Чтение онлайн

Катя сначала испуганно наклонилась над ним, потом встала на колени и со смехом стала теребить его.

– Ну, ты чего? Ну, чего, а?

– ...Настоящие! – сквозь слезы выдавил Кирилл, и с новым раскатом смеха, перевернулся на живот.

– Ах, так! – смеялась она, - тебе смешно да, смешно? Тогда я, тебя ещё и придавлю! – и встала коленями ему на спину.

Солнце, казалось, тоже улыбалось сверху, застыв над поляной, из бесконечной выси посылая им своё тепло. Им было хорошо вдвоём. Хорошо и радостно.

Успокоившись немного, Кирилл сел на траву и, вздрагивая ещё, всем телом, утирал слёзы. Катя, стоя на коленях, тянула его за руку.

– Ну, Кирилл, пойдём, зайчат, посмотрим, а? Пойдём?

– Кать, ну что ты, как посмотрим, они маленькие ещё и зайчиха испугается, ну нельзя же так, они живут здесь, это дом их, поляна эта, лесок, нельзя же так вмешиваться, понимаешь!

– Угу!

Катя слабо наморщила лобик и жалостливо:

– А я так хотела потрогать! Они маленькие, тёпленькие, пушистенькие, хорошенькие такие, - прислонив голову к его плечу, тоненько пищала она.

– Да, да, да...! – лукаво вертя головой, подыгрывал он.

– Что да, да? – перевернулась опять на колени Катя.
– А ну-ка! Говори, давай! Что да, да? – и хитро сощурилась.

– Утром ты была не така-а-я! – так же хитро протянул он.

– Ах, так!
– надавила она ладонями на грудь.

– Всё, всё, всё! – быстро вскочил Кирилл, подавая ей руку.

– А ты ничего не забыл? Земляникой меня угостить хотел – кто? – кокетливо закачала головой девушка.

– Не забыл. Теперь нам в обратную сторону, но чуть повыше, вон туда, - показал он рукой.

– В обратную..., - поникши, повторила она, и улыбка стала пропадать с лица. Кирилл сразу заметил перемену, тихо подошёл и взял её за руку.

– Кать, ну ты чего?

Она молча опустила голову. Прошло несколько молчаливых секунд. Потом она тяжело, как-то, вздохнула и виновато подняла глаза.

– Пошли?

– Пошли, - робко произнес он, ничего не понимая.

– Что-то случилось, Кать? – тревожно спросил Кирилл.

– Пока ничего.

– Не понимаю...

– Я сама ничего не понимаю. Почему я должна ехать?

– Куда ехать, Катя?

– В Зальцбург, – безразлично произнесла она, надув губы.

– Ты хочешь уехать к своей сестре?

– Год назад она приезжала к нам. Сказала, что может устроить меня там. Только нужно учить язык. Там Альпы, горнолыжные курорты, красота, туристы и всё такое. Работать можно в турфирме переводчицей. Мама с папой были в восторге. Ещё бы: Европа. Деньги. Альпы! Что называется, посмотреть мир.

– Да?.. Вот так дела... – сдавленно произнёс Кирилл, - а ты?

– Тогда я тоже была в восторге.

Они шли медленно, смотря себе под ноги. После длинной паузы Кирилл спросил:

– А сейчас?

– А сейчас...? А сейчас я не уверена...

– В чём не уверена?

Катя остановилась и, отойдя чуть в сторону, прислонилась к стволу небольшой берёзки.

– Ни в чём...

Она смотрела на него не мигая, как-то просящее и печально. Нет, он не мог смотреть на её печальное лицо, ещё одной печали, он не выдержал бы.

– Катюш? Ну, что ты... Всё можно решить. Может ведь кто-нибудь тебе помочь, разобраться, правильно?

Катя, помолчав немного, спокойно сказала:

– Может, конечно...

– Ну вот, - обрадовано произнёс Кирилл.

– А почему ты не спросил – кто?

– Кто?

– Ты..., - тут же вырвалось у неё...

Кирилл открыто и просто стал всматриваться в её дрожащие глаза. Руки у девушки подрагивали, наматывая на палец какую-то травинку. От его взгляда стало тепло и уютно. Стало немножко легче. Она глубоко вздохнула с лёгкой виноватой улыбкой, ласково посмотрела на него.

– Катя! – твёрдо сказал парень.

– Только ты не говори ничего пока, ладно? – быстро перебила его девушка, закрывая ему ладонью рот.

Кирилл нежно взял её ладонь, и слегка сжав, спокойно и твёрдо повторил:

– Катя! Для себя я уже всё решил.

– А если я...?

– Всё равно...

– Даже так?

– Да, – твёрдо произнёс Кирилл.

– Ты решительный! – уже веселей, произнесла девушка и, отойдя от берёзки, тихо зашагала дальше.

Кирилл так и остался, неподвижно стоять на месте. Вдруг Катя обернулась. Печаль уже кажется, покинула её. Высоко подняв брови и слегка покачивая головой, Катя как-то игриво произнесла:

– А я, могу подумать? – и улыбка опять засветилась на её лице.

– Ты можешь всё, – многозначительно произнёс он.

– Ты так думаешь?

– Да!

Ещё немного поднявшись по косогору, они подошли к краю соснового бора. Солнце уже клонилось к горизонту, заканчивая свой дневной круг. Катя с легкой грустной улыбкой петляла вокруг тропинки, забегая в траву, сажая на руку жучков, срывая цветочки, и молча показывала всё это Кириллу, только вставляя междометия, типа “А?”, “ Ух ты, какой!”, “М…м...!”.

Где-то глубоко внутри она уже, наверное, приняла решение, от которого не отступит уже никогда, но оно ещё неосознанно томилось в душе и только слегка будоражило сознание, не облекаясь пока, ни в какую форму.

– Любит, не любит, любит, не любит! – нарочито сердито дурачилась Катя, отщипывая лепестки ромашки, и аккуратно складывала их в кулачёк, потом, перестав считать в слух, лишь мотала в такт головой.

– У...у... у... у!

Кирилл шёл прямо, молча улыбался и только крутил головой, как перед непослушным ребёнком, которому ничего невозможно втолковать. Он понимал, что твориться у неё в душе и не задавал никаких вопросов, давая созреть Катиному чувству. Она тоже понимала это и мысленно была благодарна ему сейчас.

Катя, собрав все лепестки в кулачёк, подняла его к лицу, и медленно разжав, вдруг, сильно дунула над головой у Кирилла, со звонким смехом отскочив в сторону. Белые лепестки июньским снегом посыпались ему на волосы, лицо, плечи. Катя всё кружила, как птичка, вокруг идущего прямо Кирилла, а он только подавал руку, вытаскивал из волос рожки из травинок, или громко предупреждал: - “осторожно!”. Всё это время она ловила его взгляд и пыталась поймать хоть какую-то подсказку, увидеть хоть какое-то сомнение с его стороны. Но нет. Его теплый любящий взгляд готов, казалось согреть в любую стужу, выдержать любой ураган и осветить любую тьму...