Чтение онлайн

Кроме того, в это же время было принято еще одно очень важное решение, рассчитанное на будущие наступательные действия и принесшее России значительную пользу: речь идет о высказанном еще 4 ноября предложении графа Г.Г. Орлова, трансформировавшемся в решение направить эскадру Балтийского флота в Средиземное море для диверсии в тылу Османской империи и отвлечения ее сил с Дуная и Черного моря.{231} Была проведена проработка проекта; и 5 марта 1769 г. определен состав Архипелагской эскадры, а 20 марта 1769 г. командование ею поручено Г.А. Спиридову.

Определилась в ноябре 1768 г. Россия и с первыми политическими целями войны. Они были сформулированы уже на втором (состоявшемся 6 ноября 1768 г.) заседании созданного Совета при высочайшем дворе и в самом общем виде пока выглядели так: Россия должна была «…удержать свободное мореплавание на Черном море, а для того еще во время войны стараться о учреждении порта и крепости».{233} Иными словами, здесь речь шла только о получении выхода на Черное море — это была своеобразная программа-минимум: в Петербурге прекрасно понимали всю сложность предстоящей войны и, помня неудачи прошлых кампаний, пока не спешили открыто ставить большие задачи. Фактически же получение доступа в Черное море могло означать тот или иной вариант контроля над Крымом и его портами или хотя бы одним портом.

О том, насколько важна была Азовская флотилия для Петербургского кабинета (а следовательно, и о том, какое значение сразу же придавалось занятию Крымского полуострова, к овладению которым Петербург, как видим, стал готовиться с самого начала войны, на первых порах скрытно), хорошо говорит тот факт, что ее создание было начато еще до ответного объявления войны Турции. 6 ноября 1768 г., уже на упомянутом выше втором заседании Высочайшего Совета, когда был решен вопрос о первых официальных целях войны, Г.Г. Орлов выдвинул идею заведения мореходных судов, после чего зачитал описание о лесах, на что Екатерина II «благоволила объявить свое соизволение об учреждении экспедиции».{234} Фактически это было решение об учреждении донской экспедиции. Однако сразу же встал вопрос о том, кому это дело поручить. Ведь создавать морскую силу на южных морях предстояло в крайне сложных условиях. Здесь требовался опытный и достаточно молодой (чтобы выдержать большие нагрузки и непростые климатические условия) руководитель в адмиральском чине.

Выбор был невелик. В русском флоте в это время числились следующие флагманы: адмирал С.И. Мордвинов, вице-адмиралы А.И. Нагаев и Г.А. Спиридов, контр-адмиралы И.П. Зиновьев, П.П. Андерсон и А.Н. Сенявин и капитан генерал-майорского ранга А.В. Елманов.{235}

С.И. Мордвинов отпадал сразу же, по возрасту, чину и положению. Вице-адмирал А.И. Нагаев и контр-адмирал И.П. Зиновьев также были уже в почтенном возрасте: первый начал служить в 1715, второй — в 1716 гг.! Г.А. Спиридова собирались использовать для других целей. Оставались П.П. Андерсон и А.Н. Сенявин. Екатерина остановилась на Сенявине. Он был сравнительно молод (1716 года рождения), имел большой опыт, в том числе плавания в южных морях, и был в звании контр-адмирала. В 1768 г. Екатерина посетила возглавляемую им Кронштадтскую эскадру и, очевидно, осталась довольна увиденным. Имел А.Н. Сенявин и связи при дворе. Ну и, кроме того, он был сыном НА. Сенявина — знаменитого петровского адмирала, стоявшего у истоков Балтийского флота и одержавшего первую победу русского корабельного флота при Эзеле 24 мая 1719 г. Екатерина же, стремясь быть последовательницей Петра I, решила и в заведении на южных морях русских морских сил проявить преемственность, отдав руководство сыну петровского адмирала.

Уже 7 ноября 1768 г. Екатерина II повелела контр-адмиралу А.Н. Сенявину провести в Адмиралтейств-коллегий совет по организации донской экспедиции, а 9 ноября своим указом официально поручила ее ему (эта экспедиция и стала Азовской флотилией). В высочайшем указе Адмиралтейств-коллегий от 9 ноября 1768 г., в частности, значилось: «Повелеваем контр-адмиралу Сенявину давать из оной коллегии все сведения и справки, каких он требовать будет и сверх того о порученной от нас ему Донской экспедиции иметь коллегии обще с ним рассуждения (курсив наш. — Авт.)».{236} Таким образом, 9 ноября 1768 г. стало днем рождения Азовской флотилии.

Для полноты картины учреждения этой флотилии укажем на основные документы, связанные с ее организацией. 18 ноября 1768 г. Екатерина II подписала два документа, адресованных Адмиралтейств-коллегий. В первом говорилось: «Находящиеся в Павловске (здесь ошибка: речь идет об Икорце) зачатые 5 прамов повелеваем Нашей коллегии не упуская времени окончить, построя к ним потребное число мелких судов; да сверх того весною доставить до Черкасска до 60 вооруженных лодок».{237}Фактически это был первый корабельный штат флотилии. Что же касается второго документа, то в нем, во-первых, предписывалось «отправить генерал-кригс-комиссара Селиванова в Тавров и прочие тамошние адмиралтейства для приготовления там лесов к строению судов разной величины и для возобновления как нужных магазинов, так и прочих потребных строений», а во-вторых, «употребить оной коллегии всевозможное старание примыслить род вооруженных военных судов, коими бы против тамошних морских судов с пользою действовать могли».{238} То есть указывалось, что первый штат промежуточный, и нужны корабли для действий на море. А поскольку «тамошние морские суда» — это линейные корабли, фрегаты и галеры турецкого флота, то и для действий против них требовались достаточно сильные суда. А это уже шаг к полноценному флоту!

Исходя из первого штата кораблей, А.Н. Сенявин уже 27 ноября 1768 г. представил в Адмиралтейств-коллегию список личного состава, необходимого для укомплектования 5 прамов и 60 лодок. В нем значилось 908 служителей, в том числе 424 морских и 271 артиллерийский служитель на прамы и 213 морских служителей на лодки.{239} 29 ноября список был высочайше утвержден с увеличением до 943 служителя. Кроме того, в состав флотилии откомандировывались 5 рот морских батальонных служителей. Как значилось в указе Екатерины II, «людей командировать по ведомости контр-адмирала Сенявина, которых ныне же отдать в ево команду».{240} Таким образом, первый штат личного состава флотилии насчитывал 1697 человек.

Наконец, 7 января 1769 г. Екатерина II подписала еще один указ А.Н. Сенявину: «Как уже Мы предприняли будущею весной занять Азов, и к тому все сухопутные распоряжения нами учинены и поручены под ведение нашему генералу графу Румянцеву, то и по морской порученной уже от нас вам экспедиции повелеваем вам действовать по его же графа Румянцева требованию или кто от него главным над всею сею экспедициею определен будет. Вам же поручаем в команду и генерала кригскомиссара Селиванова с его комиссиею. Чего ради имеете вы сию морскую экспедицию так распорядить, чтоб к будущей весне все к предписанному месту притти могло…».{241} Как видим, здесь формулируются первая боевая задача флотилии, подчиненность ее в вопросах боевой деятельности П.А. Румянцеву, а также подчинение самому Сенявину судостроения в рамках флотилии.

Однако решение о получении одного из портов на Черном море и о поиске для Азовской флотилии типа кораблей, способных противостоять на море турецким линейным кораблям и фрегатам (а также ясно отмеченные в письмах А.Н. Сенявина в первой половине 1769 г. планы относительно Крымского полуострова), позволяют указать и вторую задачу Азовской флотилии — помощь армии в овладении Крымом.

Позднее, 10 ноября 1769 г., Екатерина II отдаст в распоряжение А.Н. Сенявина и восстановление Таганрогской гавани. Таковы были основные организационные документы по Азовской флотилии.

Нужно сказать еще об одном: поскольку создание данной флотилии стало первым этапом в истории русского Черноморского флота, фактически эта дата является и днем рождения этого флота. Да и первые проекты корабельных штатов флотилии, включавшие до 10 фрегатов, а также разработку проекта «новоизобретенных» кораблей, получивших, хоть и с приставкой, но наименование кораблей, присваивавшееся тогда мощнейшим боевым единицам флотов, позволяют говорить о желании правительства России изначально видеть в экспедиции нечто большее, чем флотилия.

И первой задачей организовываемой флотилии, как сказано выше, стало содействие войскам в занятии Азова и Крыма. Между тем, создавать Азовскую флотилию предстояло в очень сложных условиях: у России в это время не было на южных морях ни кораблей, ни баз, ни верфей, ни даже выхода к побережью. Имелись лишь полуразрушенные Тавровская, Павловская и Икорецкая верфи на Дону и его притоках, да 5 недостроенных с 1739 г. 44-пушечных прамов на последней. К этому добавлялись сложнейшие гидрографические и природно-климатические условия данного региона. Кроме того, мелководность Дона, и особенно его дельты, как вполне обоснованно считалось в 1768 г. исходя из опыта Русско-турецкой войны 1735–1739 гг., не позволяли строить здесь сколько-нибудь крупные суда. А с одними вооруженными лодками и палубными ботами серьезно воевать на море было крайне трудно. Тем не менее, несмотря на все указанные трудности, задача состояла в как можно более быстрой подготовке флотилии к выполнению первой и главной задачи ее создания. Время шло, и затягивать с исполнением было невозможно. Так началась эпопея строительства и деятельности Азовской флотилии в Русско-турецкой войне 1768–1774 гг.