Чтение онлайн

Я таки опустилась на гладкий влажный деревянный пол, легла на спину, раздвигая колени и улыбаясь сквозь неожиданно выступившие от оргазма слёзы. Слова не могут передать всего того, что я чувствую… Вильем накрыл меня собой и снова вошёл, мы словно качались на волнах. Целовались и целовались, и ощущение слитости, цельности было таким отчётливым, словно в прошлой жизни мы и были единым целым.

— Я тоже хочу быть свободной, — сказала я в темноту, когда, обессилившие, мы на несколько мгновений просто замерли лёжа. — Безумно хочу, хотя у нас с тобой в любом случае не было бы общего будущего, Вильем. Как… жаль.

— Почему? — он огорошил меня этим вопросом, а я улыбнулась одними кончиками губ, чувствуя солёные дорожки на щеках.

— У тебя влиятельный отец, которые не захочет женитьбы молодого перспективного сына на разведённой женщине без достатка… или даже на вдове. В обществе наш брак будет считаться мезальянсом. К тому же я старше.

— Сколько вам лет?

— Двадцать четыре. Но когда ты зовёшь меня на вы, чувствую себя на все сорок.

— Тогда я не буду. Вы… ты действительно не любишь магистра Койно?

— Я никогда его не любила. И не хотела. Никогда. Ни разу.

— Но почему тогда…

— Это долгая история… — я вздохнула и поднялась. Вильем тоже поднялся. — Сейчас нам лучше пойти к себе. Я первая. Ты минут через десять.

— Расскажешь мне обо всём завтра?

— А ты действительно хочешь знать?

— А почему нет?

— Слова, — пробормотала я, натягивая одежду, — слова, Вильем, это связь. Её сложнее разорвать, нежели простую интрижку с заскучавшей замужней женщиной — ты же так обо мне думаешь? Если мы начнём разговаривать, всё может закончиться куда хуже…

— Что ты имеешь в виду?

Я протянула руку и коснулась его губ, заставляя замолчать. От мысли о том, что ещё совсем недавно он ласкал меня этими губами между ног, во мне опять проснулось желание, но сейчас я не дала ему никакого шанса.

— Я ведь могу влюбиться в тебя, мой Вильем. Или даже ты в меня. И тогда нам будет очень сложно расстаться или остаться незамеченными. Я не хочу портить твою жизнь, хотя сама всё это начала. Но лучше обойтись без разговоров.

Вильем несколько секунд смотрел на меня, а потом взял мою руку и поднёс к губам, не отводя взгляда.

— Поговорим завтра, леди…

— Альяна, — зачем-то поправила его я.

— Альяна, — согласился он.

На этот раз Мортон не ворвался в мою спальню, полный то ли ледяных подозрений, то ли горючего предвкушения, нет: он сопровождал высоких гостей. Примостившись на подоконнике своей комнаты, сжимая в руках стакан прохладной лимонной воды, я наблюдала за четырьмя остановившимися у ворот Койнохолла экипажами, из которых один за другим выходили незнакомые мне люди. Четверо благородных мужчин, одним из которых был сам Мортон — он выделялся своим ростом и мощным телосложением, слуги — и четверо дам.

На дам я посмотрела с некоторым недоумением. Гости уже бывали в имении Мортона и не раз, в основном, коллеги магистра Койно — преподаватели, профессора и маги-практики. Все они были мужчинами. Очень, очень редко кого-нибудь из визитёров сопровождали жёны, но в этом случае семейные пары приезжали в одном экипаже.

А эти дамы приехали отдельно.

Тех нескольких мгновений, пока они, мимо выстроившихся почётным коридором слуг проследовали от экипажа до дома, не хватило, чтобы составить какое-то конкретное впечатление. Женщины были довольно молоды и одеты нарядно и ярко — впрочем, оторванная от внешнего мира, я не могла с уверенностью сказать, по моде или нет. Слуги занялись размещением гостей, а Мортон и ещё один мужчина, высокий, но худощавый блондин, что-то обсуждали внизу, прямо на улице. Я собиралась было вернуться к книге — гости Мортона, в чью бы спальню он ни потащил меня ночью, никоим образом не должны были волновать леди Альяну Койно. Но в следующий момент я едва не уронила толстый томик — к занятым беседой мужчинам неспешно подошёл Вильем.

В тот момент он совсем не выглядел ребёнком и держался с должным достоинством, гибкий, грациозный, юный и сильный. Я воспользовалась случаем, чтобы смотреть на него, улыбаясь своей недозволенной неразделённой нежности. Нас связывала страсть — впрочем, в его страсти я всё ещё сомневалась, нас объединяла наша общая постыдная тайна и несколько сладких, жарких воспоминаний, которые я, точно конфеты, перекатывала во рту. А вот нежность была моя и только моя. За двадцать четыре года своей жизни мне было не на кого её тратить, я не влюблялась, не завела детей, даже кошку или собачку, обычных спутников богатых бездействующих дам Мортон мне завести не разрешал. Если только розы… но они неизбежно олицетворяли для меня темницу Койнохолла. Наряду с восхищением, я не могла не испытывать к ним чувств, сродни ненависти и страху.

Внезапно они оба — Мортон и Вильем — явно не сговариваясь, а точно почувствовав мой взгляд, подняли головы, и я замерла. Не знаю, могли ли они видеть меня с той точки, на которой находились, но прятаться уже было бессмысленно.

Стакан треснул в моих руках, хотя пальцы я вроде бы не сжимала… и успела лишь вовремя их разжать, чтобы не порезаться. Осколки упали на юбку.

Меня охватило ощущение надвигающейся беды, хотя раньше присутствие посторонних в доме наполняло мою душу чуть ли не эйфорией.

Койнохолл ожил, и это чувствовалось сквозь стены. Я поёжилась, точно от внезапного ветра — это был ветер вольной жизни за пределами ограды имения магистра, и он пьянил. Я бродила от стены до стены, пока, наконец, в дверь не постучали, и Мия не сообщила мне, что примерно через час меня будут ждать в зале с колоннами. Это было ожидаемо, меня десятки раз вот так приглашали спуститься на полчаса и не более, вероятно, продемонстрировать почтенной публике наличие себя как жены Мортона, после чего позволяли удалиться, но в прошлые разы в доме не было Вильема, а теперь он был, и я хотела увидеть его, а потому всё было иначе.

Мия помогла мне уложить волосы, шея и плечи оставались обнажёнными почти на грани бесстыдства, но это было платье, выбранное и купленное Мортоном, поэтому предъявлять претензии ко мне он никак не мог, а что подумают остальные, не должно было меня волновать. Драгоценности нашей матери Саманта частично продала, а частично оставила себе, и сейчас я надела браслет и тонкое гранатовое колье, предоставленные — язык не поворачивался сказать «подаренные» — мне Мортоном. От ощущения холодных камней на коже меня прошило холодом.

— Шаль? — предложила Мия, и я, поколебавшись, покачала головой. Вдела в уши серьги — с колье и браслетом они шли комплектом. Встретилась взглядом с Мией в зеркале, и мне показалось, что ей несколько не по себе.

— Что не так?

Девушка растерянно моргнула. Чуть покраснела и отвела взгляд.

— Простите, леди..?

— Тебя что-то беспокоит?

— Что? Нет. Нет, что вы, вы выглядите восхитительно…

— Меньше всего меня волнует, как я выгляжу, — раздражённо сказала я. — Что не так в Койнохолле? Ну?