Тяжелое сердцебиение
Шрифт:
Когда Люк только заходит в школу, его приветствуют не только друзья, дерзкие парни с невозмутимым видом, небрежным стилем и походкой, но и все остальные. По-моему, даже слишком настойчиво, некоторых нужно призвать к порядку.
В общем и целом день, за исключением того краткого момента, начинается совершено обычно. На первом уроке мне нужно представиться в двух предложениях и найти себе место. Я занимаю место в дальнем ряду и из-за этого чувствую себя оставшейся без внимания. Преподаватель неумолимо двигается в обычном темпе. Я вообще не понимаю, о чем думала, когда переезжала, потому что не знаю книгу, которую все читают. После окончания третьего урока мой желудок скручивает так сильно, что я задумываюсь о том, что пора сдаваться…
Даже перспектива того, что весь месяц мне придется нагонять пропущенный материал, не смягчает моего понимания о том, что в ближайшее время я обречена быть аутсайдером.
В последующие часы ничего не меняется.
Никто не хочет со мной общаться, и каждый сосед на лекциях едва удостаивает меня коротким приветствием.
Можно ли меня винить в том, что к полудню я почти полностью подавлена?
Хотя я понимаю, что поступление в середине семестра чревато проблемами, но не могу вообразить, что все будет настолько плохо.
В старой школе я была популярна, отчасти из-за моей матери, и у меня было больше друзей, чем необходимо. Поэтому это совершенно новый, негативный опыт — передвигаться из кабинета в кабинет в одиночестве.
Мне ничего не приходит на ум, что помогло бы изменить ситуацию. Не так просто освоиться в незнакомой обстановке, если человек всю жизнь живет на одном месте, и все одноклассники знакомы ещё с начальной школы.
Теперь я понимаю, что постоянные переезды — не проклятье. Это очень хороший опыт, которого мне, конечно же, сейчас не хватает.
Когда я уже нахожусь почти в отчаянии, мне на глаза попадается Люк. Идея приходит так внезапно, что я начинаю действовать быстрее, чем мой разум осознает её смысл. Я просто встаю и иду к нему.
— Привет, Люк! Отлично, что я тебя встретила… — начинаю я и мысленно блокирую все приглушённые голоса, находящиеся в этом большом зале, — … потому что у меня есть несколько вопросов…
— Ээ… привет, — здоровается он, застигнутый врасплох.
— Так как ты уже помог мне, я подумала…
— Ууух! Люк! — вмешивается один из его друзей, кладет руку Люку на плечо и осматривает меня. — С каких это пор мы стали помогать сопливым малюткам?
Люк стряхивает руку и смотрит на меня злым взглядом. Выражение его лица похоже на предупреждение, но я решительно настроена оставить это без внимания.
— Я не сопливая малютка! — отвечаю я его совершенно несимпатичным товарищам, даже не глядя на них и не обращая внимания на другие глупые высказывания. — Как я уже говорила, у меня несколько вопросов. Ты можешь, пожалуйста, мне…
— Послушай-ка, Пра… Пи… Буду звать тебя просто Пи-пи, — прерывает он меня. — Неужели ты действительно думаешь, что я захочу тратить на тебя драгоценное время, отвечая на вопросы?
Я стою и не знаю, что делать дальше, расплакаться или засмеяться. В голове ни одной мысли, а глаза тем временем начинают гореть.
— Я… я только хотела… — в попытке побороть слёзы я ещё раз начинаю говорить, заикаясь.
— Исчезнуть и в будущем оставить меня в покое? Браво! Первое правильное решение! — Люк поворачивается ко мне спиной, получает похлопывания по плечу от друзей и исчезает в центральном коридоре.
— Ты не слышала его, да? Проваливай, Пи-пи!
— Да пошёл ты, мудак! — бросаю я ему, разворачиваюсь и пытаюсь как можно быстрее спрятаться в женском туалете.
Оказываясь там, я заливаюсь слезами.
Простите, если я должна сейчас повториться, но что это было?
Чем заслужила ненависть Люка?
Если ещё вчера я не была уверена, то уже сейчас убеждаюсь, что эта чистая ненависть, от которой его зеленые глаза будто пылают, когда он смотрит на меня.
Не могу сказать, как долго я прихожу в себя, но есть человек, который возвращает меня к реальности так же, как и в ту ужасную пятницу три месяца назад: Скай!
ЭйприлСкай
«Ну, чем занято моё неверное сокровище? Как прошёл твой день? Что делала вчера?»
«Ты не поверишь, как я рада, что ты мне снова пишешь!»
«Что случилось?»
«Слишком много, чтобы вместить это в слова, но слишком мало, чтобы беспокоить тебя этим»
«Ага…»
«Ты можешь мне, пожалуйста, пообещать больше никогда так надолго не пропадать?»
«Только если ты пообещаешь, что больше никогда мне не будешь изменять»
«Я клянусь, что всё время была тебе верна»
«Мне напомнить тебе нашу последнюю переписку? Твои слова: ужин… Давид… заболталась… Всё это говорит о том, что не была!»
«Нет! Честно. Наш разговор вращался исключительно вокруг моей мамы»
«Ах! Тогда тебе известно о любви Давида к ней?»
«Любви?»
«Скажи мне, сладкая, ты слепая?»
«Я понятия не имею, о чём ты говоришь»
«Объяснить по-другому?»
«Я прошу об этом»
«Ладно, это возможно сделать быстро. Ты пока можешь ответить на мои первые вопросы»
«Пф! Ладно… В субботу я сначала ходила в школу, чтобы разобраться со всеми документами. Потом гуляла по району до тех пор, что чуть не упала в обморок от голода, и полузамерзшая вернулась домой. В воскресенье я пряталась в постели с книжкой и каждый раз, как вспоминала о тебе, то очень злилась»
«Ладно. Стоп. Речь идёт о «чуть не упала в обморок от голода»… Тебе не кажется, что такой худой девушке, как ты, необходимо следить за своим питанием?»
«Откуда тебе знать, какая я?»
«Ты забываешь, что я тебя уже видел!»
«Но это было не в живую»
«В живую или нет, это не играет никакой роли»
«Что нам напоминает… Где ты был в воскресенье?»
«Школа!»
«В воскресенье?»
«Ты помнишь, золотце? Я зубрила… Который, впрочем, хочет знать, почему ты о нём думала»