Чтение онлайн

Крис окончательно восстановила в памяти все, что она знала про этого мужчину, отца парня, который из-за нее попал в такие неприятности, и с которым она только что говорила. Он был в гражданском, хорошо сшитом костюме — но она все равно его вспомнила. Потому что видела его фото в морском мундире Российского Императорского флота, когда работала в Персии. Его она уже не застала, его сменил другой человек — но она знала, что это был первый Наместник Персии. Наместник… она не слишком-то разбиралась в русской системе титулов и званий, но подозревала, что это что-то вроде генерал-губернатора [15] . И, конечно же — он был дворянином.

Это требовало времени, чтобы разобраться во всем. Выполнить работу, которую и должны выполнять журналисты.

Крис даже не задумалась о том, что за эту работу можно поплатиться головой…

Она решила, что сегодня в больнице уже ничего не произойдет. Завтра надо будет первым делом позвонить в редакцию, сообщить о том, что она нашла. Затем — наведаться в каирский корпункт, получить командировочные и кое-какую информацию. Дальше — продолжить журналистское расследование.

Она решила спуститься вниз, взять такси до гостиницы и выспаться. У лифта было немало народа, потому что сам лифт был маленький, мог поднять всего четырех человек и ходил очень медленно… просто удивительно, что в одной из лучших больниц Каира такие лифты. Она втиснулась в лифт с третьей попытки, с замиранием сердца перенесла дорогу вниз — лифт отвратительно скрипел и двигался очень неровно. Она и подумать не могла, что эта задержка спасет ей жизнь.

То, что дело дрянь — я понял почти сразу. С тех пор, как мне довелось послужить в Персии до меня вообще удивительно быстро доходит. В этой проклятой стране, где "Братья-Мусульмане", негласно поддерживаемые британцами вершат свой шабаш — ничего хорошего ждать не приходится. А эти ублюдки — не умеют ждать, и потому — попытаются разобраться сразу.

Майкл остался на попечении морских пехотинцев САСШ… не самая плохая охрана в мире, как я успел убедиться на собственном примере. Торчать здесь подобно свинье у корыта глупо. Потому я не остался возле палаты, а быстрым шагом, переходящим на бег, направился вниз — по лестнице, чтобы не ждать лифт.

Просто торчать у палаты и ждать, пока эти ублюдки нанесут новый удар — было бессмысленно. Существует единственный эффективный способ защитить человека от убийства — это убить его убийцу. Надо было продолжать игру. Заставить подонка задергаться и допустить ошибку. Если он все еще в Каире — он должен знать, что и я — здесь.

У меня были две вещи, которых, как я подозревал, не было у журналистки. Это машина и пистолет. Машина была прокатная, Альфа-Ромео — но это было лучшее, что было здесь. Пусть и довольно старая — но у всех Альфа-Ромео спортивные гены и это именно то, что было нужно. Пистолет же — мне привезли из посольства как я и просил. В любом русском посольстве в спецсекторе — оружия полно, выбирай на вкус. Как чувствовал, что мне придется кое с кем разобраться…

Пистолет был американского производства. Скорее всего — прошедший через мои руки, точнее через организованную мной фирму, занимающуюся оружейной торговлей. Когда я работал в Америке — оружие отправлялось в Россию самолетами, самое разное. В тайных операциях — нельзя пользоваться оружием своей страны, это сразу приводит к нарушению секретности. Зато теперь — "закладок" должно было хватить до скончания века. Из одной из этих закладок мне и выдали Рюгер-Амфибию, точный, бесшумный, смертельно опасный пистолет двадцать второго калибра с тритием на прицеле, что позволяло точно стрелять ночью. К нему у меня было два магазина и коробка патронов повышенного останавливающего действия. Для охоты на мелких садовых вредителей. Отличный пистолет, форма его рукояти скопирована с Люгера, а многие признают Люгер самым удобным пистолетом в мире, многие офицеры покупают его как сувенир. У меня Люгер был. Дома. Дедов трофей…

У больницы — несколько бедняг ловили такси: ночью такси немного, потому что ночью Аллах велел спать. В их числе была и та самая журналистка, показавшаяся мне сильно подозрительной. Люди, которые ловили такси вместе с ней, мне сильно не понравились — хотя бы своей бородатостью. С недавних пор я с предубеждением отношусь к молодым бородатым людям. Видит Бог, у меня есть для этого все основания.

И еще — мне сильно не понравился один ублюдок, который стоял чуть поодаль этой гоп-компании и разговаривал по мобильному телефону. Интересно — с кем и о чем возникла потребность поговорить глубокой ночью.

У меня было одно преимущество — я не засветился. Они меня не знают.

Я расстегнул пиджак, чтобы в случае чего иметь возможность мгновенно выстрелить. Амфибия — не лучший пистолет для быстрого выхватывания и ковбойской стрельбы, он длинный — но справиться за пару секунд можно.

Подкатило такси. Одно.

К моему удивлению — произошло следующее. Вмешался жандарм, он оттолкнул остальных, чтобы дать дорогу женщине… здесь женщине не уступают, женщину пускают вперед только потому, что впереди на дороге могут быть мины. Журналистка, переговорив с водителем, бесстрашно полезла в такси. Видимо, британская разведка теряет навык… или просто подставили новичка. О том, что не нужно садиться ни в первое попавшееся такси, ни во второе — рассказывают в самом начале спецкурса…

Следом, на заднее сидение залез жандарм, и еще один бородатый — на правое переднее. Такси мгновенно тронулось.

Все. Аллах Акбар. Ловушка захлопнулась.

На входе в больницу стоял жандарм с автоматом. Крис прошла мимо, толкнула стеклянную дверь и вышла в "волшебную ночь Каира" — по крайней мере, так описывали ее в дешевых путеводителях.

У отметки на асфальте — белая буква Т — несколько человек ловили такси. Все мужчины, местные… господи…

Она беспомощно огляделась по сторонам. Человека с сотовым она заметила — но не знала язык и не придала этому никакого значения.

Господи… она так устала… голова кругом. Так она простоит здесь всю ночь.

Появилось такси — старый желтый седан Фиат [16] , который все еще здесь выпускали. За стеклом — приветливо мигал зеленый.

Она уже приготовилась проиграть "рестлинг" за право сесть в такси, как услышала чей-то возмущенный вскрик и звук удара. Она обернулась — и увидела жандарма, отгоняющего местных.

— Мерси… — сказала она совершенно убитым голосом. Она не знала, на каком языке здесь принято говорить, и использовала французский.

Жандарм распахнул перед ней дверцу такси, она приветливо улыбнулась и села в машину. И тут — жандарм сильно пихнул ее в бок и буквально втиснулся в такси следом. А за ним — быстро обогнув машину, на правое переднее сел еще один человек, один из тех, кто ждал с ней такси.

— Эй, в чем дело! — возмущенно спросила она.

Жандарм схватил ее — и она увидела в его руке штык-нож.

Машина резко тронулась…

Я вел машину, проклиная себя за непредусмотрительность. Пистолет совершенно не подходил для таких случаев — двадцать второй калибр не пробьет ни стекло машины, ни кузов — а у одного из ублюдков — автомат. Она ошибка — и в моей машине, а заодно и во мне самом будет больше дырок, чем в швейцарском сыре.

Нет рации. Нет телефона экстренной связи с группой безопасности в посольстве. Нет карты города. Нет местных денег. Не знаю языка.

Ну и как это назвать?

Я скажу, как это назвать — разгильдяйство. За такую подготовку специальной операции — на теоретическом занятии по планированию любой преподаватель влупил бы кол с обязательной пересдачей. Я должен был вернуться в посольство, дальше, в зависимости от степени дружелюбности местных органов власти — либо должен был сообщить о том, что видел, либо — вернуться на место с людьми из посольства и возможно, с морскими пехотинцами в штатском. Вот только если я буду действовать по правилам — труп этой красивой (без дурака красивой) девчонки найдут на свалке погрызенный крысами, которых в городе полно, аж по улицам шастают.