Чтение онлайн

Что же касается «поминок» крымцам, то их пришлось отправлять в Крым не только по-прежнему, но и сверх того.

Надо сказать, что за столетие сумма «поминок» значительно возросла. Если в 1519 г. Махмут-Гирей просил 30 тыс. алтын московскими деньгами, т.е. 900 рублей, то в 1582 г. «поминки» составили 12 тыс. рублей (без учета доли хана и калги, так как начало именной росписи было утрачено). В эту сумму также не входит стоимость различных подарков, даров, а то и просто взяток.

В 1593 г. сумма поминок достигла рекордных 27 тыс. рублей. Это было связано прежде всего с тем, что в 1591 г. крымцы, возглавляемые ханом Кази-Гиреем, в очередной раз прорвались к Москве. И хотя катастрофы, сродни пожару 1571 г., удалось избежать, крымчаков снова пришлось ублажать. На сей раз эта «честь» досталась сыну Ивана Грозного — Федору.

За Смутное время каких-либо прямых свидетельств о размере выплат не сохранилось. Но, надо думать, приходилось платить не меньше прежнего.

В 1614—1615 гг. сумма крымских «поминок» составляла 7—8 тыс. рублей. Видно, крымцы «вошли в положение» и снизили денежный размер «поминок». Но было ли также с натуральной частью, сказать трудно. С другой стороны, крымцы сумели добиться у новой московской династии Романовых включения «поминок» в официальный договор 1615 г., и с тех пор жестко контролировали эти выплаты.

Интересный случай, связанный именно с выплатой крымских «поминок», произошел в 1618 г. И связан он с именем гетмана Запорожской Сечи П. Сагайдачного.

Петро Конашевич Сагайдачный был родом из мелкопоместной православной шляхты Русского воеводства (ныне Самборский район Львовской области). Однажды приняв решение уйти на Сечь, он впоследствии стал одним из самых выдающихся казацких гетманов в истории (уступая только Богдану Хмельницкому). Он прославился в войнах с турками и татарами, не раз ходил в морские походы (в 1605 г. захватил Варну; в 1614 г. — Синоп, в 1616 г. — Синоп, Трапезунд и крымскую Кафу). В 1621 г. именно благодаря Сагайдачному туркам было нанесено поражение под Хотином. Также Сагайдачный прославился как борец против гонений на православную церковь в Речи Посполитой; именно благодаря Сагайдачному (прежде всего благодаря ему!) в 1620 г. в Украине была восстановлена (силовым путем) православная иерархия. Имя Сагайдачного упоминается в популярной украинской народной песне «Ой на горi та женцi жнуть».

Однако, при всех его выдающихся способностях, российские, а потом советские историки не очень любили вспоминать о Сагайдачном за его участие в походе на Москву в 1618 г. [100]

В тот год началась очередная московско-польская война, изобилующая драматическими моментами для Московского государства. Польские войска, возглавляемые польским королевичем Владиславом, двинулось на Москву добывать королевичу обещанный ему трон — но не рассчитали силы. Срочно потребовалась помощь. И тогда поляки, обещая всякие блага и провозгласив неприкосновенность православия в Речи Посполитой (большинство этих обещаний так и остались благими намерениями), привлекли на помощь украинских (запорожских) казаков.

Казацкое войско было собрано, и летом 1618 г. запорожцы, предводительствуемые Петром Конашевичем Сагайдачным, двинулись двумя отрядами на Москву. Сам Сагайдачный с 20 000 казаков пошел на Путивль, Ливны и Елец.

Елец был городом «засечной черты», держал пограничную оборону от татарских набегов на участке около семидесяти километров по фронту и до сорока в глубину (по росписи 1616 г. в нем было 1969 ратников). Ельчане заперлись в крепости и стойко отбивали приступы. Обороной Ельца руководил воевода Андрей Богданович Полев. Видя, что силой город не взять, Сагайдачный пошел на хитрость. Он снял осаду и сделал вид, что отступает. Воевода Полев поверил и приказал преследовать противника, «со всеми людьми из города вышел». Увлеченные преследованием ельчане отдалились от города, а в это время отряд казаков, сидевший в засаде, ворвался в Елец. Как свидетельствуют источники, город был разорен дотла и сожжен, его защитники и мирное население, включая женщин и детей, погибли под запорожскими ножами.

В Ельце в руки Сагайдачному попали два московских боярина — С. Хрущев и С. Бердыхин, которые везли «поминки» крымскому хану. Известна даже точная сумма «поминок» — 8467 рублей. (Для сравнения: во времена Алексея Михайловича запорожским казакам — подданным московского царя — платили не более 2000 рублей в год на 8—10 тыс. чел. И не каждый год.) Понятно, что к крымскому хану эти деньги не попали…

Московские власти выразили запорожцам «решительный протест», который, однако, не произвел на запорожцев большого впечатления. Московский истеблишмент мог быть утешаем только тем фактом, что большая часть денег ушла на дело православия в Украине (гетман жертвовал эти деньги православным иерархам, а также на братские школы).

Чтобы завершить рассказ о Сагайдачном, остается лишь добавить, что известный русский писатель К. Паустовский заявлял, что он является потомком сего грозного гетмана, и даже предъявлял какие-то бумаги. Так ли это было на самом деле или нет — сказать трудно…

Но вернемся к ханским «поминкам». К середине XVII в. интенсивность крымских набегов на земли Московского государства упала, что было связано со многими факторами: это и восстановление т.н. «засечной черты», и отвлечение крымчаков на польские дела (восстание Б.Хмельницкого), а также возобновление выплаты «поминок» в полном объеме. Вот что пишет в 1667 подьячий Посольского приказу Григорий Котошихин по этому поводу.

«…Крымскому хану, и к его царице, и к царевичам, и к их женам и к детем их, и к пашам и к князям и к мурзам, и к ближним людем, посылают с посланники шубы собольи, куньи, бельи, покрыты золотом, да шубы ж лисьи, песцовые, заечьи, покрыты камкою цветною, однарядки суконные, кафтаны камчатые, шапки, сапоги, соболи, куницы, лисицы, ежегодь, а что год перед годом с прибавкою, для того: которые им дары не полюбятся, и они переменивают, или к тому прибавливают, а чего кому не достанет по росписи, и они тех посланников мучат и бьют и в тюрме держат. А посылают к ним те поминки для того, чтоб они на украинные городы войною не ходили и городов и мест не разоряли; однако они такие дары беручи на то не смотрят, чинят что хотят. А будет тех поминков на год болши 20,000 рублев. А уложил те поминки давать Алексей митрополит Московский, после того времяни, как он был в Крыму в полону, тому много лет назад. Такьже он митрополит заклял Московское государство, чтоб они сами на Крымских людей войною не ходили, а утешали б нечестиваго дарами; а ежели они через его заклинание учнут на Крым ходить войною, и им в войне не даст Бог поиску, а в земле плоду, разве они Крымские люди сами учнут войною приходити — и против них стояти повелел. И по тому его заклинанию Московский царь то и чинит: сам войною на Крым не наступает, а окупаетца такими дарами, ежегодь; а когда и войска свои против Крымских людей посылает, и тогда Московские войска на Крымские войска поиску сыскати не могут никакого, потому что Московские войска ни которых людей так нестрашны, как Крымских.

А как они Крымские люди ходят войною на украинные городы, и разоряют, и людей рубят, и в полон берут, и тех полонеников привозят они на границу, по зговору, на розмену: и которыми полонениками с обе стороны розменяютца, а другие останутся, и за тех Московские люди платят денгами, по зговору, по 100 рублев и болши, и по 50 и по 30 и по 20 и по 15 за человека, смотря по человеку, кроме тех даров».

Если же подходить к вопросу о размере именно ханских «поминок», денежной их части, то дошедшие до нас бумаги Посольского приказа говорят о следующем: к середине XVII столетия их размер возрос до 12,5 тыс. рублей, в 80-х годах того же столетия составил 14 тыс. 715 рублей.

Казалось, зависимость от Крыма не прервется никогда…

…18 августа 1700 г. в Москве сожжен был «преизрядный фейерверк»: царь Петр Алексеевич праздновал турецкий мир, приобретение Азова и — уничтожение обязанности посылать «поминки» в Крым!

Как же случилось, что Московское государство избавилось от сего рудимента золотоордынского владычества? И кто тот герой, который осилил Крымское чудовище и совершил то, что оказалось не под силу даже грозному царю Ивану IV Васильевичу?

В двух словах это непросто рассказать. Но все же попробую.

После неудачной Ливонской войны Московское государство было отброшено от своих западных границ на 100—150, а местами и на все 200 километров. Со времен Смутного времени Россия лишилась выхода к Балтийскому морю, и у нее остался только один морской порт международного значения — Архангельск. И хотя русские землепроходцы штурмовали Сибирь и Дальний Восток, до освоения этих земель оставалось так же, как и до Пекина в известном положении.