Чтение онлайн

 После того, как аккадцы позаимствовали клинопись, они стали использовать шумерские логограммы для обозначения слов своего вавилонского языка, относящегося к группе семитских. Так, если знак, обозначавший понятие «отец», шумеры читали как «ад», то вавилоняне произносили его как «абу». Но если знак использовался для обозначения слога в семитском слове, то его произносили по-шумерски. Шумерское слово «му» — имя — по-аккадски звучало как «шуму», но в то же время знак этого слова использовался для написания семитского слога «му». Для передачи слогообразующих гласных звуков а, е, и, у в зависимости от фонетической структуры слога — гласный звук, гласный+согласный, согласный+ гласный или согласный+гласный+согласный — использовались специальные знаки или их комбинации. Так, в последнем случае слог передавали двумя или тремя слоговыми знаками: кир (кратко) = ки+ир, кир (долгий звук) = ки+и+ир. Эти знаки всегда читали и писали как слоги. И на этот раз не был сделан шаг от слоговой письменности к буквенной.

 Присущее шумерскому языку изображение одинаково звучащих слов с помощью одинаковых знаков привело в дальнейшем к тому, что вавилоняне стали употреблять одинаковые знаки для обозначения слов, в их языке не являвшихся ни омонимами, ни синонимами; к тому же тот же знак в том же тексте мог выступать и как слоговой. Все это привело к более широкому употреблению детерминативов или к повторному написанию слова по слогам вслед за логограммой.

 Это многообразие в использовании словесно-слоговых знаков стало характерной особенностью вавилоно-ассирийской клинописи. Аккадцы попытались приспособить заимствованную шумерскую письменность к особенностям своего языка, но не довели этот процесс до полного соответствия письменных знаков звучанию слов и слогов. Филолог Ганс Енсен называл эту сложную письменность «плохо пригнанным платьем вавилонского языка». В общем контексте культурно- и общеисторических взаимосвязей, вытекавших из исторического развития Передней Азии в III—II тысячелетиях, нельзя не видеть псевдоморфических черт заимствования вавилонянами шумерской письменности. Тем не менее вавилонской клинописью люди пользовались около двух тысячелетий. Процесс письма был быстрым и удобным, в том числе и для личной переписки, когда характер письма становится небрежным. Чтение, по всей вероятности, было плавным, хотя люди не обращали внимания ни на разделения слов, ни на отчетливые обозначения окончания предложений. Клинопись использовалась как для повседневного общения между людьми, так и для передачи значительных литературных произведений. В течение богатого историческими событиями II тысячелетия — возвышение царства Хаммурапи, объединение большей части Двуречья около 1700 г. до н.э., нашествие касситов из горных районов Персии (их владычество продолжалось несколько столетий), возвышение Ассирии, восстановление вавилонского царства — возникшая в Месопотамии цивилизация распространилась во всех странах региона. Вместе с аккадским (вавилоно-ассирийским) языком, ставшим общеупотребительным, клинопись распространилась от Персии до Средиземного моря. Она была известна даже в Египте и в царстве хеттов, то есть в странах, где сформировалась собственная письменная культура.

Связи Египта с Сирией и Палестиной восходят к III тысячелетию. Их развитие было обусловлено географическим положением Египта, тем, что через эти страны проходил единственный путь в Азию по суше, а также заинтересованностью фараонов в разработке природных богатств Сирии и Палестины и торговле с ними. В поисках металлов и строительного леса египтяне через Синайский полуостров продвинулись на север в лесистые горы Ливана. Осуществляя колониальные захваты, Египет во II тысячелетии все глубже втягивался в политические и военные конфликты между странами Передней Азии, что истощало силы империи фараонов и в конце концов стало одной из причин утраты ею былого величия.

 На рубеже III и II тысячелетий и в последующие столетия территории восточного Средиземноморья вновь становятся ареной перемещений народов. Это не в последнюю очередь относится к тем культурным землям, которые в виде «плодородного полумесяца» протянулись от Нижней Месопотамии до Южной Палестины, широкой дугой охватывая с севера сирийско-арабские пустыни. В тот период, когда касситы завоевывали Вавилон, племена гиксосов с территории Сирии вторглись в долину Нила и захватили Нижний Египет. Это были главным образом семитские племена, вместе с которыми шли также хурриты, выходцы из Верхней Месопотамии и Северной Сирии. Египтянам удалось укрепиться в Верхнем Египте, в Фивах, откуда они около 1600 г. до н.э. нанесли контрудар по гиксосам. Фараоны XVIII династии — в первую очередь Тутмос III в XV в. до н.э. — перешли к колониальным захватам сирийских территорий, продвинулись вплоть до верхнего течения Евфрата и гор Тавра. Здесь им оказали сопротивление государство Митанни и Хеттское царство. В дальнейшем же эти страны заключили мир с Египтом, установили с ним нормальные политические и торговые отношения. Начиная с XX или XIX в. до н.э., то есть в период XII династии, Египет устанавливает торговые связи с Кипром, Критом, островами Эгейского моря.

 В Сирии и Палестине сформировалась и утвердилась группа городов-государств и племенных княжеств. В процессе передвижений народов сюда вторглись семитские племена бедуинов, и раннеисторическое население оказалось в меньшинстве. На культурных и плодородных землях, «где текут мед и молоко», осели амореи, ханаанеи, арамеи, в конце XIII в. хабиры и евреи. Согласно израильскому преданию, в это время появляется мифическая личность — Аврам из Хеврона, а позже, во время колонизации. — более реальная — Моисей. Достигли своего расцвета города, среди которых выделяются прибрежные финикийские Тир и Сидон, а также Библ, важнейший порт, обеспечивавший торговлю с Египтом. На севере — Угарит, в глубине страны — Дамаск, Алеппо, Иерусалим и Кадеш, центр сирийского и хеттского сопротивления египетскому господству.

 Во втором тысячелетии здесь был не только центр столкновения политических, военных и экономических интересов расположенных вокруг крупных государств — Вавилона, Египта, Митанни и Хеттского царства, но также и место, где соединялись культуры этих стран. Ощутимо было также влияние культуры Кипра и Крита, с которыми велась оживленная торговля. В этот период на Крите достигла своего наивысшего расцвета минойская культура.

 Письменные памятники проливают свет на отношения между древними государствами. Знаменитая коллекция глиняных табличек из Эль-Амарны (Верхний Египет) содержит многочисленные письма и дипломатические документы сирийских царьков и послания, написанные при дворах в Митанни, Ассирии и Вавилоне в XIV в. до н.э. Вблизи нынешнего городища Эль-Амарны религиозный фанатик и политический реформатор Аменхотеп IV, принявший имя Эхнатон, построил свою резиденцию Ахетатон («горизонт Атона»), чтобы отсюда, опираясь на культ единого бога Солнца, повести борьбу против назревших внутренних противоречий страны. Они были вызваны, прежде всего, распрями между различными группировками жрецов. После смерти Аменхотепа IV его реформы были отменены. Но во время его правления Амарна была политическим центром всей Передней Азии. Сюда сходились все нити дипломатии, поэтому здесь и образовался архив. Письма из Амарны написаны на вавилонском языке, клинописью. Их могли прочесть и в Египте. С другой стороны, у вавилонян имелся написанный клинописью учебник египетского языка. Это не единственное примечательное свидетельство распространения клинописи далеко за пределами ее вавилонской родины и знакомства с нею даже в странах, где существовала письменная культура иного типа. Как и в Амарне, клинописные таблички с текстами на вавилонском языке были найдены в архиве Хеттского царства в Богазкёе (Малая Азия). В Древнем мире клинопись была наиболее распространенным видом письменности.

Малые народы и города Сирии и Палестины развили свою собственную культуру, позволившую высшим слоям общества подняться над старым жизненным укладом пастухов и земледельцев. Испытывая сильное влияние извне, они не противились ему, а охотно усваивали все полезное для себя, сохраняя в то же время свою самобытность. Сирийская промежуточная культура не могла достигнуть той степени автономии, которая была характерна для вавилонской или египетской цивилизаций, но и она имела всемирно-историческое значение. Караванные и морские торговые пути связывали Сирию со всеми уголками Древнего мира. Прибрежные города были не только открытыми для всего света рынками, но и центрами по обмену культурными и духовными ценностями всего этого региона. Финикийцы на своих судах плавали в порты Северной Африки, Сардинии, Испании. Они же открыли Атлантический океан. Что касается живших более скромной жизнью еврейских племен, населявших глубинные районы страны, то их национально-политическое самосознание было тесно связано с религиозными представлениями, которые в I тысячелетии до н.э. отличались строгим монотеизмом и обособленностью от окружающего мира. Связанное с этим мессианское ожидание спасения для избранников бога Яхве одухотворяло идеи всемирного государства, которые в политическом плане постоянно угрожали существованию этого малого народа. Позже, в эпоху владычества Рима, на основе этих представлений возникла гуманистическая идея Спасителя, присущая раннему христианству. Иудейская религия Яхве уже на самой ранней стадии своего развития была в письменной форме зафиксирована как закон и как теория; опираясь на эти традиции, христианство не позже второго поколения также становится книжной религией.

 Но задолго до этого, еще во II тысячелетии до н.э., в ходе развития человеческой культуры произошел переход от слогового письма к алфавиту, была создана буквенная письменность. Трудно сказать, когда и каким образом это произошло. Сохранилось довольно много письменных памятников, но все они представляют собой рассеянные на значительной территории небольшие находки, различающиеся между собой по рисунку значков и не имеющие прочных взаимосвязей. Толкование очертаний букв, их расшифровка и датировка во многих случаях оказываются спорными. Возможно, что некоторые из этих памятников были созданы в первой половине II тысячелетия до н.э.

 Одним из древнейших видов буквенной письменности, может быть, даже предварительным этапом на пути к алфавиту было протосинайское письмо. [2] Оно получило свое название по месту раскопок вблизи Серабит эль-Хадема в Синайских горах. Начиная с III тысячелетия, во время экспедиций за медью, египтяне добывали здесь также малахит и бирюзу. Они поддерживали контакты с местными жителями, а может быть, — в период нашествия гиксосов — привозили сюда рабочих-семитов или рабов из самого Египта, которых и следует считать авторами надписей в синайских рудниках и в находящемся поблизости храме египетской богини Хатор.

 Эти надписи содержат около тридцати различных по форме знаков, чем они отличаются от словесно-слогового письма с его громадным числом знаков и приближаются к алфавитам последующих эпох.

 Возникновение протосинайского письма в непосредственной близости от Египта побуждает нас обратиться к египетской письменности, второй великой письменной культуре Древнего Востока. Египетское иероглифическое письмо появилось на рубеже IV—III тысячелетий, то есть примерно в то время, когда возникла шумерская письменность. Эти две письменности развивались совершенно самостоятельно, без какого-либо взаимного влияния. [3] Первоначальное формирование египетского письма произошло совершенно автономно, на местной основе, и, по-видимому, на протяжении жизни одного поколения. Подобно шумерскому письму египетское в самом начале столь же мало было идеографическим. Даже те иероглифы, которые очень похожи на рисунок, все-таки воспроизводят слово. Уже самые древние письменные памятники содержат особые знаки, располагающиеся в качестве дополнительного пояснения рядом с рисунком какого-либо предмета или идеографическим изображением того или иного явления.

На палетке царя Нармера, датируемой приблизительно 3000 г. до н.э., показано, как царь Верхнего Египта — об этом свидетельствует форма короны — палицей бьет стоящего перед ним на коленях противника. Вверху справа — изображенный в образе сокола бог Гор. символ царской власти — держит в когтях веревку, спускающуюся к голове человека. Орнамент из шести стилизованных листьев лотоса означает, что царь-победитель взял в плен 6 тыс. человек. Ниже расположены знаки, «подпись» к рисунку, уточняющая смысл происходящего: схематическое изображение гарпуна, которое можно понимать также и как знак «страна» (один и тот же знак использовался для двух омонимов).