Тяжелые дни. Секретные заседания Совета министров
Шрифт:
И. Л. Горемыкин:
«Декорация – вещь полезная. Для толпы она важнее существа».
А. В. Кривошеин:
«Во главе комиссии надо поставить кого-либо из высших чинов, известных своей независимостью и беспристрастием и пользующегося незапятнанной репутацией. Было бы желательно взять такое лицо из военного мира. Я бы предложил члена Государственного совета генерала Петрова. Он приобрел себе большие симпатии работой по железнодорожной анкете. Затем в комиссию должны войти вице-председатель Государственного совета Голубев, товарищ председателя Государственной думы Протопопов (он старший), сенаторы и представители от армии по назначению Верховного главнокомандующего. При таком составе даже самые беззастенчивые люди постыдятся говорить о правительственных воздействиях и искусственном подборе. Призываются лица всем известные и стоящие вне всяких подозрений».
П. А. Харитонов:
«Осторожнее сказать прямо – товарищ председателя Государственной думы, не называя имени Протопопова. Он совсем не популярен среди депутатов. Как он ни добивался, но ему не удалось добиться избрания в председатели военно-морской комиссии. В нем видят поставщика сукна Военному ведомству и товарища Сухомлинова».
И. Л. Горемыкин:
«А не нужно ли в комиссию включить выборных представителей Государственного совета и Государственной думы?»
Кн. Н. Б. Щербатов:
«Это было бы очень желательно по тактическим соображениям. Да и по существу не бесполезно. Дума так кричит о безобразиях в деле снабжения – пусть она откроет перед комиссией те данные, на основании которых она выступает со своими обвинениями».
По выяснении дальнейших подробностей внутренней организации и задач комиссии, И. Л. Горемыкин поставил вопрос, следует ли немедленно после утверждения государем объявить о состоявшихся постановлениях, или же сделать это после прекращения занятий Государственной думы.
А. Д. Самарин:
«Мое убеждение, что скрывать тут нечего и надо сейчас же опубликовать. Дума высказала вполне приемлемое для правительства пожелание и оно претворяется в соответствующий акт. О чем же тут умалчивать и отсрочивать. Рассчитанная на благоприятное впечатление мера утратит свой эффект, и Дума разъедется неудовлетворенной. Надо во всеуслышание сказать, что правительство в согласии с Думой принимает все меры к выяснению волнующего общественное сознание вопроса». Эта точка зрения обер-прокурора Святейшего синода была принята всеми.
Кн. Н. В. Щербатов:
«Надо во что бы то ни стало покончить с московским вопросом. Если неопределенность будет длиться, неизбежен скандал и новые беспорядки. Князь Юсупов продолжает забастовку до принятия его требований и уходить по-хорошему не намерен. Я докладывал Его Величеству о создавшемся положении и государь мне повелел обдумать вопрос о назначении Юсупова московским генерал-губернатором. По мнению Его Величества, такое назначение оформило бы его положение и ввело бы его деятельность в рамки нормального закона. Со своей стороны Юсупов соглашается вернуться при выполнении следующих его условии:
1. Московский гарнизон переходит в его распоряжение с изъятием из ведения военной власти, причем части должны быть немедленно снабжены пулеметами (князь согласен на взятые у австрийцев),
2. Юсупову предоставляется по своему усмотрению и собственной властью объявить в Москве военное положение, когда это окажется по его мнению нужным.
3. Ему дается бесконтрольное право производить реквизиции и налагать секвестр.
4. Немедленно убирается из Москвы начальник генерал-губернаторской канцелярии.
5. Ему присваиваются полномочия собственной властью увольнять чинов полиции до градоначальника включительно.
6. Ему открывается достаточный кредит на выдачу пособий.
Таков ультиматум. Прошу указаний, что я должен доложить по этому поводу государю. Во всяком случае, то или другое решение не терпит отлагательств. Категорически заявляю Совету министров, что при существующей обстановке я не могу отвечать за спокойствие в Москве. Там сейчас нет реальной власти, и бороться с беспорядками некому. Одна полиция справиться не в силах, а между гражданской и военной властью нет единения.
Кроме того, градоначальник Климович и князь Юсупов, оба совершенно не подходящие к той роли, которую им приходится играть, не сходятся во взглядах и между ними постоянные трения. Если Юсупову дать просимые полномочия, то Москва фактически ускользнет из рук Министерства внутренних дел и превратится в независимую деспотию. Можно ли с этим примириться? Москва снова начинает захватывать крупное влияние, которое сказывается не только в тылу, но и на фронте. При наличии Юсупова с его пунктами, правительству будет едва ли возможно воздействовать на московскую администрацию и проводить те меры, которые будут вызываться обстоятельствами».
А. В. Кривошеин:
«Важны не пункты требований Юсупова, от которого вообще всего можно ждать, а важен вопрос, желателен ли он в качестве властителя Москвы. На этот вопрос министр внутренних дел отвечает отрицательно. Следовательно, надо воспользоваться благоприятной обстановкой, чтобы удалить Юсупова с его австрийскими пулеметами и своеобразной политикой. И в мирное время опасны такие сатрапы с фантазиями, а в военное – они могут иметь фатальное значение».
А. Д. Самарин:
«Я должен обратить внимание Совета министров, что Юсупов успел приобрести довольно широкую популярность в московских низах. Его считают непримиримым врагом немцев и истребителем немецкой крамолы в государстве. Как бы ни смотреть на этот факт, но с ним нельзя не считаться при современных настроениях. Зная Москву, я убежден, что вынужденное удаление Юсупова породит тревожные последствия. Сейчас всякий повод раздувается для целей агитации. Начнут кричать, что правительство играет на руку немцам, удаляя непреклонного борца с немецкими шпионами. Согласен с князем Николаем Борисовичем (Щербатов), что польза дела требует увольнения Юсупова, но нахожу, что надо устроить ему почетный выход ввиду какого-нибудь более высокого назначения».
П. А. Харитонов:
«Да, но что можно придумать для князя? Его никакими почестями не соблазнить. Человек богат до безобразия, находится чуть ли не на полувысочайшем положении, ни в ком и ни в чем не нуждается».
Кн. Н. Б. Щербатов:
«Я вполне понимаю точки зрения и Александра Дмитриевича (Самарина), и Петра Алексеевича (Харитонова). Но что же тогда делать? Значит, из-за такой оригинальной контроверзы приходится мириться с отдачей Москвы в полную власть Юсупову до тех пор, пока он сам не найдет возможным снять с себя бремя воеводствования».