако мои мысли постоянно возвращаются к разговору с Серджу, что делает это намерение невозможным.
После неоднозначного встречного вопроса Серджу я слышу ещё одну фразу, которая смущает меня даже больше, чем всё ранее испытанное.
— Люк был раньше совершенно другим, не как сейчас, и из-за твоего появления его старое я выплывает, поэтому его новая роль не сильно убедительна! — говорит Серджу с большой долей сожаления в голосе, и из-за этого буквально весь воздух покидает мои легкие.
Я никогда не видела столько сочувствия, и никогда не думала, что кто-то так скажет о Люке.
Если кругом сплошной бред, то это ещё полбеды. Но когда вы слышите, что такие предположения часто посещают мысли других, это вдруг становится реальным. Если не сказать обоснованным!
Во всяком случае, этот бред смешивается в моей голове со всем остальным. И, соответственно, остаток этого замечательного дня незаметно проходит мимо меня. Осмотрев взглядом Люка, задумываюсь о новой теории.
Напрасно! Загадка под названием Люк Дюма кажется неразрешимой даже сейчас. Я не могу расспрашивать Серджу, потому что подобное совсем неуместно. Отвести Люка в сторону и спросить о причинах его ненависти у меня не хватит мужества. Однако желание привнести немного света в темноту настолько сильное, что у меня возникает идея проложить альтернативный путь.
Скай оффлайн, домашняя работа на завтра сделана, и Давид здесь!
Я иду на поиски истины…
Идя по этому пути, я оказываюсь в редко посещаемой мной гостиной, где на черном кожаном диване сидит Давид и на огромном телевизоре с плоским экраном смотрит партию по бильярду.
— Могу я… — спрашиваю я и указываю на место рядом с ним.
— Ну конечно же! — отвечает Давид и даже освобождает немного места для моих ног на журнальном столике. — Как школа?
— Хорошо, спасибо! Я уже почти освоилась.
— Если что-нибудь понадобится, не стесняйся приходить ко мне. Я с удовольствием тебе помогу.
— Кстати об этом… — выдаю я, на мгновение закрываю глаза и говорю себе мысленно, что это последний шанс отступить.
«Должна ли я?»
«Или всё-таки нет?»
В конце концов, любопытство побеждает.
— Могу я задать тебе кучу вопросов?
Давид дарит мне широкую улыбку и нажимает кнопку на телевизионном пульте.
— Сразу кучу?
Я киваю и в этот же момент вспоминаю высказывание мамы о том, что мужчины более разговорчивы, если у них есть что-то теплое в желудке.
— Как насчёт бутербродов и чая? — предлагаю я.
— О таком не нужно спрашивать! Я уже готов! — объясняет Давид, широко улыбаясь, и помогает мне встать на ноги.
Спустя несколько минут и после некоторых манипуляций мы сидим на кухне и жуём, а перед нами стоит горячий чай.
— Я весь во внимании… — говорит Давид между укусами.
— Я только не знаю, с чего должна начать… — говорю я честно и отодвигаю тарелку в сторону.
— По моему опыту, всегда есть начальная отправная точка…
— Хмм… Речь пойдёт о Люке!
— Ладно.
Мои плечи сами по себе опускаются вниз так же, как и мой взгляд. Я считаю, что совсем непросто честно признаться, не говоря уже о том, чтобы посветить кого-либо в этот хаос…
— Я хочу быть умнее Люка в этой ситуации, потому что сейчас он представляет собой мою самую большую проблему.
— Насколько большую?
— Он со своими друзьями сделали из меня объект насмешек с дурацкой кличкой.
— Ох!
Я поднимаю глаза и вижу удивление Давида. Хорошо! Из этого можно сделать вывод, что Люк не всегда такой мудак. Понимание этого удручает, хотя, с другой стороны, это означает, что я особенная. Но не в хорошем смысле.
— Если ты хочешь, чтобы я поговорил с ним об этом…
— Нет, нет! — прерываю я Давида. — Речь идёт не о том, чтобы быть популярной с кучей знакомых. Я здесь ради учебы в школе, а не для того чтобы найти друзей на всю жизнь…
— Ой-ой! — говорит он теперь.
— В чём дело?
— Последняя женщина, которая говорила мне эту фразу, так и не закончила учёбу…
— Мама? — угадываю я немного шокировано.
— Да… — Давид кивает головой, опустив веки. — Ты не говорила с ней ни обо мне, ни о нашем прошлом, да?
— Вашем прошлом? — повторяю я в изумлении.
— Я действительно должен дать возможность рассказать ей самой об этом…
— Ты не должен! — не соглашаюсь я. — Потому что иначе мне будет суждено умереть глупой. Ты должен знать, что мама далеко не так часто разговаривает со мной, а особенно если это касается её прошлого. Она считает, что из-за этого я могу повторить её ошибки. Поэтому хочет, чтобы я наделала собственные…