Чтение онлайн

Я закрыла ноутбук и свернулась калачиком. Уткнулась лбом в коленки и ревела. Незнакомые мне люди смотрели на мое обнаженное тело. Люди, которых я знала – с которыми училась в одних классах, с которыми пересекалась в коридорах – некоторые из них мне действительно нравились, говорили ужасные вещи обо мне в Интернете. Боже мой, в Интернете! Моё обнаженное тело было в Интернете. Как у порнозвезды!

Я побежала обратно в ванную комнату и снова зависла над унитазом. Ничего не выходило, и я долго сидела на полу, положив голову на сиденье, а слезы капали на мои пижамные штаны.

Я услышала звук трубы, когда папа выключил душ. Сейчас он выйдет, пахнущий лимонным лосьоном после бритья, в накрахмаленной свежей рубашке, и отправится на работу.

Я не могла встретиться с ним сегодня утром, понимая, что он собирается узнать.

Я вернулась в свою комнату и переоделась для пробежки. Это было нормально для меня – побегать ранним утром, пока солнце не пекло, особенно когда на улице жарко. Мама и папа ничего бы не заподозрили.

Я завязала шнурки и спустилась по лестнице. Добравшись до входной двери, я услышала, как папа открывает дверь спальни в коридоре. Я выскользнула, прежде чем он увидел меня.

Когда-то в средней школе я надеялась создать команду по бегу на пересеченной местности, бег был моим помощником от стресса. Я дышу медленно и ровно, отключившись от телефона, Айпода, моих родителей и всех вокруг, и просто бегу. Мне нравилось уединение, как воздух входит и выходит из тела, а я даже не осознаю этого. Мне нравилось, как это согревает меня, изматывает, и приносит чувство облегчения после.

Мне нравилась одна тропинка – она пролегала от нашего района через лес. С другой стороны леса находился торговый центр, в котором было всё, начиная от магазина автозапчастей и школы каратэ, до танцевальной студии и даже комиссионки.

На полпути я любила заходить в комиссионный магазин на перерыв и рассматривать вещи, блуждая по залам. Пытаясь представить, кто первым купил этот старый телевизор с изогнутой антенной, или выщербленную кофейную кружку с надписью «Я не делаю утро», или вышитый бисером свитер, или изображение Иисуса. Я любила порыться в одежде и обуви. Мне нравился запах пыли, и мерцающее освещение, и толстая пушистая серая кошка, которая пряталась рядом, обычно за скатертью.

Сегодня утром, ушмыгнув из дома, я вышла на улицу и направилась к тропинке. Было слишком рано для похода в сэконд-хэнд, но я могла бы посмотреть на витрины. Я все еще могла представить, что переселяюсь в чью-то жизнь, в чью-то историю. Теперь мне нужна новая история. Мне было нужно это облегчающее чувство.

Мои ноги двигались в идеальном ритме. Калеб показал мне, как удлинить шаг, чтобы это ощущалось как ходьба, а не как бег. Благодаря его тренировкам моя выносливость улучшилась. Он бросил мне вызов, но он также помог мне. И хотя я и раньше бегала, задолго до знакомства с ним, я не уверена, смогу ли продолжать это без него.

Я вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от мыслей. Никакого Калеба. Нечего о нем думать, остановлюсь на том, как он мне когда-то нравился. Просто дыши. Просто шагай. Просто беги.

Передо мной маячили два бегуна, и я обогнала их. Две мамы, толкая коляски, больше болтали, чем бегали. Их присутствие рядом вызвало у меня ощущение безопасности, надежности. Они ничего не знали о том, что происходит со мной. Куче людей вокруг меня нет дела до моих проблем. Мне просто нужно это запомнить.

И не забывать дышать. Шагать. Бежать.

Поворот тропинки, и я тоже сворачиваю. Птицы просыпаются и начинают петь. Мои любимые моменты утренней пробежки. Если вы обращали внимание на пение птиц – действительно обращали на них внимание – вы были бы удивлены тем, сколько их вокруг. Мы не склонны их слушать, потому что постоянно заморачиваемся разной ерундой – как быть любимыми, быть правыми, быть вовремя или раньше других, как быть ярче, смешнее или круче.

Я слушала пение птиц. Оно успокаивало.

Я дышала. Шагала. Бежала.

Заметив двух парней впереди, я замедлилась. Сзади их было не узнать, но они были в толстовках школы Честертон.

Ни с того ни с сего я почувствовала себя измотанной. Я остановилась. Мне казалось, что всё вокруг кружится. Даже в моем лесу мне было хреново.

Один из них услышал мои шаги и оглянулся. Он сказал что-то другому парню, и они оба оглянулись назад. Я остановилась и наклонилась, упёршись руками в коленки. Прерывистое дыхание, снова это чувство тошноты.

Послышался долгий и оглушительный свист. Даже птицы замолчали на мгновение.

Я стояла на месте, пока мое дыхание не успокоилось. Чувство тревоги будто пробиралось вверх по моим ногам, рукам, груди, к горлу. Я хотела сказать хоть что-то. Защититься. Но я не могла отдышаться. Всё, о чем я могла думать, это о моей фотографии на том сайте. О папе, который позвонит директору Адамсу этим утром.

Через мгновение я выпрямилась, затем развернулась и пошла домой. Стресс никуда не делся, но вся эта битва вымотала меня.

ДЕНЬ 24

ОБЩЕСТВЕННЫЕ РАБОТЫ.

Миссис Мозли пришлось давать показания в каком-то судебном деле, поэтому «Подростковый Разговор» закончился раньше. Вы бы подумали, что мы выиграли в лотерею, когда она сказала нам закругляться на сегодня.

Обычно я была бы расстроена из-за раннего ухода. Я хотела закончить с общественными работами и единственный способ сделать это – заставить мою задницу сидеть в кресле 60 часов. Никуда не денешься. Каждый ранний выходной был еще одним днем, когда я должна была показаться здесь.

Но погодка на удивление была тёплой, и я снова хотела позависать с Маком. С ним было классно тусоваться, и ... кого я обманываю? Мне нужен был друг.

Он задерживался в комнате 104, поэтому я взяла нам по газировке и ждала его у торгового автомата.

– Что это? – спросил он, когда я передала один напиток ему.

– Чтобы запить брауни, которые мы съели, – ответила я.