Чтение онлайн

Когда я ее увидел, в голову забралась мысль, что там кто-то сделал себе либо личный бассейн, либо теннисный корт. Однако на мое удивление Иваныч медленно подошел к едва заметной двери на этом странном сооружении, сделанной из такого же материала, что и само сооружение.

Иваныч провернул ключ и со скрипом открыл дверь. Глядя на открывавшуюся дверь, я удивился. Под несуразными листами металла была толстенная дверь порядка десяти сантиметров, словно от какого-то сейфа.

Иваныч быстро забежал в темное помещение, затянул меня вслед за собой и тут же закрыл дверь. Стоя в темноте, я заметил подсвеченный пульт рядом с дверью, похожий на пульт от охранной системы. Иваныч быстро набрал код, после чего включился тусклый свет с мигающими в некоторых местах красными лампами в помещении, затем я заметил, что на пульте была небольшая камера, которая просканировала лицо Иваныча, после чего экран пульта стал зеленым, красные лампы в помещении потухли, а слабое освещение увеличило свою яркость, осветив помещение полностью до последнего темного уголка.

Обернувшись, я увидел внушительного размера помещение размером с теннисный корт. Пол в помещении был прорезиненный, это я заметил сразу, ощутив легкую пружинистость в ногах. В центре помещения был очерчен большой коричневый круг с жирной точкой посередине, словно для проведения боев типа дзюдо или сумо.

— Это какой-то бойцовский круг? — спросил я Иваныча.

— Ну не то что бы… — уклончиво ответил Иваныч.

Подняв глаза с пола, я заметил, что на противоположной стене была стойка с японскими мечами, а по обеим сторонам были закреплены красивые, искусно выкованные мечи. С первого взгляда они внушали страх, создавая ощущения настоящего смертоносного оружия.

— Это настоящие мечи? — спросил я, указывая на стену.

— Нет, это бутафория Топора, но красивая безусловно. Настоящие — вон, — ответил Иваныч, указывая на простую деревянную стойку с десятком невзрачных мечей, стоявшую в левом дальнем углу.

Заметив стойку, на которую указал Иваныч, я прошел через круг и оказался прямо напротив нее. Взяв один из приставленных мечей в стойке, я внимательно начал его осматривать, после чего осторожно потрогал острие лезвия. Меч оказался заточенным и крайне острым, даже несмотря на свой неказистый вид со слегка ржавой рукояткой.

— Вы здесь проводите бои на мечах? — спросил я, не отрывая взгляда от меча, державшего в руках.

— Ага. Я да Топор, а раньше и твой дед, мы тут тренировали новых хранителей и помогали тем, кто хотел просто потренироваться, чтобы не терять навыки, — сказал Иваныч, стоя возле двери, с интересом наблюдая за мной.

— Не знал про это помещение, даже и подумать не мог, что у Топора есть что-то подобное, — произнес я, поставив меч обратно и повернувшись к Иванычу, продолжая разглядывать помещение.

— Ну, знаешь, сейчас помещение не так сильно пользуется спросом, последние пару лет хранители стали заглядывать все реже. Раньше тут было куда больше народа, — сказал Иваныч, подойдя к правой стене помещения, где в рамках висело несколько фотографий.

— А почему тут? Ваш или уже наш ключник чего не может организовать нечто подобное официально или как-то централизованно? А то все это выглядит как подпольный бойцовский клуб, судя по толстенной двери и звуконепроницаемым стенам, — произнес я, подходя к Иванычу, уставившемуся на фотографии.

— Ты, кстати, похож на него, — сказал Иваныч, указывая на фотографию, где было изображено четыре улыбающихся человека.

Деда я узнал сразу, он стоял чуть левее центра. Указав на человека по правую руку от него, я спросил Иваныча:

— А это кто?

— Это я, произнес Иваныч, уголки его рта слегка дернулись наверх, сложившись в мимолетную улыбку. Указав на крайнего правого мужчину, он добавил, — это Топор, когда был помоложе, вот между ним и твоим дедом стоит еще совсем молодой Добровольский, только-только ставший хранителем. Твой дед его лично обучал ведению ближнего боя и боя на мечах.

— Ты считаешь, что после этого Добровольский убил его? Это какой сволочью нужно быть!? — возмущенно спросил я.

— Ты же сам видел, что он к тебе подослал своих людей? Или ты уже забыл, или лицо перестало болеть? — серьезным голосом спросил Иваныч.

— Но ты же говорил, что нет никаких доказательств, и ты сам не до конца уверен, что это он убил трех хранителей, включая деда?

— Даже после того как к тебе подослали Самойлова, я продолжаю сомневаться. Я не могу залезть к нему в голову и понять, что он делает и для чего, и это определенно меня раздражает. Но он абсолютно точно связан с убийствами каким-то образом…

Заметив раздражение в лице Иваныча, я захотел перевести тему разговора и, оглядев зал, заметил в углу с другой стороны от бутафорских мечей деревянный, весь изрезанный, исколотый, немного подкопчённый и видно не раз ремонтированный манекен. Указывая на него, я спросил Иваныча:

— Это тренировочный манекен, верно?

Тряхнув головой и сменив гневное выражение лица на более доброжелательное, он повернулся к манекену и, кивая головой, ответил:

— Да, именно. Не можем же мы сразу ставить новичка в пару с живым человеком. Сначала новички тренируются на манекене, пока не научатся владеть мечом хотя бы до такого уровня, чтобы не убить себя или случайно не ранить кого-либо. А после слияния на этом манекене отрабатываются удары с клинком хранителя.

— Ага, вижу, что его не раз пытались поджечь, — с ухмылкой ответил я.

— Да не только поджечь. Морозили и били током, — с ностальгической улыбкой произнес Иваныч.

— Ну что, в бар пойдем? Топор, наверное, был бы не против, если бы я тебе налил чего-нибудь, чтобы утреннюю стычку запить, — спросил я, косясь на такую же толстую дверь, ведущую, по всей видимости, в бар.

— Не стоит, лучше останемся здесь, пока не вернется Топор. Тут как-то побезопаснее, — сказал Иваныч, посмотрев на часы, — он, кстати, уже должен скоро вернуться.

— Безопаснее? Добровольский же знает, где находится это место, он разве не тут же сюда направит своих людей? — с удивлением спросил я.

— Он знает это место… а еще он знает, что ему сюда не попасть, — уверенно произнес Иваныч.

— Ты серьезно? Нет, я понимаю дверь толстая, но ты ее открыл обычным ключом? Думаешь, у него не найдется профессионала, который ее вскроет? — с ухмылкой спросил я.

— Дверь то, конечно, открывается ключом, но открывается лишь в том случае, если тут никого нет, а если кто-то находится внутри, дверь запирается надежно, и ее можно открыть только изнутри. Над обоими входами установлены скрытые камеры, через которые на пульте у двери можно увидеть, кто пришел, — сказал Иваныч, указывая рукой на пульт, на котором он вводил пароль, когда мы только зашли в помещение.

— Ну допустим, а что насчет того, что можно разбить стены или крышу? — спросил я, указывая наверх.

Иваныч улыбнулся и, медленно пройдясь к бутафорским мечам на стене, похлопал правой рукой по стене под стойками с мечами, с гордостью произнес:

— Это бункерные стены, и потолок разрушить можно разве что прямым попаданием баллистической ракеты.

— Я даже не спрашиваю, откуда вы взяли столько денег и как вообще смогли такое соорудить посреди Москвы.

— Правильно, не на все вопросы нужно знать ответы.