У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
Бомбардирский корабль «Азов», палубный бот «Хопер» … Мыс Таклы
«Новоизобретенный» корабль «Корон» … От мыса Таклы до Кафы
«Новоизобретенный» корабль «Журжа» … От Кафы до Судака и Алушты
Шхуна «Измаил» … От Алушты до Балаклавы и Ахтиара
Шхуна «Победослав Дунайский» … От Ахтиара до Козлова
Шхуна «Вечеслав» … От Козлова до Ак-Мечети
Палубный бот «Елань» … Пост у Еникале
«Новоизобретенные» корабли «Хотин», «Таганрог», «Модон», поляки «Патмос» и № 55 … Составляли единый отряд для крейсирования по всей дистанции
Однако данные о местах дежурства кораблей и судов Азовской флотилии являются только частью характеристики ее деятельности. Поэтому для понимания всей обстановки приведем сведения о характере действий флотилии в этот период и их влиянии на ход восстания. А здесь картина получается следующая. В ходе июльского и августовского крейсерства вдоль крымских берегов русские моряки сумели практически полностью прекратить движение судов, принадлежавших крымским татарам. В частности, корабли и суда флотилии сигналами или с помощью оружия возвращали татарские лодки, пытавшиеся отойти от побережья, а у наиболее рьяных нарушителей даже топили их, предварительно отправив на берег самих пассажиров. Кроме того, опираясь на русскую силу, ханские поверенные снимали со всех обнаруженных татарских лодок рули, весла и по две обшивные доски, чтобы на время лишить бунтующих возможности передвигаться по морю.{1570}
Наконец, по требованию чиновников Шагин-Гирея русские моряки пытались воздействовать еще и на отложившиеся от законного крымского хана города и поселения на берегу. Здесь применялись и увещевательные обращения бывших на русских кораблях мурз, и акции силового давления, в виде угрозы применения или применения оружия.
Достигла флотилия успехов и в борьбе с турецким судоходством у берегов Крыма. В частности, активным крейсерством, даже несмотря на ограничения, связанные с тем, что война официально не была объявлена, она настолько напугала турок, что интенсивность их плаваний к крымским берегам резко упала, усилив изоляцию крымских татар.
Остается лишь ответить на вопрос: насколько часто флотилия в своих действиях прибегала к упомянутой выше силе оружия? По данным В.Ф. Головачева, артиллерию использовали лишь шхуна «Измаил» и бомбардирский корабль «Азов», да и то по настоянию ханских поверенных находившихся на наших судах. Первая сделала 12 выстрелов по берегу в районе Балаклавы, правда, направленных в воздух, а второй, для наведения страха на крымских татар в районе Кафы, произвел еще 7 пушечных выстрелов по татарским лодкам вблизи берега.{1571} Однако архивные материалы рисуют более широкую картину использования русскими кораблями своих пушек. В этой связи уместно обратиться к таким источникам, как рапорты командиров Азовской флотилии, а также к информации, собранной российскими дипломатами в Константинополе, что позволит представить масштаб действий флотилии и ее роль в событиях лета 1782 г.
Экстракт командующего эскадрой капитана бригадирского ранга Т.Г. Козлянинова из рапортов, полученных им от начальников, находящихся в крейсерстве судов. 25 июля 1782 г.{1572}
Крейсирующий от Кафы до Судака капитан-лейтенант Кумани на корабле «Журжа»
15-го июля. Отпустил шлюпку в бухту Судака к берегу с прислужниками мурзы Бегадыр-аги, определенных к нему на корабль от его светлости Шагин-Гирей-хана крымского, кои, возвратись, объявили, что уговаривали они тех жителей и по просьбе их оставили данное повеление от его светлости хана для ответа па оное до другого дня.
16-го. Увидел дожидающихся на берегу татар, отпустил с прислужниками мурзы опять шлюпку, кои быв па берегу, возвратясь, сказывали, что упрямством жителей оставленное повеление брошено к ним на землю, отзываясь в нежелании их служить хану и не хотя про него слышать, да и не надеются-де чтоб он был их хан.
Крейсирующий в Кефинской бухте капитан-лейтенант Прокофьев на бомбардирском корабле «Азов»
Июля 11-го. Против горы Кинчигир, по показанию у него на корабле его светлости хана крымского мурзы капиджилара-кегаяси Мегмет-бея, две татарские лодки, плывущие из Кафы в Тамань остановлены и приведены в Кафу, из них одна потоплена тем мурзою, а другая с людьми с обеих лодок отправлена в Кафу к берегу.
15-го. Отпустил того мурзу на шлюпке, вооружа оную своими людьми, к стоящим в Кефинской бухте 20-ти лодкам, из коих четыре были турецкие, а остальные татарские; а возвратясь он на корабль объявил, что на требование его о выходе турецких из бухты, а татарских о вытаске на берег, сказано ему исполнено-де будет.
16-го. Видя, что сие не исполняют, послал по просьбе его-ж мурзы, шлюпку на берег с посаженными от него двумя татарами для уговаривания Кафинских жителей; по возврате ее объявлено, что кафинцы их слушать не хотели, равно и турецкие суда о выходе из бухты, к коим они подъезжали.
17-го. Для сего тот мурза ездил сам на шлюпке к берегу и, возвратясь, сказывал, что непослушание и его слов о вытаске своих лодок на берег.
Того-ж числа. Усмотрена идущая из Тамана в Кафу по опознании мурзою татарская лодка. К удержанию ее по просьбе мурзы, с его прислужниками послана от корабля вооруженная шлюпка, коя не могла упредить лодки пока пристала к берегу и с нее татары вышед на берег, а к ним присоединилось не малое число еще кафинцев и с того их собрания сделали из ружей несколько выстрелов по шлюпке, отчего и шлюпка защищалась своими выстрелами из ружей; а дабы удержать на берегу татар от перестрелки и тем сохранить своих людей на шлюпке, выпалил с корабля ядром из пушки, что видя, татары разбежались; а шлюпка возвратясь безвредно, привела порожнюю лодку и мурзою она затоплена; ввечеру выпалил еще из двух пушек ядрами по просьбе мурзы, чтоб принудить вытащить на берег стоящие в бухте татарские лодки.
19-го. Видно было (что) те лодки вытащены на берег, кроме турецких и еще шести татарских; из них две мурзою в парусах и рулях сделаны неспособными к отплытию.
Того-ж числа. Одна лодка где прежде татары выходили на берег, усмотрена порожняя и еще идущих от Таманского берегу в Кафу две, кои по опознании объявленным мурзою татарскими, по просьбе его, не имев другого способа остановить за скорым плаванием, кроме как принуждением выпалить из четырех пушек с ядрами и тем одержав, две из них мурзою потоплены, а третья послана на берег с людьми, на них бывшими.
Объявленная с пушек и ружей пальба произведена безвредно.
По смене корабля Азова, оставший на его место с кораблем Короном капитан-лейтенант Бабушкин доносит, что мурза ему объявляет о предприятии стоящих в бухте татарских судов, ожидающих удобного случая к отплытию, равно и вытащенные на берег не лишены еще способности, а удержаны от сего только присмотром его, г. Бабушкина.
Экстракт о действиях командующего судами Азовской флотилии (Т.Г. Козлянинова), крейсирующими на Черном и Азовском морях, со вступления в распоряжения оными{1573}
26-го (июля. — Авт.). Для осмотра и дачи повелений находящимся в крейсерстве судам, на корабле Хотин пошел я от мыса Таклы на Черное море с кораблем Таганрог и полякою Патмос, нагруженной в Керчи провиантом для доставления на шхуны и чтоб многим числом устрашить мятежников.
28-го. У Кафинской бухты увидел крейсирующий корабль Журжу и командующий по соединении подал рапорт о немалой течи корабля, в особом экстракте объявленной, по коей продолжать крейсирование от Кафы до Судака и Алушты в рассуждении неудобных к пристанищу берегов не безопасен.
29-го. Приказано от меня кораблю Журже, за немалою его течью, занять место от Кафы до мыса Таклы корабля Корона, а оному принять пост от Кафы до Судака и Алушты корабля Журжи, который для того стал лавировать к Кафе, а я не упущая способного ветра, продолжал плавание к Балаклаве.
30-го. Пришед к Балаклаве, послал шлюпки с офицерами в гавань для разведывания нет-ли татарских судов, которые возвратясь объявили, что находятся два турецких судна, пришедшие по объявлению рейса из Константинополя порожние для получения груза, а еще две лодки по объявлению балаклавских жителей татарские; но начальники их с матросами разбежались от страха, причиненного шхуною Измаил, пред тем бывшею.
Августа 2-го и 3-го. Турецкие три лодки, идущие в Козлов за солью — два из Анатолии, а последняя с Трапезунда, по объявлении им, что не могут получить груза в Крыму по причине мятежа, пошли в море.
Июля с 30-го по 3-е августа. Запасся пресною водою с берега сколько можно для шхун, крейсирующих от Балаклавы до Ак-Мечети, а между тем отправил 1-го августа поляку Патмос к тем шхунам для доставления на Измаил и Победослав на довольствие служителей морского провианта, взятого на нее из керченских магазинов; узнал, что балаклавские жители выезжают целыми семействами и сему побегу причиною приезд к ним абазинцев, черкесов и бунтующих татар, от коих имея осторожность в посылке людей на берег, не упущая времени знать о действиях вверенных мне судов, спешил идти, оставляя в гавани лодки, неспособные к отплытию.
Августа 3-го. На корабле Хотине с кораблем Таганрогом пошел к Козлову.
5-го. У Ахтиарской гавани соединился с крейсирующей шхуною Измаил и полякой Патмос, приказав им следовать в соединении.
7-го. Соединился с шхуной Победослав Дунайский и пришед к Козлову со всеми со мной судами, двумя кораблями, двумя шхунами и одной полякою, остановился на якоре и от командующих оными о действиях их получил рапорты, кои в особом экстракте значат.
Того-ж. Послал я на берег в Козлов вооруженную шлюпку с офицерами, которые возвратясь объявили, что по данному от меня наставлению для уговаривания мятежников, лишь только отделились от шлюпки на берег, как вдруг встретили их шесть человек вооруженных татар, спрашивая если в чем имеют надобность, то они по причине укрывательства из города жителей, что можно получить удовольствуют. Объявя им офицеры нужное для всего города и мятущагося народа, чтоб могли все знать об их требовании, провожены были на базар улицами, наполненными татар вооруженных в великом множестве, едва могли потесниться дать дорогу. На базаре нашли такое множество вооруженных, за коими видны были абазинцы и черкесы, а старшинам тут же бывшим и всему собранию говорили те офицеры: «Вы видите, Крым окружен российским флотом. Великая императрица всероссийская не желает конечной вашей гибели от возмущения, вами содеянного противу законного своего принца Шагин-Гирея. Должны вы не теряя времени придти к нему с покорностью. Поздно будет, когда увидите разорение мест и погубление ваше; на море же бегом вам спастись не можно, а будете затоплены от российских судов». Но они, не отвечая на то, обещали дать на другой день ответ, жалуясь на шхуну Измаил, коя палила по ним из пушек, с чем и препровождены были те офицеры до берега.
Августа 7-го. Посланы от меня те-ж офицеры на шлюпке на берег к татарам за ответом, где также приняты с ласкою. Собрание их было в таком же множестве вооруженных, на базаре нашли они того города старшин и еще двух как видно из Бахчисарая приехавших на тот случай пачинщиков и мятеж;; тут же приехал и султан Арслан-Гирей и тогда им офицеры объявили свое требование и мое сожаление, что они подали повод палить с пушек со шхуны, уверяя, если на требование согласятся, то впредь того не будет. Тогда султан ничего не говоря взглядом своим давал знать, чтоб отвечали на то старшины и по многом между старшинами тихом переговоре султан, оборотясь к собранию народа, сказал: «Что вы думаете? Должны дать ответ», то один сеид Селям, выступя пред собрание, говорил: «Мы не хотим иметь Шагин-Гирея-ханом» и, махнув рукою собранию, из коего чернь не более 10-ти человек криком подтвердили его слова, а достальные ничего не отвечали. Продолжал сеид Селям свою речь: «Если уже у нас хан Батыр-Гирей, а для чего первого не признаем, то нам только известно. Знаем что Россия имеет великие войска и флот, однако ж в рассуждении дружбы, оказываемой нам ею содействием оных к изгублению нашему мы невинны и не предпринимаем против их оружия, не имея здесь жен и детей, сейчас готовы к побегу». На сие спрошено у них офицерами: «Какой же предвидите покой из того вашего упрямства? Отвечал то только, что Шагин-Гирей не будет нашим ханом. Требовали от них сего письменно, но Бахчисарая старшины отозвались, что народ не зная грамоты, будет сомневаться в том и толковать в другую сторону, чего они опасаются». Сказав еще офицеры, что впредь с российскими судами не будут они иметь сообщения, оставя их в полном собрании, возвратились на корабль и что после у них происходило — неизвестно.
Августа 7-го. Шхуну Победослав послал для доставления нужного и повелений от меня и инструкций, о пресечении переезда мятежников, на шхуну Вечеслав, крейсирующую от Козлова до Ак-Мечети, приказав притом о действиях оной доставить мне сведения.
8-го. С оставшими со мною судами пошел от Козлова, и во все время на рейд никаких турецких и татарских судов не было.
9-го. Пришел к Балаклаве и по 13-е число запасся пресною водою. Жители оного места оказывали ласки бывшим на берегу служителям; тут же находятся и Батыр-Гирея люди, кои, как видно, присматривают за жителями того места, а татарских судов кроме поврежденных не имелось.
12-го. Корабль Таганрог за немалою течью послан к мысу Таклы.
13-го. С полякою Патмос пошел к Кафе, оставя в крейсерстве у объявленных мест шхуну Измаил, подтвердя оной также и находящимся другим судам Ак-Мечета в крейсировании, чтоб впредь отнюдь не отваживались производить пальбу по городам и турецким судам, кроме защищения чести флага российского.
17-го. За Кафинским мысом к стоящей лодке послана была шлюпка с мурзою Жантемиром, который, возвратясь, объявил, что она турецкая, пришла за грузом и по объявлении, что оного по причине в Крыму мятежа получить не может, пошла в море.
18-го. Зашел в Кафинскую бухту за противным ветром в отдаленности от города, но никаких тут судов не было; а известясь от корабля Таганрога о посланном ко мне с повелениями боте Хопре, спешил прибытием к мысу Таклы.
19-го. Остановился на якоре за противным ветром между мыса Таклы и горы Кинчигир.
22-го. Пришел в Керчь с кораблем Таганрогом, а поляке Патмосу приказал занять место бота Хопра у мыса Таклы.
Из «Журналов Константинопольских происшествий» за август 1782 г.{1574}
2-го (августа. — Авт.)… Прибыли из Крыма два турецких судна, одно из Кафы, другое из Балаклавы, кои утверждают, что по ним стреляли ядрами с российских судов, что всем турецким судам велено выйти из Крымских пристаней; что на Кубань и к Перекопу прибыло многое число российского войска; что крымцы в смущении (курсив наш. — Авт.)… и что хан вскоре прибудет с российским войском в Кафу…
4-го… В городе продолжают подкидывать по улицам письма к султану, требуя смены разных чиновников и помощи татарам… Здешние купцы получили с пришедшим с Черного моря судном письма, в которых уведомляют, что из Тамана и Суджука плыли сюда четыре ж турецких купеческих судна; но из оных одно потоплено, другое сильно разбито от встретившихся российских военных кораблей, а два едва успели уйти к Анадольскому берегу…
7-го числа… Из Козлова приехал в пять дней один армянин, который рассказывает следующее: в бытность его приходило к Козлову одно российское военное судно. Присланный на оном от хана Шахин-Гирея мурза призывал к себе тамошних старшин и увещевал принести хану повинную. Оную те отвергли, говоря, что хотят лучше повиноваться последнему российскому солдату, нежели Шагин-Гирею, после чего по оному городу учинено до 80-ти выстрелов с ядрами и убито три татарина, сожжено два дома и кофейная лавка; а потом судно опять ушло в море. Равным образом, в Балаклаву приходило одно судно, где пушками разбита поставленная Батыр-Гиреем таможня. С таковым же намерением пришло в Кафу российское судно. На оном был из преданных хану Мегмед-бей, который, отъезжая с ханом в Керчь оставил брата, жену и сына. При угрожении, что с судна станут стрелять по городу, ежели жители не принесут повинной хану, ответствовал ему Арслан-Гирей, что при первом выстреле увидит он повешенных на городской стене своего брата, по втором — жену, а по третьем — сына. После чего пальбы не чинено, а выгнаны только стоящие в море купеческие суда…
16-го… Разные здешние купцы нагрузили товары для отправления в Крым, но шкиперы объявили им, что по причине тамошних замешательств ехать туда не смеют и товары велели им взять назад (курсив наш. — Авт.)…
18-го. Приезжающие из Еникале суда привозят известия, что в Таганроге с поспешностью вооружаются новые фрегаты и старые суда починиваются для отправления в Черное море, где уже оных так много, что все крымские гавани заняты, а турецкого ни одного нет судна (курсив наш. — Авт.). Войска российские в Крым еще не вступили…
Какие можно дать комментарии? Приведенные документы, свидетельствуя о том, что действия Азовской флотилии летом 1782 г. были жестче, чем это показано у В.Ф. Головачева [264] (в частности, использование шхуной «Измаил» артиллерийского огня против Козлова можно считать доказанным фактом), подтверждают (особенно выделенные нами фрагменты) эффективность летней работы флотилии П.А. Косливцева, которая добилась поставленной цели: крымские татары оказались не только отрезанными от Кубани и Турции, лишившись внешней поддержки, но и вместе с турками были серьезно напуганы. Это стало первым тяжелым ударом по восстанию, которое перестало расширяться.
264
Пример, кстати, достойный внимания, поскольку именно так всегда и действовали все великие державы, а особенно Англия и США, добивавшиеся максимальных результатов. Не удивительно, что такая форма действий оказалась полезной и флотилии. Правда, одновременно нельзя не заметить и признаки информационной войны, когда для оправдания вмешательства в крымские дела турками использовались заведомые преувеличения (таковыми можно считать разговоры о потоплении и повреждении турецких судов).