Чтение онлайн

— Для начала нужно не напрягать глаза, а наоборот, как бы рассеять зрение и попытаться увидеть воздух. Частицы, из которых он состоит. На самом деле он ведь не прозрачный, — медленно, с расстановкой, проговорил я.

Душечка усмехнулась.

— Ясно. Давай тогда не будем терять времени и начнём, как ты выразился, «рисовать пальцами», — сказала она с сарказмом.

Видимо, намекала, что учитель из меня так себе. Но тут не поспоришь.

Я поднял руку и развёл пальцы.

— Первое плетение — «благость». Оно самое простое и обширное. Люди часто его используют в обычной жизни, провожая куда-то близких или с чем-то поздравляя. Они даже не понимают, что создают магическую вязь из крупиц своей силы. Однако если плести благость осознанно, вливая энергию равномерно, то результат будет в разы лучше. Благостью часто пользуются маги, чтобы поддерживать в жителях Низин веру в своё великое превосходство.

— Ого, надо же! На Земле это называется благословение. Дай угадаю, пальцы нужно сложить вот так? — спросила Душечка, собрав три первых пальца в щепоть, а два оставшихся прижав к ладони.

— Почти, — проворчал я и собрал в щепоть все пять. — Теперь нужно разогнать магию до покалывания в кончиках пальцев и, выплескивать её, рисуя круг. Маленький или большой — не важно. А когда это отработается до автоматизма, даже пальцы не надо будет собирать. Я просто направляю свою магию мысленными командами. Тебе до этого, конечно, далеко, но будет большой прорыв, если сегодня научишься творить благость хоть как. Сможешь зарядить воду для полива грядок, продукты питания, да и людям добавить здоровья.

— А на чём тренироваться? Я бы хотела сразу видеть результат.

Вот я точно никудышный препод. Этого не предусмотрел, а мои иллюзии чужим заклинаниям не поддадутся. Оглянулся на дом. Там из дверей как раз вышли Уныние и Паника с подносами. С предвкушением улыбнулся — вот они прекрасно подойдут на роль подопытных.

Глава 11

В качестве тренировочных снарядов мне достались два мрачных порождения. Паника чем-то напоминала белку из мультика, которая постоянно теряет орех: глаза по семь копеек, бегают из стороны в сторону, шёрстка стоит дыбом и лапки трясутся. Уныние же смахивало на ленивца: печально опущенные плечи, прикрытые глаза, бровки скорбным домиком, а шерсть грустно свисала грязно-бурыми свалявшимися прядками. Мирраж загнал их ко мне под купол, и бедные порождения ещё ярче выразили свои отличительные черты. На меня они не смотрели и жались к радужной преграде с обречённым видом, пока их хозяин давал мне инструкции:

— Если разгонишь магию до плотного потока, то плетение сработает даже на большом расстоянии, и трогать их не придётся. Но для начала ты всё же коснись их лбов, чтобы точно дошло. — Он закончил и, сделав шаг назад, с любопытством уставился на нас.

Я потёрла руки, не зная, как ещё разогнать магию до покалывания в кончиках пальцев. На всякий случай потянула её из резерва в руки и, кажется, даже увидела эту самую энергию. Или это было статическое электричество — кто ж поймёт, как оно на Маоре себя проявляет. Возможно, эти маленькие рваные молнии — это и есть магическое зрение. А то появляются они, то исчезают, потому что я не умею им пользоваться.

В общем, решив, что концентрация достаточная, я сложила пальцы, шагнула к порождениям и, выписав небольшой круг, ткнула щепотью сначала в Панику, а сделав второй круг — в Уныние.

Волшебство сработало моментально! Паника захлопнула глаза, кулём упала на травку и захрапела с блаженной улыбкой. При этом беличья шерсть как будто отросла и приобрела выраженный золотой цвет. А Уныние, наоборот, глаза распахнуло. И рот, показав два ряда острых зубов. Шерсть его закрутилась кольцами и налилась красивым бронзовым цветом.

— Господин, что со мной?! Почему мне вдруг захотелось сделать что-то большое и важное? Можно я ваш портрет напишу? — завопило оно, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Сначала портрет Паники напиши, только отнеси её в дом. Потом потренируйся на остальных порождениях, а если хорошо получится, то напишешь и мой. Хаосу на день рождения подарю, — проворчал Мирраж, а когда Уныние рвануло домой, унося на плече Панику, крикнул вслед: — Пришли к нам Язвительность с бутылкой воды и фруктами!

Я стояла под куполом, гордо выпятив грудь. Кажется, у меня всё отлично получилось.

Однако цели поразить арендаторов и заодно запустить в массы слух о княгине, вдруг ставшей магичкой, у меня не было. Это может вызвать подозрения и не то что не упростить мне попадание в Облачный город, а наоборот — навсегда закрыть в него вход. Другое дело — если я подарю деревенским полезные в хозяйстве артефакты, а где я их взяла — пусть будет секрет.

К счастью, Мирраж это прекрасно понимал, иначе зачем он приказал принести воду и фрукты?

— Мне понравился эффект. Думаю, даже одной благости мне хватит на первое время, — сказала я.

Однако мой учитель восторгаться моими успехами почему-то не спешил.

— Есть одна проблема, — сказал он, поморщившись. — Твоя благость работает как-то очень странно. Ты переделала порождения под себя. Тебе кажется, что если они стали такими, то всё сработало. Но они такими становиться не хотели. Они потеряли свою суть. Если бы я накладывал на них заклинание или кто-то из обученных магов, то порождения приблизились бы к максимальному самовыражению, но твоя магия сработала иначе.

Вот те раз! Выходит, я зря радовалась?

— То есть я сделала им плохо?! — ужаснулась я.

— Не то чтобы прямо непоправимо. Они оправятся. Но твоя «благость» скорее похожа на тоталитарную деформацию. Есть и такое плетение. Например, с его помощью я превратил твоих обидчиков в кроликов.

Я двумя пальцами потёрла переносицу. В магии, как и в медицине, главное — не навредить. Так что напрасно я собой гордилась. Тут бы до утра научиться хотя бы простейшим заклинанием пользоваться.

— Думаешь, дело в направленности моей силы? Или так получилось из-за того, что творится в моей голове? — спросила я угрюмо.

— Выходи, давай поужинаем и попробуем это понять, — протянув мне руку, сказал Мирраж.

Мы уселись за уставленный закусками столик, и в это время из дома показалось очередное порождение — худое и длинное, похожее на гигантского суслика с брезгливым выражением лица. Язвительность несло на подносе бутылку воды и блюдо с фруктами — как заказывали. Шло оно медленно, на полусогнутых, и поднос в его лапках дрожал. Бедное порождение меня боялось. Ну и вот, разве это нормально — такую реакцию на доброе дело получать? Выходит, никакой благости у меня не вышло.

— Ступай, — отпустил порождение Мирраж, едва бутылка и тарелка с фруктами перекочевали на стол.

— Ну спасибо госпоже человечке, что без своей милости оставила, век не забуду, — даже осмелилось на сарказм Язвительность.

Правда, задерживаться не рискнуло — исчезло, растворившись в воздухе.

Я потянулась за грушей.

— Замечательная идея попробовать мою силу на чём-то неодушевлённом, — похвалила Властера. — У фруктов нет самоопределения, поэтому им я точно не смогу навредить.