Чтение онлайн

— Я больше не собираюсь препираться с тобой и выслушивать твои женские бредни. Не хочешь одевать то платье, что я принес, поедешь голая! Уверен, остальные вампиры придут от тебя в восторг! — на этой лаконичной ноте он покинул каминную и оставил ее перед выбором, в решении которого Комптон уже не сомневался. "Все-таки, иногда это чертовски приятно — одержать над ней верх!" — с радостной улыбкой рассуждал он, отправившись на ночную охоту.

Суокки сидела рядом с камином, это стало ее любимым местечком в этом забытом Богом и всеми доме, а на стуле рядом расположилось это "нечто". Она нервно посматривала на платье, словно представляя его на себе, словно пыталась найти в нем хоть что-нибудь приличное…но, к сожалению, наряд был просто ужасным, с какой стороны на него не посмотри… Тем не менее вероятность предстать голой смущала гораздо больше, ну а в том, что вампир вполне мог такое с ней вытворить, она не сомневалась, к тому же этот гад уже не в первый раз намекал ей о своем интересе… чем доводил ее до ужаса и желудочных колик. После всего, что произошло, Билл в ее глазах давно потерял тот романтический образ, который пытался создать в первые их встречи, и сейчас скорее ассоциировался у нее со старым козлом, гнусавым мучителем, и жутким снобом! Поэтому, она даже в воображении не выдерживала картинок их близости, честное слово, от этого ее выворачивало наизнанку! Это была, пожалуй, одна из главных причин побега, ведь девушка прекрасно осознавала, что "девственницей" ей осталось ходить рядом с ним совсем недолго, он дал ей понять это очень ясно, скорее всего последний рубеж Билл собирался перейти после этого вампирского сборища, так что сбежать ей стоило во чтобы-то ни стало!

Но это безвкусное убожество!!! Боже… оно приводило ее в глубочайшую депрессию, не так конечно, как это понимается обычно, но достаточно расстраивало, словно, это было его стратегическое решение таким оружием уничтожить бойца морально! "Хитрый С@кин Сын!!!" — хмурилась Суокки. Допустим, люди у вампиров являли собой их "материальный и социальный" статус и чем богаче, к примеру, они были одеты, тем яснее для всех остальных было положение хозяина, но Это…!!!! По этому принципу получалось, что чем откровеннее и аппетитнее выглядел человек, тем круче был сам вампир, но глядя на "невообразимое чудо портновой мысли" можно было с уверенностью сказать, что Билл — просто супер-король какой-то, коим он однако не являлся… Суокки встала на ноги и неохотно подошла к стулу, она взяла платье за плечики и приложила к себе, зеркал в доме не было, так что пришлось довольствоваться металлическим блюдом. Отражение, что глядело на нее с импровизированного зеркала, было до дрожи смешным: расплывчатая волнообразная туша, кривое лицо, искаженные черты, и на всем этом — немыслимый наряд проститутки! Она хотела сначала предаться унынию, но увидев себя в тарелке, разразилась смехом. Суокки представила лица Эрика и Годрика, когда они увидят ее в этом наряде, и засмеялась еще неистовее и громче, и она очень надеялась, что это в действительности здоровый смех, а не примитивная истерика… Выпустив таким образом пар, ей стало проще относиться к своему будущему позору как к черной шутке, хорошо хоть он не заставлял ее напялить это для него заранее!!! Да и ехать Суокки могла в нормальной одежде, а ехать надо было пару дней, что периодически наводило ее на размышления, искушая, ведь она могла попытаться сбежать от вампира в дороге, пока он будет спать. Но она не позволяла пустым иллюзиям заморочить себе голову, у такого плана не было даже сотой доли возможности на успешный исход. Сегодня ночью они должны были отправляться в путь, и это несмотря ни на что безумно радовало, одно то, что она снова поедет на лошади по бескрайней дороге, на свободе, вдыхая свежий ночной воздух, что закончится это унылое заключение, бодрило и одновременно волновало ее. Билл сказал, что как только "подкрепит свои силы", так сразу они отправятся в путь, а посему у нее было около часа личного времени, собирать было нечего, лишь корзинка с едой и водой, одно платье на смену, и второе "нечто" — вот и все ее вещички…

Когда вернулся Комптон, Суокки стояла с корзинкой в руках, одетая в свое личное платье, вампир ничего не стал спрашивать, и погасив свечи, вышел на улицу, увлекая ее за собой. На этот раз лошадей было две — и это был прекрасный, обалденный сюрприз!!! Она готова была прыгать от восторга, когда увидела вторую кобылу. Быстро усевшись в седло, они понеслись в темноту леса.

— Не отставай от меня! — выкрикнул Билл, выезжая вперед — Я не буду сильно гнать, пока мы будем ехать по лесу, иначе ты свернешь себе голову в этой тьме, держись поближе к моей лошади! — скомандовал он и пришпорил кобылу. Ощущение ночи и свободы наполнили душу счастьем. Ехали всю ночь, в каком направлении она не знала, да даже где хоть примерно находился его лесной домик она не знала, так что впереди ждала одна неизвестность, это пугало и будоражило воображение. Не смотря на всю опасность и реальность происходящего, Суокки в глубине души безумно радовалась, что все это случилось с ней, что она не влачит унылое повседневное существование в роли чьей-нибудь жены, что на ней не висят обязанности хозяйки дома, что она не состоит в каком-нибудь тупом женском обществе местного разлива, правда, эти соображения работали в положительном русле только при условии, что она выпутается из этих приключений живая и здоровая, и… она не знала, стоило ли упоминать в этой счастливой связке имя мужчины своей мечты… ведь он раз за разом предоставлял ее саму себе, в то время как она ожидала от него рыцарского поведения… Но чтобы она там не думала, все ее мысли, все планы заканчивались всегда одним и тем же — воспоминанием о нем, черт его дери за все бока!!!

Перед самым рассветом они остановились в одном из типичных постоялых дворов, Билл заплатил за ночлег и еду. Когда наши путешественники оказались в комнате, вампир сказал Суокки, что уйдет на дневной сон, оставив ее одну, и чтобы она даже не пыталась свалить от него, на что девушка фыркнула и закатила глаза. Пробормотав что-то себе под нос, он ушел, заперев ее на ключ. Но девушка была в хорошем настроении, уставшая и довольная, она рухнула на кровать и уснула. Днем помылась и привела себя в порядок, она, конечно, соблюдала максимально возможную гигиену, но волосы не мыла пока была у вампира, так как не было такого количества воды, чтобы хорошенько промыть ее шевелюру, но зато тут она оторвалась по полной, и как ни странно стала даже увереннее себя чувствовать. Затем Суокки с удовольствием поела остывшее жаркое, что оплатил Билл, и просто провалялась до вечера в постеле. Через час после захода солнца появился вампир, видимо, он уже успел перекусить, он выглядел довольным.

Билл отметил, что день, проведенный почти что в цивилизации, пошел ей на пользу: она выглядела отдохнувшей и посвежевшей, он тайно радовался той зависти, что будут испытывать другие вампиры, когда увидят ее рядом с ним. Этой ночью они скакали еще медленнее, скорее всего, основную часть пути они преодолели вчера, поэтому сегодня поездка больше напоминала ночную прогулку. Дорога по большей части пролегала вдоль открытых полей, и лишь изредка виляла в лес. Суокки неожиданно для себя вспомнила, что уже наступила пора лета, что ей не холодно, а напротив приятно от теплых прикосновений ночного ветра, что многочисленные ароматы цветущих кустарников, зеленой травы, полевых цветов взрывают органы обоняния, что деревья пышно одеты в листву, что поля покрыты взошедшей пшеницей, что ее окружают миллионы природных летних звуков. Она вдохнула все многообразие расцветающего лета, стараясь напитаться этой живой энергией, и ей на самом деле стало ощутимо лучше.

Близился рассвет, а они так и продолжали скакать по дикой местности без какого-либо намека на ближайшие людские поселения. Билл притормозил коня и сравнялся с ней:

— Минут через пятнадцать мы приедем в замок, где в течении нескольких дней будет проходить встреча Совета. Там будут и другие люди, помимо тебя, но я не рекомендую тебе заводить с ними знакомства, тебе лучше всего будет избегать разговоров с ними. Днем ты будешь сама по себе, все необходимое тебе обеспечат человеческие слуги. — он немного помолчал, глядя вперед, а не на Суокки, и продолжил — Наверняка, ты встретишься с Годриком — об Эрике он умолчал… — По нашим законам ты можешь с ним разговаривать, но кормиться от тебя он не вправе, иначе будет наказан…Надеюсь ты понимаешь, что наш суд отличается от вашего… — видимо, вампир намекал на то, что у них вердиктом было насилие — Когда ты будешь мне нужна, я сообщу, и ты обязана будешь сопровождать меня и выполнять мои приказы. Ты ни в коем случае не должна показывать свой норов перед другими вампирами, это будет расценено как моя слабость и повлечет за собой последствия, которые для тебя могут означать смерть. — сказав все что хотел, Комптон резво ускакал вперед, а Суокки могла целых пятнадцать минут переваривать полученную информацию. Вскоре показались шпили башен, и минут через пять они подъехали к здоровенным воротам замка. Открываясь, они издавали жуткие звуки не смазанных цепей, Билл скроил недовольную гримасу, а Суокки была вынуждена прикрыть уши ладонями. Но, наконец, первое испытание закончилось, и лошади прошли в просторный двор. Только живя среди вампиров, в четыре утра можно было увидеть такую суету во дворе: он весь был заполнен людьми, кобылами, вампирами, и их вещами. Слуги сновали туда-сюда, словно юркие мыши, таская тяжелые авоськи в замок. Девушка почувствовала себя неуютно, увидев, сколько барахла взяли с собой иные гости. "Вот. Блин! А у меня только это проститутошное платье…" — раскисая подумала она про себя — "Этот гад еще и жид! Чтоб ему пусто было!" — продолжала злиться Суокки. Она посмотрела на Комптона из-под грозных бровей, не скрывая своего недовольства, но он проигнорировал ее посыл. "Чертова Мертвечина!!!!" — она почти сказала это вслух…

К ним подошел слуга и поинтересовался о вещах, Билл сказал ему, чтобы проводил их в отведенные им комнаты. Суокки без интереса поплелась за своим пленителем, и в один момент отчего-то ощутила просто дикое желание обернуться назад. Она попыталась побороться с этой странной ни возьми откуда возникшей мыслью, но она еще настойчивее стала ее донимать, "просто вторжение какое-то…" — возмутилась она и тут ее осенило! Суокки резко остановилась и повернулась назад, и первое и единственное, что она увидела — были родные, оттенка северного неба глаза…

Совершенно инстинктивно она дернулась в сторону Эрика, но тут же застыла в оцепенении: он смотрел прямо на нее, глазами, полными какой-то невозможной тоски, от этого у нее сжалось сердце. Она почувствовала как холодная рука сжала ее руку чуть выше локтя и потянула на себя, Суокки, не отводя взгляда от милого лица, пошла за Комптоном. В этот момент она не поверила своему счастью: Эрик уверенным шагом приближался к ним, Билл остановился и развернулся в его сторону, все также удерживая девушку за руку. Викинг практически вплотную подошел к их паре, и они словно зажали Суокки между собой. Нортман был значительно выше Комптона, так что почти что навис над его лицом, уставившись ему прямо в глаза, тот своих не отвел: так они и стояли, как два барана, выпучив глазные яблоки донельзя и угрожающе выставив лбы друг на против друга. Суокки почувствовала как Эрик дотронулся до ее ладошки, нежно взяв ее за кисть, он стал легонько гладить мягкую кожицу большим пальцем. От этого ей хотелось расплыться в счастливой улыбке, этот жест так много для нее значил: вот он пришел, и не побоялся показать свой интерес к ней, здесь, прямо перед Биллом. Этим незаметным объятием он внушал ей уверенность и давал свою поддержку, и Суокки была безгранично благодарна ему за это. В тоже время другую руку удерживала стальная хватка Комптона, он со всей силы сжал ее: вот такой парадокс, с одной стороны — мужчина ее мечты, с другой — ее пленитель, и они так ярко сейчас продемонстрировали свое отношение к девушке, что в ее голове все мгновенно встало на свои места. Однако, вернемся к нашим баранам. Они не долго бадались друг с другом, наконец, Билл первый начал меряться "гениталиями":

— Она — моя — прошипел он, обнажив в угрозе клыки

Эрик не спешил с ответом, он смотрел в глаза Суокки, поскольку свое лицо она обратила к нему, и тонула в бездне его взгляда, она полностью потеряла нить происходящих событий, в ней пропал страх и инстинкт выживания, здесь и сейчас был лишь любимый Эрик и его мужская сильная ладонь, его легкие поглаживания, его голубые глаза… больше никого и ничего…. Она не обращала внимания на то, что Билл причиняет ей боль своей хваткой, что он насильно пытается оттянуть ее от Нортмана, что он что-то говорит….

— Не надолго….
– наконец, ответил Эрик. Он сказал это спокойным и уверенным тоном, он не пытался запугать Комптона, выставив на показ свое превосходство, хотя мог бы сделать это, не моргнув глазом: он на многие сотни лет был старше этого недоделанного ублюдка, да что таить, он в принципе как мужчина был сильнее вампира, так что он просто утверждал неизбежное…

Комптон, казалось, сейчас взорвется от злости. Он резко дернул Суокки на себя и потащил подальше от Северянина, девушка же со всей силы сжала ладонь Эрика, не желая выпускать его из рук, но Нортман посмотрел ей в глаза самым теплым и заботливым взглядом, на какой он вообще был способен, будто в попытке успокоить ее, словно говоря: все будет хорошо, не переживай… И это действительно подействовало! Суокки отпустила его и поплелась за Комптоном. Она была как будто в прострации, не веря своему счастью, девушка ничего вокруг не замечала, стараясь подольше сохранить ощущение его касаний, как вдруг она наткнулась на спину Билла:

— Бл@ть, Суокки!!! — взорвался тот, надо же ему было на кого-то сорваться из-за своего позора и унижения — Смотри, куда идешь, дура!!! — его лицо было просто перекошено от злобы и гнева. Как ей хотелось плюнуть в эту самодовольную рожу: "Да пошел ты на х@р, Билл Комптон!!!!", но она не позволила вспышке ярости переключить свои чувства от Эрика. Она просто отвела глаза в сторону, как тут же оказалась в чьих-то объятиях, еще до того, как услышала голос, она уже поняла, что это была Пэм, аромат ее пьянящих духов нельзя было спутать ни с чем иным. Как она была рада, как она соскучилась по ней!!! Сейчас столько хороших эмоций переполняли душу Суокки, что она даже нашла в себе силы вырвать руку из лап Комптона, и с удовольствием обняла Пэм, крепко прижимая к себе.