Чтение онлайн

И юноша ушёл от него и не осведомил о своём положении никого из жителей царства, и не совершил пятничную молитву и вернулся домой, а потом он взял мешок и наполнил его драгоценными камнями и золотом (а цена камней была тридцать тысяч динаров) и, дождавшись утра, вышел, не уведомляя никого. И он настиг караван, и увидел одного бедуина, и сказал ему: "О дядюшка, сколько между мной и Багдадом?" И бедуин ответил: "О дитя моё, где ты, а где Багдад? Между тобой и Багдадом два месяца пути".
– "О дядюшка, - сказал мальчик, - если ты доставишь меня в Багдад, я дам тебе сто динаров и коня, который подо мной, и ему цена тысяча динаров".
– "Аллах в том, что мы говорим, поручитель!
– воскликнул бедуин, - и ты остановишься этой ночью только у меня!"

И юноша согласился с его словами и переночевал у него, а когда заблистала заря, бедуин взял его и быстро поехал с ним по ближней дороге, желая получить коня, которого обещал ему юноша. И они шли до тех пор, пока не достигли стен Багдада.

"Хвала Аллаху за благополучие, о господин мой, вот Багдад", - сказал бедуин. И юноша обрадовался сильной радостью, и, сойдя с коня, отдал его бедуину, вместе с сотней динаров, а затем он взял мешок и пошёл, спрашивая, где квартал аль-Карх и где место купцов. И судьба привела его к улице, где было десять домиков - пять напротив пяти, и в начале улицы были ворота с двумя створами и с серебряным кольцом, а в воротах стояли две мраморные скамьи, устланные наилучшими коврами, и на одной из них сидел человек, почтённый и прекрасный видом и одетый в роскошные одежды, и перед ним стояли пять невольников, подобные луне. И когда юноша увидел это, он узнал приметы, о которых упоминал ему книжник, и приветствовал этого человека, и тот возвратил ему приветствие и сказал: "Добро пожаловать!" И посадил его, и стал спрашивать, каковы его обстоятельства. И юноша сказал: "Я человек иноземный и хочу, чтобы ты по своей милости присмотрел мне на этой улице дом, и я бы жил в нем".

И человек закричал и сказал: "Эй, Газала!" И к нему вышла невольница и сказала: "Я здесь, о господин!" И человек молвил: "Возьми с собой несколько слуг и ступай в такой-то дом. Почистите его и устелите коврами и поставьте туда все, что нужно из посуды и прочего для этого юноши, красивого видом".

И девушка вышла и сделала так, как ей приказал этот человек, а старец взял юношу и показал ему дом, и юноша сказал: "О господин, какова плата за этот дом?" - "О ясноликий, - ответил старец, - я не возьму с тебя платы, пока ты будешь в нем". И юноша поблагодарил его за это.

А затем старец позвал другую невольницу, и вышла девушка, и старец сказал ей: "Подай шахматы". И девушка принесла их, и старец сказал юноше: "Сыграешь ты со мной?" - "Хорошо", - сказал юноша. И старик сыграл с ним несколько раз, и юноша его обыгрывал. "Ты отличился, о юноша, - сказал старец, - и твои свойства совершенны. Клянусь Аллахом, нет в Багдаде того, кто меня обыгрывает, а ты меня обыграл".

А затем, после того как приготовили дом и положили в нем ковры и все, что нужно, старец отдал юноше ключи и сказал: "О господин, не войдёшь ли ты в мой дом и не поешь ля моего хлеба? Ты окажешь нам почёт". И юноша согласился на это и пошёл со старцем, и когда они достигли дома, юноша увидел красивый и прекрасный дом, украшенный золотом, и там были всякие изображения, и были в этом доме разные ковры и вещи, для описания которых слаб язык. И старец пожелал юноше долгой жизни и велел принести еду, и принесли столик, сделанный в Сана йеменской, и поставили его, и потом принесли кушанье - дико" винные блюда, роскошнее и слаще которых не найти.

И юноша ел, пока не насытился, и затем он вымыл руки и стал разглядывать дом и ковры, а потом он обернулся, ища мешок, который был с ним, и не увидел его и ввскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!" Я съел кусочек, стоящий дирхем или два дирхема, и пропал у меня мешок, в котором было тридцать тысяч динаров! Но я прошу помощи у Аллаха". И потом он умолк и не мог говорить..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала девятьсот пятьдесят четвёртая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда юноша увидал, что мешок пропал, его охватила великая забота, и он умолк и не мог говорить. И старец придвинул шахматы и спросил юношу: "Сыграешь ли ты со мной?" И тот сказал: "Да". И стал играть, и старец обыграл его. "Ты отличился", - сказал юноша и бросил играть и встал, и старец спросил его: "Что с тобой, о юноша?" И юноша оказал: "Я хочу мешок". И тогда старец поднялся, и вынул мешок, и сказал: "Вот он, о господин мой! Не вернёшься ли ты к игре со мной?" - "Хорошо", - сказал юноша.

И старец стал с ним играть, и юноша обыграл его, и тогда этот человек воскликнул: "Когда твои мысли были заняты мешком, я тебя обыграл, но когда я принёс его тебе, ты обыграл меня. О дитя моё, - сказал он ему потом, - расскажи мне, из какой ты страны".
– "Из Египта", - ответил юноша. И старец спросил: "А какова причина твоего прибытия в Багдад?"

И юноша вынул изображение и сказал: "Знай, о дядюшка, что я сын аль-Хасыба, правителя Египта, и я увидел это изображение у одного книжника, и оно похитило мой разум. И я спросил, кто его сделал, и мне сказали: "Его сделал человек в квартале аль-Карх по имени Абу-ль-Касим ас-Сандалани на улице, называемой улица Шафрана". И я взял с собой немного денег и пришёл один, и никто не знает о моем состоянии. И я хочу, чтобы, в довершение твоей милости, ты указал мне на него, и я бы спросил его, почему он нарисовал этот образ и чей это образ. И чего бы он ни захотел от меня, я ему дам".
– "Клянусь Аллахом, о сын мой, - сказал старец, - это я Абу-ль-Касим ас-Сандалани. И это удивительное дело, как судьбы привели тебя ко мне!"

И юноша, услышав слова Абу-ль-Касима, поднялся, и обнял его, и поцеловал ему голову и руки, и воскликнул: "Заклинаю тебя Аллахом, расскажи мне, чей это образ!" И старец ответил: "Слушаю и повинуюсь!" И затем он поднялся, и, открыв чулан, вынул оттуда множество книг, в которых он нарисовал этот образ, и сказал: "Знай, о дитя моё, что обладательница этого образа - дочь моего дяди. Она находится в Басре, и её отец - правитель Басры, по имени Абу-ль-Лейс, а её зовут Джамила, и нет на лице земли прекраснее её. Но она не охоча до мужчин и не может слышать упоминания о мужчине в своих покоях. Я пошёл к моему дяде, чтобы он женил меня на ней, и не пожалел для него денег, но он не согласился на это. И когда его дочь об этом узнала, она разгневалась и послала мне разные слова и, между прочим, сказала: "Если у тебя есть разум, не оставайся в этом городе, а иначе ты погибнешь, и грех будет на твоей же шее". Она - жестокосердая из жестокосердых. И я вышел из Басры с разбитым сердцем, и сделал это изображение в книгах, и рассеял их по разным странам, надеясь, что, может быть, изображение попадёт в руки юноши, прекрасного лицом, как ты, и он ухитрится проникнуть к ней, и, может быть, она его полюбит. А я возьму с него обещание, что, когда он ею овладеет, он покажет мне её - хотя бы на один взгляд издали".

И когда Ибрахим ибн аль-Хасыб услышал слова старца, он опустил на некоторое время голову, размышляя, и ас-Сандалани сказал ему: "О дитя моё, я не видел в Багдаде никого лучше тебя и думаю, что, когда девушка тебя увидит, она тебя полюбит. Можешь ли ты, когда ты встретишься с нею и захватишь её, показать её мне хотя бы на один взгляд издали?" - "Да", - сказал юноша. И Абуль-Касим молвил: "Если дело обстоит так, оставайся у меня, пока не уедешь".
– "Я не могу оставаться на месте, - сказал юноша, - в моем сердце от любви к ней великий огонь".
– "Потерпи, - сказал ас-Сандалани.
– Я снаряжу тебе в три дня корабль, и ты поедешь на нем в Басру".

И юноша подождал, пока Абу-ль-Касим снарядил ему корабль, и положил на него все, что было нужно из еды, питья и прочего. И через три дня он сказал юноше: "Снаряжайся в путь, я приготовил тебе корабль, в котором все, что тебе нужно, и корабль принадлежит мне, а матросы - мои слуги, и на корабле всего столько, что тебе хватит, пока ты не вернёшься. И я приказал матросам прислуживать тебе, пока ты благополучно не воротишься".

И юноша поднялся, и пошёл на корабль, и, простившись с Абу-ль-Касимом, ехал, пока не достиг Басры.

И тогда он вынул сто динаров для матросов, но они сказали ему: "Мы получили плату от нашего господина".
– "Возьмите это в награду, и я не скажу ему", - сказал юноша. И матросы взяли у него деньги и пожелали ему блага.

А затем юноша вступил в Басру и спросил, где место жительства купцов, и ему сказали: "В хане, называемом хан Хамдана". И юноша шёл, пока не дошёл до рынка, в котором был этот хан, и все глаза повернулись, смотря на него из-за его великой красоты и прелести. И юноша вошёл в хан с одним из матросов и спросил, где привратник, и когда ему указали, где он, юноша увидел, что это - старый, почтённый старик. И Ибрахим приветствовал его, и привратник возвратил ему приветствие, и юноша спросил: "О дядюшка, есть ли у тебя красивая комната?" - "Да", - ответил привратник и, взяв юношу и матроса, отпер для них красивую комнату, украшенную золотом, и сказал: "О юноша, эта комната подойдёт для тебя". И юноша вынул два динара и сказал: "Возьми их в уплату за ключ". И привратник взял их и пожелал ему блага, и юноша приказал матросу идти на корабль и вошёл в комнату. И привратник хана остался у него, и стал ему прислуживать, и сказал: "О господин мой, досталась нам из-за тебя радость". И юноша дал ему динар и сказал: "Принеси нам на этот динар хлеба, мяса, сладостей я вина". И привратник взял динар, сходил на рынок и вернулся, и он купил все это на десять дирхемов и отдал юноше остаток. "Трать это на себя", - сказал юноша. И привратник хана обрадовался сильной радостью, а затем юноша съел из того, что он потребовал, одну лепёшку и немного приправы и сказал привратнику хана: "Возьми это для тех, кто у тебя в доме". И привратник взял припасы, и ушёл к своим домочадцам, и сказал им: "Я не думаю, чтобы кто-нибудь на лице земли был великодушнее этого юноши, который поселился у нас сегодня, или приятнее его. Если он у нас останется, к нам придёт богатство".