Чтение онлайн

— Твой организм на пределе, Соня. Если ты не выпьешь этот состав, твой маленький монстр с его дефектными генами просто сгниет у тебя внутри, — Александр опустился на край огромной кровати. Его длинные ноги были элегантно скрещены, а взгляд, холодный и сканирующий, медленно скользил по её телу, словно оценивая качество дорогого меха.

— Это ребенок Вани! Он не монстр! — Соня забилась в угол у панорамного окна, обхватив себя руками и пытаясь прикрыть живот.

Взгляд Александра мгновенно потемнел. Янтарные зрачки сузились, в них вспыхнула тень чего-то зловещего. Он резко поднялся — движение было настолько стремительным, что Соня не успела даже вскрикнуть. Он схватил её за густые волосы, наматывая их на кулак, и силой потащил к огромному напольному зеркалу в золоченой раме.

— Смотри в зеркало, Соня, — его голос стал низким, вибрирующим у самого её уха. Он встал позади неё, прижимаясь всем телом. — Посмотри на это лицо, на эти плечи, на эти глаза… Чем я хуже того бракованного куска мяса, который ты так оплакиваешь? У меня есть его сила, но у меня также есть власть, разум и статус, о которых он не смел и мечтать. Почему ты цепляешься за мертвую тень, когда перед тобой оригинал?

Его длинные, ледяные пальцы бесцеремонно приподняли прозрачный подол её платья. Он нашел на её бедре след — едва заметный багряный синяк, оставленный Ваней в порыве страсти — и с силой надавил на него, заставляя Соню охнуть от боли.

— Он испачкал тебя, — прошептал Александр, его взгляд в зеркале был прикован к её лицу. — Я сотру каждое его прикосновение. Я выжгу его из твоей памяти, из твоих клеток, пока всё твое существо не будет принадлежать только мне.

Александр грубо сжал её челюсть, заставляя открыть рот, и начал вливать горькую, тошнотворную жидкость. Соня захлебывалась, темные капли стекали по подбородку, пачкая белоснежное кружево на груди. И в тот момент, когда она была готова потерять сознание от горечи и унижения, он прильнул к её губам в яростном, карающем поцелуе.

Внезапно в коридоре вспыхнул красный свет тревожной сигнализации. Дверь распахнулась, и на пороге появился бледный как полотно слуга:

— Господин! В подземном секторе… тело «объекта 02»… Оно исчезло! Пустой стол в морге!

— Что ты сказал? — Александр (Александр) оттолкнул Соню (Соня) с такой силой, что она едва удержалась на ногах. На его лице, которое всегда казалось высеченным из холодного мрамора, впервые проступила трещина. Взгляд янтарных глаз на мгновение остекленел от чистейшего, неразбавленного недоумения.

Секретная лаборатория находилась на третьем подземном уровне, в секторе, защищенном метрами армированного бетона. Там располагалась печь для утилизации «бракованных биоматериалов». По всем законам биологии, концентрация лазурной сыворотки в крови Вани (Ваня) должна была превратить его внутренние органы в кашу еще в ту ночь.

Соня рухнула на ковер, жадно хватая ртом воздух. Горький, металлический привкус снадобья всё еще жег горло, но слова слуги подействовали на неё сильнее любого стимулятора. Сердце в груди пустилось в безумный пляс. Жив! Этот чертов зверь, этот невозможный мужчина... он вырвался из самых когтей смерти!

— Перекрыть все выходы! — прорычал Александр. Он рывком выхватил из наплечной кобуры изящный серебристый пистолет. В его голосе больше не было аристократической небрежности, осталась лишь ледяная, смертоносная ярость. — Неисправный механизм не может ожить. Если он шевелится — значит, это просто предсмертная агония. Я лично закончу то, что не доделала химия.

Он обернулся к Соне, и в его взгляде вспыхнула такая собственническая тьма, что ей стало трудно дышать.

— Сиди здесь и не смей дышать без моей команды. Я принесу тебе его голову, и ты выпьешь остаток лекарства из моих рук.

Как только дверь за ним захлопнулась, Соня вскочила на ноги. В ней проснулся инстинкт выживания, о котором она и не подозревала. Из-за инцидента в лаборатории система электронных помех поместья дала кратковременный сбой. Она знала: ей нельзя просто ждать.

Соня бросилась к массивному столу в кабинете Александра. Она помнила, в каком состоянии был Ваня перед «смертью» — этот разрушительный бред, эти судороги. Ему не нужны пули, ему нужно то, о чем он шептал ей в моменты редкой ясности: нейтрализатор в ярко-зеленой ампуле. Она лихорадочно рылась в ящиках, пока её пальцы не наткнулись на холодное стекло.

В этот момент снаружи, со стороны березовой рощи, раздался звук, от которого задрожали панорамные стекла спальни. Это не был человеческий крик. Это был утробный, первобытный рык дракона, которого слишком долго держали на цепи в темном подземелье.

Соня выскочила на балкон. Сквозь вечерний туман она увидела, как парадные мраморные двери первого этажа разлетаются в щепки под ударом чудовищной силы. Из облака пыли и осколков вырвалась высокая, охваченная жаждой убийства тень.

Он был почти наг. Лишь обрывки пропитанных кровью бинтов свисали с его мощного торса. Вся его кожа была залита лазурной субстанцией, которая теперь стала настолько густой, что казалась почти черной. Под кожей Вани пульсировали вены, светящиеся электрическим синим светом, а его глаза... в них больше не осталось места для человека. Это были два провала в арктическую бездну, полные безумия и жажды мести.

— А-ЛЕК-САНДР! — голос Вани изменился до неузнаваемости. Он стал низким, скрежещущим, словно жернова, перемалывающие камни в самой глубине ада. Каждый слог вибрировал в воздухе физической угрозой.

Соня, сжимая в руке заветную ампулу, бросилась вниз по лестнице. На лестничном пролете она замерла, не в силах пошевелиться. В центре огромного холла, залитого светом хрустальных люстр, стояли друг против друга два абсолютно одинаковых человека. Александр, безупречный и элегантный, хладнокровно вскинул пистолет, целясь в сердце брата. А Ваня, похожий на восставшего из преисподней демона, оскалился в кровавой усмешке и, сорвавшись с места, бросился на него. Раздался оглушительный выстрел, и брызги горячей крови окропили белоснежную статую Девы Марии в нише холла.

Оглушительный выстрел еще долго вибрировал в воздухе огромного холла, отдаваясь звоном в хрустальных подвесках люстр. Но Ваня (Ваня) не упал.

В ту долю секунды, когда пуля вонзилась в его правое плечо, он даже не вздрогнул. Напротив, благодаря запредельной концентрации сыворотки в крови, он словно подпитывался этой болью. В момент, когда в воздухе расцвел кровавый цветок, Ваня, подобно разъяренному полярному медведю, в один прыжок преодолел расстояние и сшиб Александра (Александр) с ног, впечатывая его в массивный антикварный стол из красного дерева.

— Кх... ты... неуправляемый кусок мяса! — Александр едва не задохнулся от чудовищного удара. Его внутренности, казалось, превратились в кашу. Серебристый пистолет, его символ контроля и власти, вылетел из рук и со всплеском канул в чашу декоративного фонтана.

Ваня мертвой хваткой вцепился в горло брата, впиваясь взглядом своих пылающих синевой глаз в лицо, которое было зеркальным отражением его собственного. Сейчас Ваня обладал поистине нечеловеческой силой: его мышцы вздувались, грозя разорвать кожу, а лазурные всполохи под эпидермисом пульсировали в такт его бешеному сердцу. Дорогое дерево стола под их телами начало трещать и расщепляться.