Чтение онлайн

– Хороший, не хороший, я не знаю! Вот босоножка моя утопла.… В чем ходить теперь…

– Да он доста-а-анет! – протянула бабушка, улыбаясь широко. – Не беспокойся, Катенька! Парень он хороший, он не может человеку больно сделать, я его знаю. Он тут на глазах вырос. Да ты раздевайся, снимай с себя мокрое, вытрись... Переоденься, где твоя сумка?

– Вон, у окна, бабушка, - показала одной рукой Катя, второй набрасывая полотенце себе на голову.

– Ну вот! Сейчас я достану, что там у тебя?.. – Наклоняясь за сумкой, сказала баба Варя.

Катя, повернулась к зеркалу, вытирая волосы.

– А! Ну вот! – оживлённо произнесла бабушка. – Видишь, вот и босоножка твоя нашлась! – глядя в окно. – Я же говорила, выловит он!

Катя быстро присела и взглянула в окно. Парень медленно шёл к дому. Босоножка на ремешке качалась у него на пальце.

Кирилл, замедляя шаг, ещё не зная, как ему поступить, сосредоточенно посмотрел в окна. Катя быстро отскочила внутрь комнаты.

– Ну! Сама выйдешь, или мне сходить!

– Пожалуйста, бабушка, выйди, возьми, пожалуйста! – быстро затараторила Катя.

– Ладно! – улыбаясь внучке, бабушка медленно пошла к двери.

– А! Кирюша! Здравствуй! – осторожно ступая по ступенькам крыльца, держась за поручень, бабушка медленно стала двигаться навстречу.

– Здравствуйте, тётя Варя! – неуверенно произнес парень, оторвавшись от забора и сделав шаг навстречу.

– Тётя Варя, я не хотел, я только за руку взял её…. Ну, она, провалиться могла! Там доска, эта, знаете…

– Знаю! – улыбнулась бабушка.

– Да ты присядь, Кирюша, присядь! – усаживаясь на скамейку, убаюкивающее призвала она.

– Да ты не волнуйся, присядь!

Кирилл послушно сел рядом. Бабушка Варя явно располагала к разговору. Довольная улыбка блуждала по её лицу. Глаза были слегка сощурены.

– Вот, босоножку, достал, - робко произнес Кирилл и осторожно положил на край скамейки.

– Ааа…а! Хрустальный башмачок! – взяла босоножку бабушка, и почему-то стала на неё смотреть внимательно, будь-то и вправду, это был “сказочный” башмачок. Кирилл тоже осторожно улыбнулся, отвернув голову.

– …Там такая грязь, не сразу отыскал…, - нескладно продолжил парень, пытаясь хоть как-то поддержать разговор.

– Грязь? Какая грязь, Кирюша? Ведь наш пруд, - чистый! Правда?

– Правда,…чистый…. Ил этот …, поднялся… со дна…

– Кирюша? – вопросительно посмотрела на него бабушка, лукаво улыбаясь.

– Что, тётя Варя?

– У тебя мотоцикл ведь есть, да?

– Есть…

– Ты его, ведь, чем-то смазываешь, там, масло какое-то, да?

– Да…, - не понимая, медленно ответил юноша.

– А масло это, если, ну скажем, в цветок вылить, - что будет?

– Ну, погибнет, цветок…

– Верно!

– А если ил из нашего пруда в цветок положить, что будет?

– Ну, как что…лучше расти будет, ведь, это же удобрение…, - ил!

– Вот ты сам себе и ответил – что есть грязь!

– Понимаешь, Кирюша, - серьёзно заговорила бабушка, - то, что помогает “живому”, грязью быть не может, а вот, что останавливает жизнь – это и есть грязь, понимаешь?

– Конечно...

– Вот ты слёту всё понимаешь, Кирюша, - вздохнула бабушка. – Другие вот, живое топчут, и грязь за деньги покупают, и преклоняются перед ней…. Вот когда поймут они это, может, и жизнь изменится…. Это - важно. Очень!

Кирилл внимательно и пристально смотрел в глаза бабушке.

– С Вами всегда интересно говорить, тётя Варя.

– Интересно? – хохотнула бабушка, - со мной?!

– Тебе вот, с Катей интересней будет поговорить, - вставая со скамейки, смеялась она.

– Тётя Варя! – чуть вскликнул Кирилл уходящей бабушке.

– Вы, пожалуйста, передайте ей, пусть не обижается, скажите, что я…

– Вечером приходи, сам всё и скажешь,- прервала его бабушка.

– А вдруг она…

– Да она совсем не злится, Кирюша! Ты приходи, вечером…

Бабушка вернулась в дом с задумчивой улыбкой.

– Бабушка, вы, о чём разговаривали так долго?

– Ну, про разное, разговаривали, про разное...
– загадочно ответила бабушка.

– Ты переоделась уже, молодец! Сейчас обедать будем!
– мелодично говорила бабушка, расхаживая по дому.

– Вот, мы словами всё бросаемся, налево, направо говорим, и без мысли часто, - так…

Вдруг остановилась посредине комнаты, повернулась к внучке…

– А слово, Катенька, силу великую имеет, если искренне произнесено, искренне и с чувством!

Потом пошла на кухню и оттуда…

– Слова для того и нужны, чтоб чувства передавать, а если так говорить, без чувств, - человек понимать тебя не будет, и получается, - вроде как обман. Да ты садись, садись за стол!

Катя послушно села, следя, как любопытно говорит бабушка, стараясь не пропустить что-нибудь.

– ... А слова, без чувства сказанные, неискренне,- продолжала бабушка с тарелкой в руке, - пустые, и бесполезнее ветерка.

– Да…,- задумчиво протянула Катя, беря ложку, - с тобой интересно говорить, я давно заметила….

Вдруг бабушка остановилась, посмотрела на внучку поверх очков, и громко засмеялась, закинув голову.

– Ты чего? – удивлённо улыбнулась Катя.

Часы звонко отмерили три удара. Катя открыла окно. Аромат каких-то цветов, достававших до самого подоконника, мягко заструился по комнате.

– Бабушка, а парень этот, Кирилл, он что…

– …Вечером придёт,- уверенно сказала бабушка, - с извинениями…

– Да? А… – почему-то вскочила со стула внучка, и заходила по дому, взад – вперед.

Подойдя к зеркалу, Катя молча стала себя разглядывать. Вспомнилось, как утром, парень нёс её на руках. А в глаза било солнце. Только солнце, - и ничего больше. Потом, он бережно отпустил её на траву, а её почему-то всю трясло, но не от холода. Вода в пруду была как парное молоко. Катя смотрела в зеркало широко раскрытыми, застывшими глазами. Зрачки были расширены.

…Потом он странно смотрел на неё. Стоял и смотрел. Смотрел и смотрел. А она, стряхивая с себя воду, что-то ему кричала, что-то кричала…