Чтение онлайн

Янь Уши мигом оказался подле него и, прихватив подбородок, заставил Шэнь Цяо вскинуть голову, дабы их взгляды встретились.

– Разве прежде ты не называл меня учителем? Что же так скоро переменился?

– Мне нужно… – едва слышно пробормотал Шэнь Цяо.

Янь Уши склонился еще ниже, чтобы лучше расслышать, что он хочет сказать, но вместо слов Шэнь Цяо вдруг исторг из себя много крови. Янь Уши не успел как следует уклониться, и алые брызги осели на его руках.

В глазах Демонического Владыки промелькнул гнев.

– Я лишь хотел предупредить… – стал оправдываться Шэнь Цяо слабым голосом. – Сказать, что мне дурно… и что нужно… сплюнуть кровь… Я не нарочно…

Вдруг он умолк и, лишившись чувств, повалился на бок.

Пока Шэнь Цяо лежал в полузабытьи, ему чудилось, что его тело стало легче перышка и теперь парит над землей. Смутные мысли и образы рассеивались раньше, чем он успевал на них сосредоточиться, и ни о чем особом он не думал. Трудно сказать, сколько прошло времени, пока он не вернулся в свое бренное тело.

Не успел Шэнь Цяо открыть глаза, как услышал чей-то тяжелый вздох:

– Жизнь человека полна тягот и невзгод, так для чего ты еще жив? Горько ли тебе оттого, что никак не умрешь?

С ним говорил Янь Уши. Шэнь Цяо и не подумал ему отвечать, решив, что Демонический Владыка явно не в себе.

В некотором роде Шэнь Цяо оказался прав: Янь Уши прослыл человеком взбалмошным и сумасбродным и далеко не всегда поступал сообразно здравому смыслу. Взять хотя бы случай с уничтоженной цзюанью «Сочинения о Киноварном Ян». Драгоценнейший трактат потерял пятую часть, названную «Заблуждения», и никакими силами ее уже не восстановить. Более того, весь мир цзянху из кожи вон лез, лишь бы хоть одним глазком взглянуть на цзюань, а Янь Уши вдруг просто так, будто бы ничего не требуя взамен, передал ее Шэнь Цяо, хотя кругом были куда более сильные мастера боевых искусств.

Странно и то, что Янь Уши вздумал проследить за ним, Шэнь Цяо, а также за Чэнь Гуном, дабы стать свидетелем того, как юноша предаст его и приведет Му Типо. Не исключено, что Янь Уши лично наблюдал, как свита князя окружает гостиницу, пытаясь схватить беглеца, однако вмешиваться в чужие дела не стал. Но едва он, Шэнь Цяо, расправился с князем и попытался покинуть город, как Демонический Владыка явился за ним и ни с того ни с сего напал, будто желая убить того, кому ранее оказал милость. Правда, теперь Шэнь Цяо знал, что так Янь Уши желал пробудить в нем ток истинной ци, которую удалось сохранить благодаря «Сочинению о Киноварном Ян».

И все же насчет этого человека Шэнь Цяо ничуть не заблуждался. Маловероятно, что Янь Уши выделяет его среди прочих и желает, оказав милость, взять в ученики, дабы подтолкнуть к прорыву в самосовершенствовании. Но что толку гадать? Янь Уши себе на уме, и все его порывы объясняются сугубо переменчивым нравом, стало быть, искать в его поступках здравый смысл трудно и зачастую бесполезно.

– За Му Типо пришли, – первым делом сообщил Янь Уши, когда увидел, что Шэнь Цяо очнулся. – Чэнь Гун тоже с ними. Как помнишь, он хотел отдать тебя князю на потеху, чем причинил немало зла. Если желаешь покончить с ним, сейчас самое время.

На это предложение Шэнь Цяо лишь молча покачал головой. Опираясь на локти, он медленно сел и вдруг обнаружил, что ему сделалось лучше. В груди стало гораздо легче, давящая боль прошла. Видимо, исторгнутая кровь была застоявшейся, и, когда он избавился от нее, здоровье тут же пошло на поправку. Ему повезло, что та кровь была не дурным знаком, говорящим о новых повреждениях, а признаком медленного восстановления. Немного подумав, Шэнь Цяо решил воздать Янь Уши должное:

– Премного благодарен главе Яню, – сказал он.

Но его любезности оставили Демонического Владыку совершенно равнодушным.

– Не думалось, что ты так скоро избавишься от застоявшейся крови. Мне лишь хотелось принудить тебя задействовать истинную ци Киноварного Ян.

Шэнь Цяо вполне понял, что он хотел сказать: если б ты не выдержал, то подох бы зазря.

– В таком случае, чего теперь желает от меня глава Янь?

– Хочу отправиться с тобой к горе Сюаньду, – просто ответил тот.

Шэнь Цяо не сразу нашелся, что на это сказать. Уголки губ его дернулись, но он скоро овладел собой и спросил:

– Глава Янь – человек занятой, так зачем ему тратить свое драгоценное время на кого-то вроде меня?

Прежде объяснений Янь Уши наклонился к нему и ласково провел по щеке. Увернуться Шэнь Цяо не мог, поскольку все еще сидел без сил. Потому Янь Уши беспрепятственно взял его за подбородок, принудил вскинуть голову и довольно долго смотрел глаза в глаза с таким видом, будто держит в руке свою собственность. Наконец он соизволил рассказать часть замысла:

– На горе Сюаньду хранится «Блуждающая душа-хунь», одна из цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян», но где именно ее спрятали, я не знаю. Гора большая, и хотя все, кто там живет, мне не противники, но разыскивать цзюань – дело хлопотное. Впрочем, раз ты в моих руках, считай, что с этим уже покончено.

– Желаете, чтобы я записал цзюань по памяти? Когда ее вспомню? – уточнил Шэнь Цяо.

Янь Уши на это презрительно хмыкнул.

– Лишь посредственности все делают строго по написанному, стараясь не упустить ни слова, ни знака. Мне довелось ознакомиться с цзюанью «Сочинения о Киноварном Ян», которая хранится при дворе Северной Чжоу. «Заблуждения» мы оба узнали той ночью в монастыре, так что у меня есть две цзюани из пяти. Из чего состоит трактат, в общих чертах мне уже известно, так зачем гадать, как много правды в том, что ты напишешь? Не лучше ли вызвать тебя на поединок и так постичь «Блуждающую душу-хунь»? И не придется бояться, что я упущу что-нибудь из положений этой части. Как известно, подлинные пределы врожденного – Сяньтянь – достигаются не пустыми движениями и подражанием. Пути к истине прокладываются людьми. Разумеется, Тао Хунцзин сумел в своем трактате объединить наследие трех учений, но я, несомненно, смогу превзойти его и создать еще более прославленное боевое искусство.

Иному человеку его речь могла бы показаться напыщенной и надменной, но, поразмыслив над его словами, Шэнь Цяо был вынужден согласиться, что чаяния этого безумца возможны. В конце концов, Янь Уши не просто так сумел стать главой школы. Он по праву превозносил свои навыки и безусловно входил в десятку лучших мастеров Поднебесной.

Вот только сопровождать такого человека в путешествии – сущая мука, ведь придется терпеть подобные рассуждения с утра до ночи.

Тем временем Янь Уши отпустил подбородок Шэнь Цяо и холодно бросил:

– Раз пришел в себя, завтра же отправимся в путь.

Возражать ему не имело смысла, и все же Шэнь Цяо осторожно попробовал:

– Могу ли я отказаться?

– Можешь. Но выбор у тебя невелик: либо ты по своей воле, превозмогая боль и недуг, пойдешь со мной, либо мы сойдемся в поединке, я покалечу тебя и все равно заберу с собой.

На это Шэнь Цяо было нечего сказать.

Решив следовать за Янь Уши, Шэнь Цяо больше не заботился о том, какой дорогой идти. Еще недавно ему приходилось держаться казенных трактов в надежде избежать многочисленных бед и опасностей, но с таким провожатым это было ни к чему. Кроме того, Янь Уши замыслил срезать путь и двинуться на юг не через Чанъань, а напрямую, проходя Лочжоу, чтобы после направиться в Юйчжоу и Суйчжоу. Путешествие обещало быть коротким, но беспокойным, ведь эти округа пролегали вдоль границ государств Ци и Чжоу.