Чтение онлайн

— Что ты будешь делать? Я должна знать.

— Лучше тебе не знать. Ничего не знать. Я подозреваю, что все, кто что-то знал — уже на том свете.

— А мне что делать?

— Спрячь это. Попробуй узнать, живы ли Параскун и Грицевич. Но очень осторожно. Не сама, поручи это кому-то. Да… возьми вот это…

Я достал из кармана стальной, отшлифованный прямоугольник коммуникатора Нева, положил рядом с бумагами.

— Зачем это?

— На память обо мне…

Вернувшись в Италию не совсем обычным способом — на борту русского транспортного самолета с авианосца — Крис сбросила в безопасное место немногие имеющиеся у нее материалы — и вернулась к работе.

Каким образом ведется журналистское расследование? Чаще всего это происходит так: сначала ты приходишь к человеку, который тебя интересует, и берешь у него интервью. В нем — ты задаешь этому человеку вопросы, которые тебя интересуют, и позволяешь ему лгать в ответе на них. Дальше ты узнаешь правду, возвращаешься и берешь второе интервью, где уличаешь собеседника во лжи. И смотришь, что потом будет…

Первым делом — она навестила инвестигейторов, которых нашла в Интернете. Из досье, которое ей передали — она выделила несколько ключевых фигур, часть из которых она должна была отработать сама, а часть — можно было поручить инвестигейторам.

Инвестигейторы были не полицейскими. Это были журналисты, точнее даже фрилансеры не совсем солидных изданий, работающим по краткосрочным контрактам, а так же оказывающие услуги по поиску всякой грязи для заинтересованных лиц Папарацци, вот как это называлось. Чтобы немного обезопасить себя — они создали что-то вроде Центра журналистских расследований, в который и обратилась приехавшая в Рим британская журналистка. Можно было обратиться к бывшим полицейским и карабинерам, которые тоже держали детективные агентства и занимались в основном поиском доказательств для развода и охраной — но Крис не стала к ним обращаться, просто чувствуя себя проще со своими собратьями — журналистами.

Узнав, о ком идет речь, инвестигейторы поцокали языками и назвали совершенно немыслимую, как минимум в два раза выше обычной цену. И ни в коем случае не хотели снижать ее. Крис потоговалась — но все же заплатила. Лежащие у нее в кармане деньги, полученные за небольшое приключение в Каире — придавали ей некоей уверенности.

Барон Карло Полетти был "гражданином вне всяких подозрений", такое могло быть только в Италии, стране, где производитель спортивных машин Энцо Феррари известен всей стране под прозвищем "Коммендаторе", а доктор Джанни Аньели, крупнейший промышленный магнат — как "Профессоре". Италия, возможно, была единственной крупной, имперской страной в мире, где человек все еще представлял собой что-то, отличное от записи в списке избирателей или от индивидуального номера налогоплательщика. В Италии главным в игре и жизни были люди, со всеми их достоинствами, недостатками и характером, в то время как в других странах уже давно — главной была система.

И барон Карло Полетти, глава Банка ди Рома, выведший банк с тридцатого на второе место в списке крупнейших банков Европы — был человеком, за которым нельзя было просто так взять и начать следить.

Сегодня — британская журналистка — инвестигейтор стояла перед небольшим зданием в деловом центре Рима у моста Сантанджело и терпеливо ждала, пока истечет тридцать минут, которые она взяла себе в резерв с учетом пробок, чтобы гарантированно появиться вовремя. К таким людям как барон Карло Полетти приходят вовремя, минута в минуту…

Собственно говоря, барон уже не был таким занятым человеком, ибо в прошлом году его статус изменился. Если ранее он был президентом Банка ди Рома, то сейчас — он был Председателем Совета директоров этого же банка. Крис, как уроженка Лондона хорошо разбиралась в таких перемещениях — это означало, что человека не могли отправить в отставку, даже почетную [72] — но оперативное управление банком передано другому человеку. Тот факт, что барон назначил встречу именно здесь — говорило о том, что в банка ди Рома есть какие-то проблемы. Иначе бы — он большую часть времени проводил в здании банка, а не здесь.

Ровно без пяти двенадцать Крис толкнула старомодную, тяжелую дверь и оказалась в здании…

— Простите, синьора? Вам назначено?

Несмотря на то, что на первый взгляд — у здания не было никакой охраны — ее моментально взяли в оборот, у самой двери. Внизу был небольшой холл и, что самое удивительное — не было никакой лестницы. Во всех зданиях, тем более тех, которые "под старину" лестница является центральным элементом интерьера — а тут ее не было. Зато внизу — были очень внимательные, рослые люди с одинаковыми короткими стрижками и едва заметными, телесного цвета проводами, уходящими под пиджак. В Италии было неспокойно до сих пор и считалось нормальным, когда богатые люди заботились о своей безопасности — но Крис моментально оценила количество и класс охранников и решила, что даже для бывшего президента крупнейшего банка Италии это уж слишком…

— Кристина Уоррен. Великобритания.

Она сознательно не стала называть ни профессию, ни издание, на которое она работала.

— У вас есть визитная карточка?

— Да, вот…

— Одну минутку…

Визитная карточка была мгновенно просканирована в каком-то аппарате.

— Да… вам назначено, мадам. Прошу за мной…

В сопровождении охранника она прошла вглубь здания — там оказались лифты. Два лифта, один напротив другого — а вот лестницы видно не было. Крис не была специалистом по безопасности, и не знала, что так иногда строят. Здание с повышенной степенью защиты, достаточно со второго этажа отрубить питание на лифтах и пробиться наверх можно будет лишь с помощью взрывчатки.

На втором этаже — была только большая приемная, лифт вел сразу в саму приемную. Отделана в старомодном стиле семидесятых, никакого "металл и стекло", только дерево и кожа. Из приемной, которая здесь выглядела как холл — вели сразу несколько дверей, но ни на одной из них не было таблички, извещающей о том, кто является хозяином того или иного кабинета…

Она уже хотела загадать, какой именно кабинет — была такая примета на счастье, угадаешь или нет — как вдруг открылась дверь, и из одного из кабинетов вышла женщина. Молодая, но в то же время не двадцатилетняя, ближе к тридцати. Волосы цвета воронова крыла, голубые глаза, но при этом совершенно не похожа на итальянку. У итальянок обычно пышные формы, волосы кудряшками и курносый нос — а эта женщина была похожа… разве что на скандинавку. Совершенная красота, насколько совершенная, что боязно даже прикоснуться.

На женщине были дизайнерские джинсы, какого-то странного вида безрукавка и туфли на высоченном каблуке. Совершенный китч — но на ней это все смотрелось на удивление гармонично.

Не обратив на них ни малейшего внимания — женщина прошла за ширму, скрывавшую один из углов кабинета. Очевидно, там все-таки была лестница — а может быть, еще один лифт.

Охранник — провел Кристину к тому же кабинету, из которого вышла эта женщина.

Дочь? Любовница? Жена? Падчерица, как это принято у богатых людей Италии?

Барон Карло Полетти оказался немного не таким, как на фотографиях, которые ей удалось достать в сети. Немного полысевший — но не слишком, на самой макушке, он не предпринимал никаких мер, чтобы скрыть это, не зачесывал волосы на косой пробор. Выше среднего роста, не ходой — но и толстым его назвать было нельзя, обычное телосложение для пятидесятилетнего мужчины. Дорогой, но скромный костюм, внимательные глаза — он совершенно не походил ни на картинного магната, ни на банкира. Это как в том анекдоте, про одноглазого банкира. Сэр, а я знаю, с какой стороны у вас глаз не настоящий. И с какой же? С правой. Нет, не угадали, с левой. Угадал, сэр. Когда вы отказывали мне в кредите на лечение, я увидел в вашей стекляшке маленький отблеск сочувствия…