Чтение онлайн

Люк рассматривает его с поджатыми губами, но потом качает головой.

— Нет, чувак! Ты немного склонен к сексизму, чтобы услышать это, — объясняет он и подчеркивает свои слова «так себе» жестом, в результате которого я обращаю внимание на его руки. И снова поднимаю вопрос, почему дорогой мистер Бог был так несправедлив и награждает Люка помимо ослепительного внешнего вида, популярности и почти высокомерного изящества, такими прекрасными руками. Какими нежными они могут быть, я уже смогла испытать на себе.

Что мысленно приводит меня к вчерашнему дню… По какой причине Люк так повёл себя — непонятно. Особенно теперь, после того как я благодаря заявлению Ежа узнала, что у Люка есть новая подружка. И нет, я ни в коем случае не ревную! Ни в коем случае. Тем не менее, я это… как-то…

— Итак, если это не был супер-охрененный секс с новой чикой, то я бы на твоём месте быстро обернулся назад, — зубоскалит Ёж и тычет указательным пальцем на меня. — Голодный взгляд на полшестого…

— Если ты ещё долгое время хочешь носить свою челюсть на лице, то я бы на твоём месте сел и заткнулся! — отвечает Люк, не взглянув на меня ни разу.

Пиявка поднимает руки в оборонительном жесте и на самом деле садится. Он, пожалуй, не был бы достоин своего титула, если бы оставил данную тему закрытой.

— Итак, если у тебя нет видов на Пи-пи, могу тогда я…

Продолжения не следует, потому что Люк хватает его за воротник и тянет к себе.

— Стоит тебе протянуть палец в направлении Прайс, и я лично позабочусь о том, чтобы он был сломан. Понял? — лает на него Люк и выглядит при этом действительно устрашающе. Только сейчас я понимаю, насколько он больше по сравнению с Ежом.

— Да… — каркает паршивец. После того, как его отпустили, он смотрит на меня с такой ненавистью, что я даже сглатываю.

Ситуация, почему Ёж меня так ненавидит, похожа на настоящую головоломку, а то, что Люк так ведет себя, окончательно выбивает меня из колеи.

Либо он самый непостоянный парень на земле, либо Давид его подкупил. Тогда у него куча денег или множество других уступок. Вдруг я вспоминаю последнее обращение Люка ко мне: «Я клянусь, что никогда больше не буду снова оскорблять тебя…». И тем самым восстанавливаю в памяти мои мысли и чувства после этого. Подбор слов, взгляд и способ, как Люк это сделал, имели что-то совершенно отчаянное и искреннее в себе. Я была с ним слишком строга?

Может быть, это означает, что Люк в конце концов меняет своё мнение? Мой новоиспеченный защитник сидит со сжатыми кулаками. Мне кажется, он предпочёл бы развернуться ко мне, но заставляет себя смотреть вперед. Тем не менее, когда я после тщательной проверки своих дрожащих рук смотрю наверх, то ловлю его взгляд. В этот момент в кабинет входит госпожа Беккер, и как всегда с её появлением через толпу проходит ропот. Она очень красивая, высокая, грудастая блондинка и вместе с этим начинающая преподавательница, в настоящее время замещающая нашего заболевшего профессора. Насколько я заметила, она не пользуется популярностью у студентов из-за своего высокомерия.

— Доброе утро, господа и дамы! — приветствует она нас. — Как насчёт удивительной истории любви…?

— Вы имеете в виду ту, что будет между нами? — кричит ей Ёж.

— Очень смешно, господин Базельт! — комментирует госпожа Беккер с фальшивой улыбкой и приглаживает свои платиновые волосы на лбу. — Я больше думала про песню о любви, которая началась в стенах этой школы. Господин Дюма… не могли бы вы просветить своего друга?

— Я? — сомневается он.

— Да! Разве вы не были тем, кто принимал участие в создании данной песни?

Все взгляды мгновенно фокусируются на Люке, который начинает нервничать.

— Вы не имеете в виду… — начинает он тихо, сразу же сам себя прерывает и затем продолжает в более уверенном тоне. — Вы хотите проработать песню Марии Ремпбах?

— Я понимаю, что это нетрадиционно, но мы, как известно, необычайно креативны.

— Я бы сказал, что необычайно безвкусны! — отмечает Люк, вскакивает и покидает аудиторию без лишних слов.

Всё происходит настолько быстро, что я могу понять только одно. Очевидно, что-то не только разозлило Люка, а стоило всего его хорошего настроения. Меня даже одолевает желание догнать его, но не хватает не только мужества, но ещё и подходящей идеи, как я должна оправдать это. Госпожа Беккер пожимает плечами и уделяет внимание актуальной теме, когда мне на ум приходит один вопрос. Давид разве не говорил, что бывшую подружку Люка звали Мари? По этой причине он ушел? Не понимая, что творю, я вскакиваю на ноги и покидаю кабинет. Оказавшись в коридоре, пытаюсь угадать, в какую сторону пошёл Люк, и, позволяя своей интуиции вести меня, направляюсь к выходу. Я действительно обнаруживаю Люка на полпути, догоняю его и придерживаю за руку. Его сияющий взгляд сначала направляется к моей руке, а затем скользит от неё к моему лицу. Я четко вижу его удивление и сразу понимаю, что не имею ни малейшего представления о том, чего хочу на самом деле. Для того чтобы вмешиваться в сердечные дела других, у меня не хватает так называемого гена купидона. В дополнение к этому, я в принципе не знаю Люка. Тем не менее я хочу направить его мысли на другое…

— Ты можешь порекомендовать мне хорошего учителя игры на гитаре? — ляпаю я.

По выражению лица Люка и, наконец, по отсутствию его обычной небрежности можно сказать, что он в растерянности. В любом случае до меня доносится его отрывистое: «Что?».

— Ну учитель… У меня есть новая электрогитара, но я понятия не имею, как с ней справиться…

— И ты пришла ко мне? — спрашивает Люк, не уменьшая скептицизма. — Сейчас? Посреди урока?

Я пожимаю плечами.

— Ты ведь тоже играешь?

— Да… — говорит он, растягивая слово.

— Ну, так. Тогда ты, конечно же, знаешь хорошего учителя? — выпытываю я дальше.

— Я слишком глупа для этого! — признаю я и вновь заявляю о своей капитуляции, опуская плечи.

— Чушь! Ты просто слишком долго играла на акустической гитаре… — возражает Люк и кладёт руку на мою поясницу, и это, видимо, должно помочь мне сидеть прямо. Невыполнимая задача, потому что я слишком нервничаю, и тепло его руки — слишком приятное ощущение, чтобы отстраниться от него.

И да, я совершенно точно знаю, что в нашем поведении отсутствует любая логика. Тем более, мы знакомы всего неделю, но уже прошли три стадии отношений.

Однако это нормально в наше время?

И когда, если не сейчас, будет время, чтобы полностью вести себя плохо?

— Попробуй ещё раз… — показывает мне Люк снова, как я должна зацеплять струны, и смотрит на то, как я повторно сосредотачиваюсь.

Я благодарна ему за то, что он ни разу не посмеялся надо мной или не сказал что-нибудь унизительное. Он кажется совершенно другим человеком, когда предлагает: «Давай посмотрим, что ты можешь…», что приводит нас в малый репетиционный зал.

Даже осечка госпожи Беккер, кажется, забыта, и я не буду вызывать дьявола, в какой-либо форме напоминая Люку об этом. Ведь существуют гораздо более безопасные пути получения информации.

— Ещё раз, пожалуйста! — нежно требует Люк, садится на акустическую колонку напротив меня и вытягивает одно колено. — Ты должна часто репетировать, тогда все получится.

— Думаешь? — спрашиваю я и рассматриваю при этом правую руку, которая не хочет гармонировать с левой. — Я считаю, мой мозг слишком медлительный, чтобы синхронизировать обе.