Чтение онлайн

Более того, сейчас как будто бы наметилась реальная перспектива проследить по археологическим материалам дальнейшую судьбу зарубинецких племен, отыскать те звенья генетической цепи, которые связывали их с раннесредневековыми днепровскими славянами. Если исследования в данном направлении приведут к положительному и убедительному результату, славянская археология сделает большой шаг вперед. Речь об этих перспективах пойдет при дальнейшем изложении.

Итак, в последние века до нашей эры население Верхнего и Среднего Поднепровья составляло две различные группировки, существенно отличавшиеся одна от другой по характеру, культуре и уровню исторического развития. Бассейн Верхнего Днепра и его периферия принадлежали восточным балтам. В Среднем Поднепровье, южнее Припяти, Нижней Десны и поречья Сейма лежали земли раннеславянских зарубинецких племен.

Древностями восточных балтов того времени являются многочисленные городища — остатки небольших поселений, обнесенных валами и рвами, расположенных на труднодоступных отрогах высоких речных берегов или на островах среди болот. Их систематическое изучение впервые было предпринято в 20—30-х годах нашего века белорусским археологом-энтузиастом А. Н. Лявданским. Им и его сотрудниками обследовано в Верхнем Поднепровье более 400 городищ и в отдельных пунктах произведены небольшие раскопки, заложены основы хронологической классификации верхнеднепровских городищ. Обнаружилось, что остатки материальной культуры, происходящие из раскопок на городищах Смоленщины, несколько отличаются от находок, сделанных на городищах более западных областей Верхнего Поднепровья, принадлежавших, очевидно, к несколько иному варианту культуры местных племен «раннего железного века».

В поречье Десны и по ее притокам такого же рода обследования произведены в 30—40-х годах М. В. Воеводским, В. П. Левенком и другими лицами. На высоких речных берегах здесь было выявлено более 300 древних городищ. На городище Торфель в пределах г. Брянска Е. А. Калитиной были проведены раскопки, в результате чего удалось изучить остатки нескольких жилищ и сделать многочисленные находки. Оказалось, что деснинские городища «раннего железного века» образуют особую локальную группу, отличающуюся по некоторым признакам как от группы смоленских, так и от более западных белорусских городищ, обследованных А. Н. Лявданским. Деснинские городища получили наименование юхновских по городищу у дер. Юхново на Средней Десне около Новгорода-Северского.

Первая попытка обобщения археологических материалов, происходящих из области Верхнего Поднепровья и характеризующих население «раннего железного века», была предпринята автором этих строк в работе 1941 г. [19] Там были определены варианты культуры в разных областях Поднепровья, высказаны соображения о хронологии древностей и др. В настоящее время многие положения и выводы этой работы уже устарели. Ее следует рассматривать как одно из необходимых в то время научных мероприятий, подготовивших почву для последующих больших исследований.

Такие исследования были начаты в Верхнем Поднепровье в конце 40-х годов и продолжаются вплоть до настоящего времени. В поречье Припяти и Гомельском Поднепровье исследовались многочисленные городища середины и второй половины I тыс. до н. э., относящиеся к неизвестной ранее так называемой милоградской культуре, получившей свое наименование по городищу у дер. Милоград, расположенному на правом берегу Днепра несколько ниже устья р. Березины. Значительные работы по изучению городищ этого времени проведены на Смоленщине, в бассейне Западной Двины и на Верхней Оке. Стали хорошо известны древние городища в некоторых областях северо-западной Белоруссии. На Десне и Сейме исследовалось несколько городищ, принадлежавших к упомянутому выше юхновскому типу. На основании многочисленных новых данных, полученных в итоге раскопок, представления о древней культуре днепровских балтов значительно пополнились.

Поселения-городища, защищенные от вражеского нападения земляными укреплениями и расположенные на труднодоступных местах, представляют собой явление закономерное, свойственное не только днепровским балтам, но и другим древним племенам. Такие поселения, имеющие разные по форме оборонительные сооружения, стали распространяться у древнего населения вместе с ростом и укреплением скотоводческо-земледельческого хозяйства как необходимое средство защиты появившихся ценностей — стада домашних животных и запасов хлеба в период, когда войны ради грабежа «становятся постоянным промыслом». [20] В южных областях Европы подобные поселения сооружались еще на рубеже неолита и периода металла. На севере, в земле балтов и других племен, где скотоводческо-земледельческий быт сложился много позднее, поселения-городища появились в период бронзы (II тыс. до н. э.) и особенно широко распространились начиная с первой половины I тыс. до н. э. Во многих областях они стали характерной формой поселений «раннего железного века».

При раскопках городищ древних балтов обнаруживаются остатки жилых построек — преимущественно больших длинных домов столбовой конструкции, разделенных на однотипные секции, а также всякого рода хозяйственных сооружений. В большинстве случаев поселения были невелики: численность их обитателей не превышала 30–50 человек. Они составляли общину, по-видимому патриархальную, ведущую нераздельное хозяйство. На каждом городище встречаются следы обработки металлов: железа, выплавляемого из местных болотных руд, и меди, привозимой с запада и юга, из которой изготовлялись разнообразные украшения женского костюма. Встречаются изделия из кости и рога Обычны находки небольших железных серпов и каменных зернотерок, свидетельствующих о земледелии. Среди отбросов пищи — костей животных — преобладают остатки домашнего скота: коров, свиней, лошадей, коз, овец. Охота и рыболовство играли в тот период подсобную роль в хозяйстве.

Поселки-городища располагались чаще всего группами, по 2–3—4, объединявшими общины, относящиеся, вероятно, к одному роду. В южной части Верхнего Поднепровья, на пограничье с чужими племенами, в частности со скифами, известны городища значительных размеров. Их население составляло сотню и более человек. Многолюдность поселений диктовалась, очевидно, интересами обороны от сильных и опасных южных соседей.

Такой хозяйственный и общественный уклад сохранялся у восточных балтов почти без заметных изменений в течение многих столетий, вплоть до первых веков нашей эры. [21]

Локальные группы днепровских балтов «раннего железного века», впервые отмеченные в конце 20—30-х годов, в настоящее время определились более отчетливо (рис. 3).

Рис. 3. Локальные группы племен Верхнего Поднепровья в I тыс. до н. э. 1 — балтийские племена со штрихованной керамикой; 2 — днепро-двинские; 2а — верхнеокские племена; 3 — юхновские племена; 4 — милоградские племена.

Юго-восточную часть Верхнего Поднепровья, включавшую в свои пределы поречье Десны (за исключением ее верховьев) и правобережье Сейма, занимали племена с юхновской культурой «раннего железного века». От них почти не отличались обитатели Северо-Восточного Поднепровья — Смоленщины, верховьев Десны и смежной части поречья Западной Двины. В археологической литературе последнего времени их называют обычно днепро-двинскими племенами. Им же или очень близким к ним племенам принадлежал бассейн Верхней Оки и ее притока — р. Угры. Юхновские, днепро-двинские и верхнеокские племена отличались друг от друга лишь по незначительным особенностям, прежде всего в глиняной посуде и ее орнаментации. На юхновских городищах постоянно встречаются разнообразные по форме глиняные «грузики» или «блоки», отсутствующие как на днепро-двинских, так и на верхнеокских городищах. [22] Такого рода малосущественные, так сказать «диалектные», отличия в материальной культуре оказались тем не менее чрезвычайно важными; они позволили сделать интересные наблюдения относительно перемещений в среде этих племен, речь о чем пойдет ниже.

Несколько иной характер имела культура племен северо-западной части Поднепровья, бассейна Немана и поречья Западной Двины в нижнем ее течении. В пределах этой обширной области на городищах «раннего железного века» встречается глиняная посуда, покрытая грубой орнаментальной штриховкой, совсем непохожая на посуду городищ трех названных выше групп. Трудно сказать, насколько этот признак— своеобразие глиняной посуды — является в данном случае существенным, можно ли на его основании считать, что древние балты, жившие в Северо-Западном Поднепровье, заметно отличались от своих восточных соседей. При раскопках обломки глиняной посуды встречаются значительно чаще, чем что-либо другое. Поэтому своеобразие посуды особенно бросается в глаза. Но другие элементы материальной культуры «штриховиков» — характер городищ, остатки жилищ, формы металлических изделий и др. — не обнаруживают особого своеобразия. Вероятно, и здесь следует говорить лишь о «диалектном» отличии «штриховиков» от их восточных соседей. Область, занятая городищами со штрихованной керамикой, является очень большой. В ее пределах они исследованы еще далеко не равномерно; во многих местностях совсем не изучены. Вероятно, в дальнейшем, после новых исследований, городища со штрихованной керамикой распадутся на несколько локальных подразделений, находящихся в таком же отношении друг к другу, как названные выше восточные группировки: днепро-двинская, верхнеокская и юхновская. [23]

Область городищ со штрихованной глиняной посудой, как уже указано, охватывает не только Северо-Западное Поднепровье, но и Юго-Восточную Прибалтику, т. е. исторические земли литовцев и латышей. На этом основании в археологической литературе эти городища уже давно рассматриваются в качестве бесспорных древностей балтийских племен «раннего железного века», тогда как этническая атрибуция других локальных групп верхнеднепровских городищ нередко подвергалась сомнениям. И только в последнее время, после новых исследований верхнеднепровской гидронимии, установивших восточную границу древних балтов, эти сомнения окончательно отпали. Оказалось, что племена Северо-Восточного Поднепровья— днепро-двинские, верхнеокские и юхновские — полностью входили в ареал древней балтийской гидронимии, их границы на севере, востоке и юге полностью совпадали с гидронимическими границами древних балтов. [24]