Чтение онлайн

Гарри вымучил жалкую улыбку и изо всех сил постарался не разрыдаться.

— Да. «Пять» всегда было моим счастливым числом.

Плам проснулась от неприятного чувства — ей показалось, что на нее смотрят. Она открыла глаза. На нее смотрели. Пять пар глаз, полукругом расположившихся у изножья кровати. Плам откинула с лица тяжелые волосы и приподнялась на локте. Младший из сыновей Гарри, мальчик со странным именем Мактавиш, вывернулся из-под сдерживающей руки Индии и запрыгнул на кровать к Плам.

— Ты уже проснулась, да? Индия не велела мне тебя будить, но у тебя открыты глаза — значит, ты проснулась. Я хочу котенка. У меня есть дохлая крыса. Хочешь посмотреть?

— Нет, спасибо, Мактавиш. Я стараюсь придерживаться твердого правила — никаких дохлых крыс до завтрака. Это нелегко, но жизнь ничто, если в ней нет ограничений. Что вы все здесь делаете?

— Ждем, когда ты проснешься, — пояснил Диггер.

— Почему вы не спите с папой? — спросила Индия, так поджав губы, что они превратились в тоненькую полоску. — Герти говорит, папа женился, потому что не хотел оставаться в постели один. Вы должны были избавить его от одиночества. Так сказала Герти. Почему вы этого не сделали?

Плам на несколько секунд закрыла глаза, потом села и посмотрела на оживленные лица, так внимательно наблюдавшие за ней.

— Честно говоря, я не испытываю желания подробно объяснять вам суть моих интимных отношений с вашим отцом, но поскольку вы все так беспокоитесь о его счастье, могу вас заверить — несмотря на то, что вчерашняя ночь не способствовала тому, чтобы… гм… избавить его от одиночества, я твердо намерена позаботиться об этом сегодня. Это вас устроит?

— Я хочу котенка. Ты сказала, что сегодня утром у меня будет котенок.

— Наша настоящая мама спала с папой в одной постели, — с осуждением сказала Индия.

— Я не хочу новую маму, — заявила Энн и исчезла, плюхнувшись на пол. Перегнувшись через край, Плам сумела разглядеть ее торчавшие из-под кровати ноги.

— Я хочу маму, я хочу маму, — распевал Мактавиш, подпрыгивая на кровати в такт своей песне. — Я хочу котенка, я хочу котенка.

— Это мое! — воскликнул Эндрю и мгновенно прыгнул на свою близняшку, появившуюся из-под кровати с красивым сине-розовым ночным горшком. — Я его первый увидел!

— Наша настоящая мама заботилась о папе. Она бы не позволила ему страдать от одиночества.

— Котенка, котенка! Я хочу котенка!

— Это не твое. Я его первая увидела! Это мое! Ищи себе сам!

— Наша настоящая мама следила, чтобы папа тепло одевался, когда выходил из дома, и давала ему микстуру, если он болел.

— Мое, Энни!

— Папа никогда не болел, — сказал сестре Диггер. Та гневно посмотрела на него — руки плотно скрещены на груди, ноздри раздуваются тем особым эффектным способом, каким юные тринадцатилетние леди выражают свое презрение.

— Он бы выпил микстуру, если бы заболел. Мама бы его заставила.

Перед таким аргументом Диггер сдался и кивнул:

— Да, выпил бы.

— Котенка, котенка, котенка, котенка!

Плам почувствовала, что от прыжков Мактавиша у нее начинает болеть голова, и крепко прижала его к груди.

— Я понимаю, что никто из вас не хочет новую маму…

— Я хочу новую маму, — сообщил Мактавиш, пытаясь вывернуться. Плам слегка ослабила хватку, так что он сел и начал поигрывать ее длинными иссиня-черными волосами.

— Спасибо, Мактавиш, я это очень ценю.

– Я тоже хочу, — неожиданно сказал Диггер. — И близнецы тоже, правда?

Эндрю, пытавшийся вырвать у сестры ночной горшок— к счастью, еще не использованный, — кивнул, не поднимая головы:

– Да.

— Нет, ты не хочешь, это я хочу, — рявкнула Энн, с силой наступив брату на ногу, и шумно обрадовалась, когда он заорал и отпустил горшок.

— По-моему, она говорила как раз наоборот, — удивилась Плам, глядя вслед Энн, выбежавшей из комнаты, прижимая к груди ночной горшок. Эндрю мчался следом за ней и орал, что она воровка и украла его красивенький горшок.

— Ой, ну это ж просто близнецы. Они никогда друг с другом не согласны, — успокоил Плам Диггер, направляясь к двери. — Пошли, Тавви, Джордж говорила, что у одного из быков ночью отвалился хвост. Если мы поторопимся, то, может, найдем его раньше конюхов.

— Я хочу бычий хвост! — сказал Мактавиш, перелезая через Плам, чтобы догнать брата. — Хочу котенка и бычий хвост!

Плам заморгала, глядя на Индию, все еще хмуро смотревшую на нее.

— У вас каждое утро такое, или это только из-за меня?

Индия расплела руки и зашагала к двери.

— У моей настоящей мамы не было черных волос. Моя настоящая мама была красивой и светловолосой, как я, и не трогала меня, когда я не хотела, чтобы меня трогали.

Плам откинулась на спинку кровати. Когда дверь за Индией захлопнулась, Плам выдохнула, только сейчас поняв, что все это время задерживала дыхание.

— Ты хотела детей, вот ты их и получила. Только что мне делать с пятью подросшими детьми? С младенцами я бы смогла справиться, но подросшие дети… у-уф!

Комната не отвечала. Не желая больше пугать горничную риторическими вопросами, Плам умылась оставленной в кувшине водой и с ловкостью человека, давным-давно привыкшего ухаживать за собой самостоятельно, надела свое самое красивое платье. И как раз заплетала волосы, когда в дверь постучались.

— Индия сказала, что ты проснулась. Вот я и решила спросить, как тебе понравилась первая ночь супружеского блаженства. — В комнату вошла Том. Ее изогнутые дугой брови (Плам много раз скрипела зубами, глядя на прелестную естественную дугу ее бровей) и лукавая улыбка давали понять, какого ответа она ждет.

— Я спала неплохо, спасибо, хотя и не благодаря тому, на что ты так рискованно намекаешь. И раз уж мы об этом заговорили, напомню тебе еще раз, что незамужние юные леди из хороших семей не намекают на неподобающие темы подобного рода.

Том послала ей воздушный поцелуй и открыла дверь.

— Ты такая прелесть, когда начинаешь жеманиться! Раз уж ты такая крепкая и бодрая, увидимся позже. Хочу познакомиться с конюшнями Гарри. Похоже, он превосходно разбирается в лошадях…

И прежде чем Плам успела сказать хоть что-нибудь, кроме: