Чтение онлайн

Ренехбет посмотрела на мужчину, не зная, что сказать. Спокойный, чуть насмешливый голос в этот раз изменил Себеху.

– Идем, – отрывисто бросил он.

И они шли дальше, под крутым скатом холма, между акациями и черной тиной берега, пока перед ними неожиданно не оказалась ровная площадка, выходившая к запруде.

Площадка еще хранила следы топоров, рубивших папирус, хотя во многих случаях его не просто рубили, а выкорчевывали при помощи мотыг и ровняли землю. Посередине лежал закругленный камень, а рядом торчал шест с закрепленным над ним черепом крокодила. Череп был очень велик, и Ренехбет видела, что удерживается он при помощи хитроумной конструкции из трех палок. Возле камня лежали другие черепа – антилоп, коз, быков, хотя она не все смогла бы различить. Что-то привлекло её взгляд сбоку и, повернувшись, она поняла, что череп крокодила лежит с краю площадки, потом увидела второй, третий… Пять черепов пресмыкающихся словно замыкали все место, и два из них пожелтели от времени. Ренехбет уже случалось видеть жертвенные площадки, но сейчас на неё повеяло страхом. Она оглянулась на Себеха, который молча наблюдал за ней.

– Здесь, – сказал он, – Мепи впервые принял дух Родителя. Здесь он говорил с великим Крокодилом, и тот дал ему силу. Дети Нехе тогда жили по старым законам, мы гнали скот от пастбища к пастбищу, а лучшие уходили из лагеря на два, три или пять дней, а возвращались, волоча туши убитых животных. И мы праздновали охоту, и кровью были окрашены наши лица. Мы презирали тех, кто ковыряется в земле. Сейчас не так.

– Мои предки…, – начала Ренехбет, но Себех перебил её.

– Рыбоеды, жившие у Реки, и молящиеся рыбам и черепахам, и тогда были слабы. Они забыли охоту ради того, чтобы таскать холодную скользкую рыбу и ждать, взойдет ли ячмень. Знаешь ли ты, Ренехбет, – её имя он выделил голосом, – что делали с захваченными в плен девушками воины старых времен?

– Знаю, Себех, у нас в Ме-Нари есть люди, которые воевали.

– Девушек из чужих племен выволакивали на середину круга к шесту в честь хемму, – Себех окончательно переменился, теперь он выговаривал слова, словно бил камнем о кость, его усмешка из насмешливой превратилась в жестокую, – её брал старший воин, потом тот, кто захватил её, потом же – те, кому они соглашались дать её цветок, но не больше пяти. Потом ей перерезали жилы на ногах, и оставляли духам ночи.

– Зачем ты говоришь мне это, Себех? – спросила она, стараясь не опускать взгляд, – сейчас Нехе живет по другим законам. Я видела ваши поля, ваши хижины и джеды. Сокол сказал моему мужу взять меня в жены, Нехбет приняла меня под свое крыло. Старые законы остались в старом.

– Когда мы ходили на охоту на другой берег, – Себех окинул взглядом тихие стоячие воды, – мы встретили несколько человек из какого-то селения вниз по Реке. Я так и не понял, какого. Они загоняли ту же газель, что и мы, не хотели уступить. Но мы быстрее стреляли из луков. Один из них был только ранен. И мы дотащили его до Нехе.

Он замолчал, Ренехбет тоже не решалась заговорить.

– Я знаю, что бывает, когда приходит Родитель, – голос Себеха зазвучал глухо, – этого нельзя забыть.

Он на мгновение опустил глаза, и Ренехбет тоже посмотрела на его левую руку, которую покрывали шрамы – страшные, уродливые. Словно кожу рвали кривыми зубами.

– Что ты от меня хочешь, Себех? Что ты хочешь?

– Мы принесли сюда череп забитой антилопы, перед тем, как шли на Ме-Нари, и думали, что принесем другие, уже не антилопьи, – Себех косо посмотрел на неё, – черепа тех, кто поклоняется рыбе. Просто знай, что здесь мог бы быть и твой череп.

…не получали камня с прошлого лета, – старейшина Уиши продолжал говорить, его лицо подернулось морщинами. Он был уже немолод.

– Нам нечего дать, мы не получали камня из-за Реки столько же, – Перен, как обычно, говорил, когда Гор-Кха отвечал на вопрос молчанием.

– Вы вернулись с победой из Ме-Нари, – старейшина смотрел на него с недоверием, его крючковатый посох подрагивал на коленях, – мы можем выменять у вас добычу.

– В Ме-Нари мы взяли только скот, – нетерпеливо сказал Себех, – что еще они могли нам дать?

– К ним приезжают торговать из селений вверх по Реке, – заговорил старейшина из Пе-Хеп.

Солнце стояло уже высоко, совет все еще не пришел ни к какому решению. Старейшины Уиши и Пе-Хеп жаловались на отсутствие камня, меди, на обманы при торговле, и Гор-Кха нетерпеливо перебирал пальцами по рукояти булавы. Он вдруг подумал, что на следующий совет нужно пригласить и старейшин Ме-Нари. Сейчас, наверное, еще рано.

Осталось послушать, что скажут люди из Хети. Хети – селение на другом берегу Реки, его уари ударил булавой о землю перед отцом Гор-Кха, признав превосходство Нехе… но по-прежнему называл себя уари. Старый Аха, носивший на груди свой тотем, выточенный из черепашьего панциря, думал больше, чем говорил. Опытный охотник и воин, он был уже стар, и скоро отправится охотиться с духами в землю предков… Хотя у него есть сын.

– Люди из Хети до сих пор не пришли, – словно прочитав его мысли, негромко сказал Себех, сидевший, как всегда, по правую руку – что ты думаешь об этом?

– Они придут, – так же негромко ответил уари, пока человек из Уиши жаловался на то, что ему продали больную скотину, – Аха слишком стар, чтобы замышлять что-то против нас. Тем более, после победы над Ме-Нари. Стар и хитер.

– Старому и остается быть хитрым, – заметил Себех, – кроме того, у него и сын уже взрослый.

Старейшины Уиши и Пе-Хеп говорили, и Гор-Кха вспоминал, как давно проходили торжища. Речная долина давала им многое, но не все. В Ке-Ем мало камня, да и тот плохой. И совсем не было меди, которая становилась все нужнее. Когда Мепи, его предок, привел сюда своих людей и вбил первые джеды Нехе, он понимал это. И дети Нехе переплыли на другой берег Реки, протащив ладьи, дошли. до Большой соленой воды по каменным рекам. Из того славного похода он вернулся с богатой добычей, и горцы с тех пор всегда приходили на берег, и торги были обильны. Что же случилось сейчас?

– Они идут, уари, – сказал Перен и показал рукой на склон холма. Там, действительно, брело несколько человек. Первый из них опирался на изогнутый посох, за ним шел мужчина с шестом и каким-то знаком сверху.

– Люди Хети, – сказал Скорпион, и Гор-Кха только пожал плечами. Это и так было очевидно. Они медленно поднимались по пригорку. Говорившие постепенно умолкли, и теперь все терпеливо ждали, когда пришедшие, наконец, поднимутся.

– Приветствую тебя, победоносный Гор-Кха! – старый Аха говорил неторопливо, растягивая слова на концах, как обычно говорили жители другого берега, – мы знаем, что духи послали тебе силу, и преломили копья твоих врагов.

– Победу мне послал Гор-Сокол, – уари Нехе наклонил голову и качнул булавой, – садись, Аха, и скажи свое слово.

– Скажу, но я сегодня не один, – Аха медленно опустился на закругленный камень, человек с шестом стал рядом. На шесте был прикреплен панцирь черепахи. – Духи предков скоро призовут меня охотиться в закатной земле. Со мной сегодня мой старший сын, Раш. Хети признает его новым уари после меня.

Сына Гор-Кха и так заметил. Раш (теперь он вспомнил его имя) стоял неподвижно, он пришел, одетый как охотник, и бычий хвост свисал с его пояса поверх накидки. Юноша молчал, стоял, почтительно наклонив голову, но улыбка, кривившая его губы, была вызывающей.