Чтение онлайн

Я напряглась, пытаясь понять, к кому было это обращение. Вроде и сказано было с целью завуалированно унизить Люсиль, с другой стороны, как будто и меня затрагивало, что быстрый, косой взгляд карих глаз, брошенный на меня, лишь подтверждал.

Самое удивительное, что принц, который уже некоторое время лишь наблюдал за диалогом своей невесты, тоже что-то почувствовал и решил вмешаться:

– Закончим на этом. Вернемся к главному, – перевел он на меня взгляд и вновь потребовал: – Наоми Кайзел, я приказываю тебе, как кронпринц этого королевства, повлиять на своих родителей, которые всячески препятствуют нашей с Люсиль свадьбе, – сурово заявил он.

– Ась? – растерянно моргнула я.

В воздухе повисло неловкое, напряженное молчание, которое некоторое время никто не решался нарушить. Я банально не могла понять, чего Артуру от меня нужно, а принц со взаимной искренностью считал, что его требование – исчерпывающее и не требует дополнительных пояснений.

Не знаю, как долго длилась бы наша молчанка, если бы на помощь не пришел Вик:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но разве граф Кайзел от мисс Наоми не отказался?

– Продолжите ломать комедию? – огрызнулся Артур, и дело запахло керосином, но тут вмешалась Люсиль, которая снизошла до пояснений:

– Да, официально граф Кайзел показательно отвернулся от мисс Наоми, что доказал своим отсутствием даже на заседании суда, – прочистила она горло, предупреждающе положив ладонь на руку пышущего гневом принца.

– В таком случае, что послужило причиной вашего абсурдного требования повлиять на чету Кайзел? – переспросила я прямо. – С чего бы им прислушиваться к той, от кого они сами же и отвернулись?

– Потому как мы знаем, что все это – лишь фикция, и на самом деле они только создали видимость отказа от тебя, как своей наследницы. Я не сомневаюсь, что совсем скоро они вновь признают тебя, – вновь взорвался кронпринц, контролирующий свои эмоции на уровне детсадовца, который переживал «трехлетний кризис».

Я растерянно переглянулась с Виком. Я с недоумением, тот с любопытством, но в ответ на его немой вопрос могла лишь пожать плечами.

– Кажется, вы действительно в этом уверены, однако, для меня ваши суждения остаются загадкой, – терпеливо вздохнула я. – Есть ли какие-то весомые доказательства, способствующие вашему умозаключению, помимо внутренней уверенности и громких слов? – завуалированно поинтересовалась я, есть ли за их уверенностью что-то помимо обычной паранойи.

– Смеешь отрицать? – уже привычно и довольно раздражающе принялся рычать Артур, отчего я заподозрила, что ничего иного он просто не умеет.

– Я не могу ни отрицать, ни подтвердить, потому что банально не понимаю ничего из того, что вы пытаетесь мне доказать, – максимально терпеливо отозвалась я. – Вы сами приехали сюда с инспекцией и можете лично убедиться в условиях моего проживания. Как считаете, могут ли «любящие родители» позволить своей наследнице рисковать жизнью в подобном месте, где меня убить может все: от демонической твари до обрушенного потолка? – внимательно вгляделась я в лица влюбленной парочки, с прискорбием и патриотической болью осознавая, что эти два влюбленных дебила – будущее страны, в которой мне предстоит выживать.

Вдруг захотелось в глушь, к тетке, в Саратов. Хоть тетки у меня там и не было, да и Саратов едва ли появится в этом мире.

Кронпринц и его возлюбленная вздрогнули, воровато переглянулись и, – о, чудо, – призадумались, а их спесь слегка сбилась.

– Если все так, как ты говоришь, и тебе действительно ничего не известно, как можешь объяснить то, что твои родители делают все, чтобы задержать нашу свадьбу?

– Каким именно образом? – заинтересовалась я.

В романе про чету Кайзел было немного информации, кроме того, что они были достаточно влиятельны, чтобы их дочь избрали на роль кронпринцессы вскоре после рождения. Также упоминалось, что они были патриотичны и преданы короне, что сильно сказывалось на их дочери, учитывая, какая ответственность ляжет на ее плечи со временем. Потому воспитывалась Наоми не так, как иные дети. Дворянские дети в принципе вынуждены много учиться, особенно наследники, но фанатичные взгляды и чувство крайней ответственности Кайзелов стало причиной того, что Наоми вообще не имела детства, как такого. Посвятив все свое время исключительно на тяжелое обучение. И родители были не родителями, а наставниками и никем больше.

Потому я понимала и позицию Наоми в романе, учитывая, что вся ее жизнь пошла под откос из эгоистичного чувства кронпринца. И родителей Наоми я, хоть и с натяжкой, но понимала. Если бы они изначально относились к ней, как к дочери, а после резко отвернулись – было бы больше вопросов к их поведению. В случае Наоми все было иначе: она изначально была выращена с определенной целью, а когда эта цель потеряла свою актуальность, то от неугодной и бесполезной дочери избавились без особых сожалений. Да, жестоко, но вполне рационально, если рассматривать ситуацию со стороны таких, как чета Кайзел.

Все могло бы сложиться немного иначе, и Наоми нашли бы нового перспективного жениха, хоть и не кронпринца. Но с данными наследницы Кайзел, она была бы самой завидной невестой во всем королевстве. Однако надломленная психика Наоми от предательства принца и лишенного смысла жизни, который ей вбивали в голову с малых лет, стали причиной ее необдуманных и порывистых поступков. Девушка, которая с младенчества жила лишь бы угодить запросам и требованием родителей, смирившись с их холодностью, но все же отчаянно желающая признания, не могла просто отступиться от своего и просто отказаться от места кронпринцессы. Просто, лишь став принцессой, она смогла бы выполнить возложенную на ее плечи родителями миссию и стать полезной, а значит, в ее извращенном понимании – любимой дочерью.

К несчастью, она лишь наломала дров, заставив родителей полностью отказаться от опорочившей их род дочери. Чтобы сохранить лицо, им ничего не оставалось, кроме как просто откреститься от нее.

Может и сумбурное объяснение, но примерно так я видела ситуацию Наоми. Будучи в прошлой жизни всеми использованной и «любимой», лишь когда приносила пользу и будучи послушной, я прекрасно осознаю, какие мысли и мотивы преследовала Наоми, как и то, что вовсе не яростная любовь к Артуру ею руководили. И, как это ни печально… я могла понять ее родителей.

Понять, но не простить. Их вина в ее поведении есть, и немалая. Они сами взрастили в ней это укорененное мнение, что она обязана стать королевой несмотря ни на что, даже если придется отдать за это свою жизнь. Она просто уверовала в это. И не ее вина что, когда все обернулось не по плану, родители не донесли до нее, что теперь можно остановиться.

Наверняка они тоже считают, что бестолковая дочь создала им немало проблем, отчего их статус и влияние в обществе могли пошатнуться. Отсюда выходит, что все слова принца о том, что Кайзелы делают что-то в пользу отвергнутой дочери – абсурдны.

Но, что еще более абсурдно, это следующие слова, которые Артур практически выкрикнул:

– Они выставили требование к будущим наследникам, чтобы те прошли тест на профпригодность!

– Чего? – переспросила я спустя некоторое время осознания.

– После твоей ссылки, они внесли предложение внести в закон наследования новые правки, по которым право наследования для принца и его избранницы должно проводиться не по праву первородства, а по навыкам! – почти завизжал он, пока мои брови стремительно ползли вверх. Где-то на фоне не настолько шокированный Вик старательно давился смехом, пытаясь делать это менее явно. – И совет министров единогласно поддержал его! Если ничего не изменится, уже с нового года закон вступит в силу и, чтобы стать официальным наследником, мне придутся пройти экзамен. Уже сейчас с меня неофициально сняли титул кронпринца. Тоже самое касается и наследной принцессы! Теперь наследником может быть не только мужчина, но и женщина. То есть, я буду соревноваться со своей малолетней сестрой! – из последних сил сдерживался крон… в смысле принц, чтобы не разломать окончательно мой стол.